Чтение онлайн

Кейел подкинул подпорки на плечах, удобнее перехватывая их, и поспешил по пологому склону ко мне. Я смотрела на его пыльные сапоги, уже истоптанные из-за трудной дороги, исцарапанные, и сосредоточенно гасила желание поинтересоваться у него, как он. Уверена, что давно устал тащить такую тяжесть на плечах. Если сейчас попросит о привале, то правильнее будет отказать ему. Сердце сжалось, но необходимость двигаться дальше спасала от излишней мягкости к этому человеку.

– Колесо расшаталось, – пояснил, останавливаясь в паре метров от меня ниже по склону и поднимая голову. Тряхнул волосами, но ветер снова бросил непослушные пряди на глаза. Кейел выгнул шею, попробовал убрать их с лица, потирая лбом о кулак, в котором сжимал связанные подпорки, – успеха это не принесло. Он с досадой поморщился и с заметной неохотой повел плечами. – Надо подбить, иначе слетит.

– Недавно только подбивали, – напомнила я, не поддаваясь другому желанию – отпустить свою сумку на землю и убрать ему волосы за уши.

– Асфи, тут нет дороги, – нахмурившись, сообщил очевидное. – Если не смотреть за телегой, то вскоре основу придется волочь по этим камням, – Потопал ногой по твердой земле, – на веревках. Но мы ведь не для того столько платили мастерам, чтобы угробить все чары по дороге.

Нужно было сказать хоть что-то, но все силы уходили, чтобы удержать улыбку в себе. Все такой же рассудительный, не боится спорить со мной, доказывать. Я и без него все прекрасно понимаю, но мне нравилось общаться с ним, говорить хоть о чем-то. И мне удалось найти единственный вариант для бесед, не показывая при этом слабость к нему, вот в таких пустых обсуждениях очевидных проблем.

– Ладно, – сделала вид, что смилостивилась и опустила на землю нелегкую сумку, с ценными зельями, мазями и амулетами, которые из-за хрупкости боязно было класть с прочими вещами. – Только давай быстро.

Он кивнул, а затем осторожно, но с заметным трудом перекинул руки вперед. Чтобы опустить подпорки под ноги, ему пришлось согнуться. А когда снова выпрямился, стал мять плечи. И представить не могу, какого ему тащить это все на себе. Хотя и Елрех с Роми тоже быстро уставали нести мотки веревок, и даже сейчас Елрех, ведущая за вожжи тамаргов, моментально скинула с плеча свою ношу и уселась на валун. Я отыскала взглядом Роми – он в последнее время отставал и все чаще предпочитал проводить время в одиночестве. Возможно, рогатого бесили другие рогатые, а может, как я догадывалась, дело было в Елрех.

Ромиар, заметив нашу возню, сбросил веревку с себя и стал поправлять причудливую прическу. В последнее время он увлекся своими волосами и этим не оставил мне смысла бороться с тупыми шутками васовергов, приравнивающих его к девушке. Возможно, именно так и начинает проявляться сумасшествие из-за любви. Для парня, конечно, это глупый способ привлечения внимания любимой. Но может, я чего-то не понимаю, потому что кажется, Елрех начала избегать его, а это точно что-то значило.

Пока Кейел чинил колесо, я решила провести время с пользой.

Елрех встретила мое приближение клыкастой улыбкой. В серых глазах отражалось высокое солнце. Ветер играл белоснежными прядями, прикрывал ими маленькие вплетенные амулеты.

– О чем ты хочешь спросить, суровая Асфи? – полюбопытствовала она, глядя на меня снизу вверх и сжимая в руке открытый бурдюк.

Я не могла не улыбнуться ей в ответ. Опустилась рядом на теплую землю и стала наблюдать, как Кейел орудует своим топором. Что он делал с колесом, я даже не интересовалась, полностью доверяя вопрос поддержания нашего инвентаря ему. За то время, что мы пробирались по лесистой и болотистой местности, он множество раз сооружал на скорую руку одноразовые мосты, настилы, выдумывая, как протащить груз, не объезжая небольшие овраги или бурьян. Я даже не уверена, что без него мы бы вообще смогли так далеко закатить телегу.

