Чтение онлайн

– Иди ко мне, детка, – шепчет он, откладывая сигару и стакан с коньяком. Он чуть отодвигается от стола и раскрывает руку, приглашая девушку к себе. Лиса, как робот, неподвластная самой себе, поднимается с места и, обойдя стол, опускается на колени мужчины. Габриэль довольно улыбается и кладет руку на бедро Лисы, поглаживая ее через тонкую ткань, которую бы сейчас с удовольствием и огромным желанием сорвал с нее.

– Гэб… – тихо выдыхает Лиса, когда рука мужчины закрадывается под подол платья. Он движется, наблюдая за тем, как у длинные ресницы трепещут, словно взмах крыла бабочки. Лиса в его руках становится безвольной куклой, не способной здраво соображать. По телу разливаются сладкие ощущения, хочется прикрыть глаза в наслаждении. Габриэль умеет делать приятно, способный выбить все лишние мысли, и в некоторых случаях он успешно этим пользуется. – Ты… – она лижет пересохшие губы и смотрит на мужчину, продолжая: – ты не беспокоился за меня, раз знал, что вчера было? – шепчет она, а в глазах глупая надежда непонятно на что. Сердце отказывается видеть в этом мужчине зло, которое она никогда прежде не видел в нем до возвращения Логана из тюрьмы. Хоть какие—то теплые чувства она должна в себе хранить.

– Конечно, Алисия, я очень беспокоился, – Габриэль заботливо проводит костяшками пальцев по ее щеке, хмуря брови. – Но Логан побеспокоился о тебе куда больше, – ей по ушам полоснул внезапно ледяной тон. Она смотрит на парня удивленным взглядом. А у Габриэля взгляд холодный и режущий, как катана, и она буквально кожей чувствует на себе ее глубокие порезы. – Всю ночь, наверное, беспокоился, – усмехнувшись, он тянется к стакану с хеннесси и делает глоток горькой обжигающей жидкости. Лиса так и застывает, сидя на его коленях, а внутри что-то рвется.

– Габриэль, о чем ты говор…

Лиса ощущает на губах горький вкус коньяка и инстинктивно жмурит глаза, которые внезапно обжигает выплеснутый на него алкоголь. Мелкие ранки на искусанных губах неприятно щиплет. Янтарная жидкость стекает по песочной коже, впитываясь в платье, отчего то прилипает к коже. Она чувствует холод. Чувствует боль, пронзившую душу.

– Мне не нравится твой тошнотворный аромат, – морщится он. – Уж лучше коньяк. Ты всю ночь с этим ублюдком трахалась, вся провоняла им, как дешевая шлюха, – шипит мужчина, сжигая ее взглядом. – А теперь, как ни в чем не бывало, смеешь…

Она и сама не понимает, как его рука поднимается, обжигая щеку Стаффорда звонкой пощечиной. В ней бурлит злость вперемешку с обидой и унижением. Она соскакивает с колен и поджимает мелко дрожащие губы, давя в себе желание закричать, в конец теряя контроль. Лиса всегда держит эмоции и чувства под строгим контролем, не выказывает обиду, злость или слабость, умело топя их внутри себя, запирая на семь замков, но сейчас все идет к чертям, цепи обрываются. Габриэль почти довел ее до точки невозврата.

– Ты сам так захотел, – говорит девушка ничего не выражающим холодным тоном, сжигая взглядом мужчину. У того щека слегка порозовела, он вновь закуривает, даже не обращая внимания на пылающую от пощечины кожу. Он затягивается, слушая ее, а в глазах искры вспыхивают, находясь на грани того, чтобы превратиться в полноценное адское пламя. Неохотно поднимаясь со стула, мужчина подходит к Лисе, нависая над ней высокой непреодолимой стеной и сует руки в карманы брюк. Она не теряется, вздергивает подбородок, уверенно смотря на него снизу вверх. – Решил, что будет отличным планом – впихнуть меня в руки своего врага. Этого хотел только ты, – Лиса тыкает указательным пальцем в грудь Габриэля. Она подходит еще ближе, вставая вплотную, и дерзко шепчет в самые губы: – Так что, я буду трахаться с ним, а ты засунь свою ревность куда подальше и смирись, любимый.

