Чтение онлайн

– Но у вас же нашлись силы на ваш тернистый путь, – проговорил Эриэль.

– Нашлись. Но без Единства я бы не справилась. Да и многое другое помогло.

– Не планир-руете вернуть его?

– Единство? – я вскинула бровь.

Рассат кивнул, расхаживая по кабинету. С его крыльями сидеть в кресле было мучительнее, чем часами стоять.

– Не планирую.

– Вы дитя другого мира, – ласково произнесла Линсира, сцепляя руки на коленях. – Вас не тронет проклятие.

– Не хочу. – Я вжалась в спинку стула, стараясь оторвать ноги от прохладного пола. От этого вопроса вдруг стало совсем зябко. – Не хочу видеть, как умирают другие, когда ты только начинаешь стареть. Или… Я даже не представляю, когда с Единством начинают стареть. Вольные… Этот тот же принцип, да? Духи делают их тела крепче. Сколько бы они жили, если бы не стремились выполнить свои миссии необдуманно?

– Вольные, – Линсира свела брови на переносице, – мотыльки-однодневки нашего мира. Вы правы. Нет ничего хорошего в бесконечной жизни.

– Вечная память – наше проклятие, – протянул Эриэль, опуская голову.

– Вы как Луна?

– Мы не холодны, Вестница, – опроверг предположение Нелтор. – В нас еще теплится доброта и милосердие. Но чувств, конечно, ощущаем гораздо меньше, чем раньше. Раньше жизнь была лучше…

– Небо ярче, трава зеленее, – я усмехнулась.

– Не смейтесь, – Линсар впервые за все время улыбнулся, доказывая в очередной раз, что шан’ниэрды чертовски хороши собой. – Эмоции выгорают и мир действительно кажется тусклее.

– Нам давно пора переродиться, – проговорил тихо Рувен, продолжая расхаживать от окна к шкафу.

Наблюдая за ним, я прислушалась к себе. Зов давно затих, очнулся голод и обычные житейские потребности. Пора было завершать беседу, или как минимум сделать перерыв. Но один вопрос мучил меня, не позволяя уйти сразу:

– Вы не будете преследовать меня?

– Зачем нам это? – удивился Нелтор.

– В той жизни… Я ведь уже рассказывала, что мы не поладили. Да и я Вестница. Мало ли кому расскажу. Фадрагосцы пойдут за мной, отвергнут ваше правление. Ну, знаете… – Повела плечами, опуская глаза. – Я устала бежать от врагов, а в вашем мире людям не доверяют. Впрочем, в нашем тоже… – Снова подняла голову и обвела всех решительным взглядом. – Но мне хочется убедиться, что вы не убьете меня. Не избавитесь, как от ненужного свидетеля.

Нелтор улыбнулся шире и вдруг с озорным блеском в темных глазах посмотрел на мои ноги.

– У нас поговаривают, что Вестницы могут ходить по углям, по осколкам, по ядовитым колючкам и на их стопах не останется ни царапинки. А у вас вон губы посинели от холода. Вы бы пересели поближе. Туда, где ковер лежит. Все ногам теплее будет.

Дыхание перехватило. Я постаралась разжать онемевшие пальцы на ногах. И вправду замерзли… Резко опустила обе стопы на холодный каменный пол. Шмыгнула носом и вцепилась пальцами в сидушку стула. Еще раз обвела взглядом присутствующих – они все смотрели на меня с отеческой насмешкой.

– Вы принесли нам прекрасные вести, – произнес Нелтор, поднимаясь со стула. – Но не сказали своего имени.

– Асфирель.

– Мы предоставим вам комнату для отдыха. Пищу, кров, чистую одежду – все необходимое.

– Деньги? – Линсира склонила голову к плечу.

– Не нужно. Я умею зарабатывать.

– Вы можете остаться у нас столько, сколько захотите, – оставался учтивым Эриэль.

– Спасибо. – Я тоже поднялась и подошла к столу. – Мне бы привести себя в порядок, поесть, и я уйду. И одежду… раз уж предлагаете. – Спохватилась, добавляя поспешно: – Не обязательно дорогую. Добротную бы и практичную. Пойдет и с чужого плеча.

– Куда планир-руете отправиться? – Рувен остановился.

Я попятилась, сжимая кулаки.

– Не скажете? – удивился эльф.

– Чем хотите заниматься, Асфирель? – попытался разузнать Линсар.

– Жить.