– Вы с Роми поругались? – поинтересовалась я и посмотрела на подругу.

– С чего ты так решила? – Елрех изумленно вскинула белые брови.

– Мне показалось, что ты его избегаешь.

– Это ты избегаешь доброго человека и слишком строга с ним, – вернула она мне.

Я втянула щеки и уставилась на голубое, ясное небо. От Елрех я правды не скрывала, но и смысла жаловаться и мусолить неприятную тему не видела.

– Так нужно.

– Вот и мне так нужно, любопытная человечка.

– Ты, что, влюбилась в него? – догадалась я. Ведь я именно по этому же поводу избегаю Кейела.

Елрех хохотнула, а затем рассмеялась. В это время васоверги собрались в кружок и, следя за работой Кейела, тоже над чем-то расхохотались.

– Нет, Асфи, я не влюбилась в уважаемого Ромиара, но и не буду отнекиваться. Мне он нравится. – Елрех нацепила бурдюк на пояс, облокотилась на колени и, склонив беловолосую голову к плечу, с веселым прищуром уставилась в сторону Роми. Рогатый так далеко шел от нас, что я даже не могла рассмотреть его хвост. – Глянь, какой он добрый, и вспомни, какой важный в обществе шан’ниэрд. Все, что он ни делает, все для пользы Фадрагоса. Разве такой может не нравится?

Я хмыкнула, но не нашла ничего для опровержения ее слов. Ветер поднял пыль и песок, потрепал плащ, заставил зажмуриться и быстро затих. В небе подняла клич большая птица, и Роми, вытянув длинные ноги, запрокинул голову.

Елрех продолжила:

– И именно потому, что он мне нравится, я держусь от него подальше, – удивила она, снова привлекая к себе внимание. Ее улыбка ничуть не изменилась. – Из уважения позволяю ему дышать спокойнее.

– А он при тебе дышит неспокойно? – я зацепилась за новую нить информации.

– И не только с дыхания сбивается, – с жалостью усмехнулась она, – но и прямо-таки меняется в лице.

– Елрех, может, он влюбился?

– Нет, Асфи. Так на любимых женщин не смотрят, как он смотрит на меня. Ему трудно среди нас. Таких существ из низших рас и разбойников ему, должно быть, тяжело терпеть. Вот он, наверное, натерпелся. И на меня больше терпения не хватает. Ты наверняка и не замечала, как он каждый раз, видя меня, хватается за горло и кривится. Я ему противна и надоела давно.

Беспокойство и горечь омрачили затаенную радость. От всплеска волнения пришлось занять руки кинжалом. Я опустила голову, стиснула рукоять кинжала покрепче и стала портить оружие. Темно-серая каменистая почва с трудом поддавалась, но я и не стремилась оставлять заметные царапины. Все равно никто, кроме меня, не прочтет имя Кейела, выведенное родной кириллицей.

– Елрех, он и в той жизни говорил мне, что в самом начале ему было противно тебя любить.

Когда-то я уже говорила ей об этом, но, судя по всему, Елрех просто не хочет нормально услышать о себе и Роми. В коротком затишье ветра раздался шумный вздох, а затем тихий вопрос:

– И что же ты предлагаешь мне делать?

– Не знаю. – Я пожала плечами. – Не избегай его. Хотя бы на обеде не уходи есть со скотом, а останься с нами.

– Нет, милая человечка, – она повысила голос, – и не проси. Я прекратила есть с вами не из-за Ромиара, а из-за зловония.

– Васоверги, – выдохнула. Руки сами собой повисли безвольно.

– Они рыгают, плюются там же, где едят, могут испражниться за ближайшими кустами, – с ненавистью проговорила Елрех, пробуждая во мне вину. – И я убеждена, что если бы этот грязный Дарок не положил на тебя глаз и не старался заинтересовать, то они гадили бы в открытую. Поэтому я не могу проглотить даже вкуснейшую пищу рядом с ними.