Чтение онлайн

Отец Миры умер от инсульта семь лет назад, а спустя еще два года Моника из-за травмы на работе больше не смогла встать на ноги. Было тяжело, Мира была слишком мала, чтобы зарабатывать, поэтому семья спасалась государственными выплатами. Гроши, но на жизнь хватало, приходилось во многом себя ограничивать. Маленькая Мира делала для своей родительницы все, забывая о самой себе. Однажды, находясь в полнейшем отчаянии, когда выплаты урезали ровно наполовину, а цены на необходимые лекарства взлетели до небес, Мира решила, что должна заработать деньги любой ценой. Что могла сделать двенадцатилетний ребенок, чтобы суметь обеспечить свою маленькую семью?

Одной поздней ночью она вышла на улицу, с твердой уверенностью шагая в сторону ближайшего бара, по слухам полного пьяных и опасных мужчин. Глупая маленькая девочка думала, что за ее работу ему заплатят. Мира себя ненавидела, ненавидела всех и все, проклиная несправедливую жизнь, но лучшего варианта не смогла придумать, чтобы спасти своего любимого и единственного родителя.

Словно сама судьба привела ее к черной дыре с неоновой фиолетовой вывеской. Перед баром намечалась очередная гонка, повсюду разнообразные спортивные машины с различными принтами и тюнингом, громкая музыка и веселящиеся люди, делающие ставки. Девушка смешалась с толпой и стала зрителем невероятной гонки.

Поздней ночью она бежал домой, зачарованная увиденным на дорогах ночного города. На лице улыбка, не появлявшаяся уже очень давно, в груди сердце бешено бьется, а по телу адреналин разливается. И вот она уже стоит на заднем дворе своего дома, отпирая замок гаражной двери, которую не открывали после смерти отца.

Мира изучила отцовский додж челленджер, разбирая и собирая, пока не научилась делать это с закрытыми глазами. Оттюнинговав додж всеми доступными и возможными способами, в тринадцать лет она впервые поехала на уличные гонки, чтобы зарабатывать деньги, а не быть простым зрителем. Она гоняла и училась, обманывая мать, что раздает листовки, получая за это деньги. Вскоре тайна раскрылась, но Моника так и не смогла запретить дочери то, в чем она нашла свою жизнь.

– Ты хороший молодой человек, Майк, —Моника улыбается уголками губ, чуть щурясь от лучиков солнца.

– Моника, ну ты совсем засмущала парня, – по-доброму смеясь, говорит Карл.

– Разве я не права? – она вопросительно вскидывает брови, обращаясь к соседу, и переводит взгляд на дочь.

Девушка пожимает плечами и улыбается, ковыряясь вилкой в своем кусочке торта.

– Мне это очень приятно, – Майк принимает похвалу с улыбкой и кивает.

– Вот видишь, – Моника ухмыляется Карлу и кладет ладони на ручки инвалидной коляски, вновь обращая свое внимание на парня. – Милый, я знаю, что тебе приходилось посещать родительские собрания Миры.

– Ма-а-ам, – вымученно тянет Мира, закатывая глаза. – Серьезно?

– Не перебивай, милая, – Моника кидает на дочь строгий взгляд, и качает головой. – Я просто хочу знать, как у тебя дела в школе, от тебя ведь не добьешься подробностей.

– Оу, знаете, – начинает Майк, довольно улыбаясь и ловит на себе испепеляющий взгляд Миры. Девушка едва заметно качает головой, призывая Майка к молчанию. – О Мире учителя очень хорошо отзываются, – он кивает в подтверждение своих слов, строя на лице серьезность. – Она не прогуливает, – ложь. Мира, медленно прикрыв глаза, складывает руки на груди и откидывается на спинку плетеного кресла. А Майк забавляется, наблюдая за реакцией своей девочки. Моника же хмурит брови и внимательно слушает, коротко кивая, удовлетворенный услышанным. – Не опаздывает никогда, – снова ложь. Мира опаздывает, и по большей части из-за Майка. – Учится на твердые четверки, хотя и пятерки бывают, – ложь, ложь, ложь. У нее за семестр ни одной пятерки, и от силы три четверки. Девушка за спиной довольную своей дочерью Моники чуть заметно хмыкает, а Майк все не унимается: – Мира хорошая ученица, она и с экзаменами с легкостью справится, я в этом не сомневаюсь, – Майк улыбается широко, поглядывая на девушку. Моника смотрит на свою дочь, и Мире приходится выдавить из себя улыбку, согласно кивая, подтверждая сказанное.