Мудрецы переглянулись и с пониманием закивали. Рассказывать о своих планах не хотелось никому. Просить у них защиты от Дарока тоже. Сила Вестницы покинула меня с последней вестью, сказанной адресатам. Теперь им предстоит как-то помочь Десиену и подготовить население к переменам. И я помню с прошлой жизни, что мудрецы не бессмертны. Кхангатор сумел убить их, значит, с ними тем более расправится Дарок. Но теперь у меня хотя бы появился шанс, что если он и поймает меня, то не сумеет убедиться, что я Вестница.

Меня отвели в купальню, расположенную в подвалах дома мудрецов, где позволили и отмокнуть вдоволь, и просохнуть в тепле. На скамье меня ждали новенькие и хорошие сапоги, штаны, рубаха, куртка и даже плащ. Я оделась, удивляясь, что все село так, будто шили на меня. Нацепила ножны с кинжалом. Срезала лоскут ткани со старой рубахи и, собрав подсохшие волосы в косу, перевязала ее.

В огромной столовой было пусто, пахло вкусно сдобой. За длинным столом одно место было заставлено тарелками с едой. Грибной суп, тушеное мясо, вареные яйца, каша, пироги, булочки, кувшин с молоком, полные соусницы… Я переводила взгляд от одного к другому, усаживаясь на скамью и не зная, за что хвататься. Но как бы ни ощущался голод, съев тарелку супа и одно яйцо, я наелась.

В дорогу мне предложили собрать еду, и я не отказалась. Забрав маленький сверток, покинула дом мудрецов. Сбежала по широким ступеням, разглядывая небо. До заката оставалась пара шагов Солнце. Я подошла к карте Фадрагоса и стала прикидывать маршрут.

Кейел

В городе с самого утра везде чудилась она . В каждой темноволосой девушке, в каждом быстром движении, которое я ловил краем глаза. Куда бы я ни отправился, везде высматривал тонкую фигурку в толпе. Поэтому из Обители гильдий хотелось убраться как можно скорее. Поэтому радовало и злило одновременно, что у Лери светлые волосы, а в Солнечной вовсе нет девушек, которые могли бы напомнить о той, кого стоит забыть раз и навсегда.

Елрех проговаривала перед тем, как мы вошли в священное кольцо, укрытое в сокровищнице, что по возвращению навестит дом своей гильдии. Сказала мимолетно, чтобы я подошел к нему к середине пути Солнца и забрал свою долю. Тогда я подумал, что перебьюсь. Был слишком зол после пережитого, да и в голове с трудом укладывались две жизни.

Вольный я или простак-деревенщина? Я задавал себе этот вопрос перед рассветом, когда проснулся от внезапного кошмара. Снилась смесь ереси. На берегу реки горел большой костер, а вокруг столпились сельчане. Отец расхаживал с Сердцем времени в руках и радовал присутствующих громкими речами. Среди них была и она . В конце, когда Сердце времени было выброшено в костер, и его пламя загорелось синим, именно ей доверили главную роль ритуала очищения от скверны. Темные глаза выворачивали душу, глядя в мои глаза, а руки, умеющие ласкать, как никакие другие не могут, толкнули меня в костер.

Кошмар не понравился. От него бросало в холодный пот, отчего вымокла подушка и простынь. Он же и напомнил, почему я боялся использовать Слезу Луны. Стал ли я хуже после того, как вспомнил все? Изменился ли?

В предрассветном сумраке я вытягивал перед собой руку и рассматривал ее. Я это я. Какой был, таким и остался. Изменений я в себе не замечал, будто не способен был увидеть, ведь они наверняка должны были быть.

Утром за завтраком, считая монеты, оставшиеся в похудевшем кошеле, понял, что отказываться от предложения милой фангры глупо.

Завтрак приносила Алийка. Поставила тарелку небрежно и кружкой о стол грохнула так, что разлила отвар. Я попросил у нее прощения. Она покраснела, фыркнула, обозвала тварью бессердечной и ушла, едва не рыдая.

К обеду я о ней забыл. Не смог бы запомнить, видя в каждой темноволосой девчонке ту, от которой ныло сердце. К обеду я изрядно устал от манящих миражей и постарался не обращать на них внимания. Да и дел хватало.

Я прошелся по знакомым злачным местам, сравнивая собственные знания с реальностью. Видел тех, кого не прочь был бы убить, ведь у каждого из них зуб на меня. Приходилось одергивать себя. Они меня не помнят. Старые обиды и недопонимания остались в прошлом.