Он смеряет стоящего перед ним девушку взглядом и смеется. Этот холодный смех, смешанный со злостью, осколками впивается в кожу, глубже, пуская кровь, причиняя адскую боль и разрывая органы. Лисе хочется ударить его по довольному лицу, утопить в бассейне, лишь бы не слышать этот ядом пропитанный смех.

– Я рад, что ты начинаешь его обрабатывать, – отсмеявшись, говорит Габриэль. – Только делай это так, чтобы после я не ощущал на тебе этого, – хмыкает он. Девушке хочется отстраниться, но он сжимает пальцами ее подбородок. Он касается кончиком языка коньячных губ с цветочным привкусом, обводит их и увлекает в непродолжительный поцелуй. – До твоих губ он не добрался? – хрипло спрашивает он, слабо улыбаясь. Лиса только поджимает губы и отстраняется от парня, заставляя того хохотнуть.

– Уйди, – твердо говорит она, подняв голову и глотая мерзкий ком, застрявший в горле. – Я не хочу видеть тебя, Габриэль.

– Уже ухожу, – улыбается он, коротко глянув на свои ролексы на запястье. – Как раз пора на работу. А вечером я с тобой буду разговаривать уже по-другому, – он многообещающе подмигивает ей и разворачивается, двинувшись к своей бугатти. – Спасибо за завтрак, детка, – бросает он небрежно, доставая из кармана ключи от гиперкара.

Возле пещеры привычное столпотворение автомобилей и счастливых пьяных людей. Все собрались у дороги, возбужденные от предстоящей гонки. Участники сидят на капотах своих автомобилей, общаясь с кем-то или зажимая красивых девушек. Из мощных колонок автомобиля, встроенных в багажник, звучат ритмичные биты. Люди наслаждаются музыкой даже вне стен бара, отдаются ночи и реву моторов, раздающемуся по округе.

Логан зажимает меж губ сигарету, повесив одну руку на руль агеры и вперившись взглядом в шумную толпу. Он слегка щурится и выпускает дым через спущенное окно. На пассажирском сидении рядом сидит Дин, смотря туда же, куда и Рид. Оба сосредоточенные и внимательные. Логан кусает нижнюю губу, стряхивая пепел на асфальт, и снова зажимает окурок меж губ. Кенигсегг стоит в тени всей шумихи, не привлекая к себе лишнее внимание.

– Что будем делать? – спрашивает Дин, переводя взгляд на друга.

– Надо подождать еще, – задумчиво отвечает тот, не отводя взгляда и зажимая в уголке губ сигарету. – В этом заезде четыре тачки, я пока три увидел.

– Надо Кая найти, – Дин вздыхает и устало откидывает голову на сидение, прикрывая глаза.

Логан резко поворачивает голову в сторону друга и зажимает окурок пальцами.

– Я хочу знать, кто это дерьмо устраивает, хочу посмотреть лично в лицо этого ублюдка. Да, Кай Линг заправляет этим. Но его я своим вниманием тоже не обделю.

Рид отворачивается, вновь соколом устремляя взгляд на движение впереди.

– Не мог на какой-нибудь развалюхе поехать шпионить? Я бы подкинул тебе, – ухмыляется Дин, глядя на него и закуривая. – Твой кенигсегг знает каждый.

– Пусть знают, что я здесь, – твердо говорит он, отпивая виски из бутылки, стоящей меж его ног на сидении. По салону разносится негромкий звук вибрации. Логан хмурится и отдает бутылку Дину, доставая из кармана косухи телефон. На дисплее высвечивается имя брата. Он принимает вызов и прижимает телефон к уху, отворачиваясь к объекту своей слежки. – Что?

– Что у вас там? – спрашивает Майк.

– Пока ничего, – младший Рид вышвыривает через окно окурок и снова тянется к пачке сигарет, лежащей над приборной панелью.

– Линга нет?

– Его не видно, – отвечает младший, прикуривая и делая затяжку. – Он мне и не нужен, – добавляет он.

– Что? – в трубке слышится замешательство Майка. – Как не нужен? Что ты собираешься делать, Логан?

– Ничего, только разъясню особо умным, что не стоило лезть ко мне так близко, – у Логана в голосе стальные нотки, приправленные агрессией, и так странно контрастирующие с его оскалом на губах.