– Детка, ты у меня умница, – говорит мама, поглаживая дочь по белоснежным волосам и мягко улыбаясь. – Я горжусь тобой.

– Спасибо, мам, – мямлит Мира в ответ матери с широкой, искренней улыбкой. Майк, как ни в чем не бывало, накалывает на вилку кусочек торта и отправляет в рот, с наслаждением прожевывая и наблюдая за девушкой.

Уютный обед под увлеченные разговоры плавно близится к вечеру, солнце опускается все ниже, словно магнитом притягиваясь к горизонту. Моника с легкой улыбкой на лице наблюдает за беседой, наслаждаясь компанией своих близких людей. Сейчас она не чувствует себя одинокой; сейчас она полна счастья, которое видит в своей улыбающейся дочери, сидящей рядом. Счастлива Мира – счастлива Моника. Она мысленно благодарит каждого, кто присутствует здесь, а в тепло-карих глазах, что точно, как у Миры, бесконечная радость и доброта, любовь, которая не дает упасть в бездну, на грани которой он так много лет балансировал. Теперь все хорошо.

– Может, еще чаю? – спрашивает Карл, изогнув бровь и уже собираясь встать, чтобы сходить на кухню.

– Мне уже хватит, благодарю, – Майк с вежливой улыбкой отказывается, качая головой.

– Милая, а как насчет тебя? – Карл склоняет голову, слабо улыбаясь. Мира погруженная в какие-то свои мысли, запоздало обращает внимание на соседа и отрицательно машет головой, поднимаясь со своего места. – Ну как хотите, а мы с Моникой еще по чашке выпьем, правда? – Карл подмигивает ей, получая в ответ твердый утвердительный кивок и улыбку.

– Никогда я столько чая не пила, как с тобой, Карл, – хихикает Моника, подкатывая коляску ближе к столу.

Майк наблюдает за тем, как Мира идет к гаражу, перед которым стоит ее Порше. Девушка останавливается и закусывает губу, топчась перед дверью, словно не решаясь открыть. Она вздыхает и поднимает голову к небу, на котором рассыпались золотистые лучи солнца, окрашивающие собой редкие облака. Ближе к вечеру ветерок становится прохладнее и сильнее, трепля челку девушки и открывая лоб. Она на миг прикрывает глаза и шагает вперед, отпирая гаражную дверь. Она чувствует за спиной родное тепло и поворачивает голову к подошедшему Майку, слегка улыбнувшись и поворачиваясь к доджу, стоящему во мраке гаража. Оттуда видна лишь его передняя часть, освещенная заходящим солнцем.

– Почему ты не сказал маме правду? – тихо спрашивает Мира, обнимая себя за плечи и разглядывая свой старый добрый додж, напоминающий груду металла, а не полноценную машину.

– Я сказал ей то, что она хотел услышать, зачем расстраивать ее? – Майк пожимает плечами и присаживается на капот порше, складывая руки на груди. – Мира, я сделал это, чтобы ты подумала над своим поведением. Тебе нужно стать той, о ком я говорил. Ради нее, – он кивает в сторону Моники и Карла, о чем—то негромко беседующих.

– Ты такой строгий, – вздыхает Мира, присаживаясь возле парня и устало опуская голову на его плечо. – Я бы врезала тебе сейчас, если бы могла, – она ехидненько хихикает, закусывая губу.

– Ты же знаешь, чем это кончится, малышка, так что даже думать не смей, – предупреждает с легкой улыбкой Майк, приобнимая девушку и притягивая ближе к себе. – Слушай, почему ты додж не отдашь Дину? – интересуется он, указывая в сторону челленджера. – Он бы сделал из него конфетку.

– Не хочу, это будет уже другая машина, не моя, не моего отца… – Мира прикрывает глаза и обвивает руками торс Майка, прижимаясь плотнее и кутаясь в его тепле.

– Хорошо, малышка, как скажешь.

Майк чмокает девушку в макушку и зарывается носом в белоснежные волосы, вдыхая любимый запах. Мире без Майка нельзя, как и Майку без нее. Эта девушка – его островок спокойствия и сумасшедшего буйства в одном флаконе. Она его день и его ночь, она собрал в себе все противоречия, что так сводят его с ума. И, кажется, Майк эту девушку никуда из своей жизни не отпустит.