Чтение онлайн

– Насильно?

– Как ещё? Раз добровольно не желает!

– Я хочу, чтобы Клития нашла счастье в семейной жизни. Разве брак по принуждению может быть счастливым? Тогда пусть лучше в девках сидит.

– Воля ваша, госпожа. Вы за Клитию не беспокойтесь, ей стоит только захотеть, как женихи мигом сбегутся. Рабыня из господского гинекея лакомый кусочек для любого мужа. Вы её и приданным, я думаю, не обидите.

– Только не пойдёт она за любого…

– Ну тот, кого она себе наметила ей не ровня.

– Отчего же? – полюбопытствовала Федра.

– Вы сами говорили, что господин Идоменей собирается дать Нисифору вольную.

– Всё так, – кивнула женщина.

– Нисифор, после того как перестанет быть рабом будет искать себе жену среди свободных, зачем ему рабыня?

– Если только в этом дело…, – но Федра не успела договорить.

В комнату вбежала та, которую они обсуждали и выпалила:

– Госпожа, опять пришёл тот мужчина – Зел. Принёс послание для вас. Господин Идоменей в городе, к вечеру будет здесь, в Тритейлионе.

– О, боги! Так скоро! – Федра вскочила, – Клития, разыщи Хиону, скажи пусть немедленно отправляется в андрон и проверит всё ли там в порядке. Галена ступай на кухню, прикажи кухарке добавить к ужину несколько блюд для моего супруга. И ещё, пошли кого-нибудь нагреть воды в купальне, а я сейчас спущусь к Зелу, за письмом.

Весь день прошёл в суматохе. Федра трижды бегала в андрон, и не менее пяти раз побывала на кухне. Когда вода в купальне согрелась женщина отправилась туда в сопровождении Хионы и Клитии, рабыни должны были помочь своей госпоже выкупаться, а потом умастить её тело благовониями. Пока хозяйка Тритейлиона отдыхала после купания и массажа, девушки тоже вымылись. Галена увидев Клитию с мокрым покрывалом на голове, не удержалась чтобы высказать ей: «Тебе зачем приспичило мыться? Разве это твой муж приезжает?» Хионе старая служанка ничего не сказала, только бросила на неё недовольный взгляд и поджав губы удалилась. В комнате девушки бросились к своим сундукам с одеждой. Надев чистый хитон, Хиона взяла в руки небольшую раскрашенную шкатулку. В ней она хранила свои драгоценности: перстенёк со светло-жёлтым электроном внутри которого сидела золотая пчёлка, серьги с прозрачным как слеза горным хрусталём – подарки господина; фибулу в виде серебряной стрекозы с голубыми сапфировыми крылышками подарила ей госпожа. Поколебавшись решила надеть серёжки. Клития тоже принарядилась и украсила свои роскошные рыжие волосы серебряными шпильками с крохотными жемчужинами. Тем временем Галена пыталась уложить волосы своей госпожи в замысловатую причёску. Вся трудность состояла в том, чтобы замаскировать тонкие ручейки седых прядей, что струились среди тёмных волос Федры. Галена переплетала разными способами волосы своей госпожи, но по недовольному пыхтению служанки было заметно, что результатом она недовольна.

– Оставь это занятие, Галена, сделай мне обычную причёску, просто перевяжи волосы лентой, – попросила Федра.

– Нужно позвать Клитию, у неё это лучше получается, – не сдавалась служанка.

– Не нужно никого звать. Седины уже столько, что её уже не скрыть.

– Можно использовать краску…

– Вот ещё! – фыркнула Федра, – Чтобы я красила волосы, как престарелая гетера! Подай-ка мне лучше ларец с драгоценностями.

Идоменей торопился, он намеревался провести в Тритейлионе не более трёх дней, затем вернуться в город и сразу отплыть на зимовку в Ольвию. Он даже не взял с собой в поместье своего верного Гектора, посчитав, что немолодому слуге нет никакого смысла трястись на лошади почти сто стадий в одну сторону, а через три дня в другую. «Тебе лучше остаться в Прекрасной Гавани и проследить, чтобы всё что я наметил было отправлено в поместье, здесь от тебя будет больше пользы, мой друг», – ответил Идоменей на ворчание своего слуги.

Сразу за воротами поместья Идоменея встретил управляющий, молодой человек держал в руках стопку восковых табличек, переплетённых с одной стороны крепким шнуром. Он низко поклонился своему господину и Идоменей посмотрев на таблички заметил:

– Ты подготовился, Нисифор.

– Так и есть, господин, здесь полный отчёт по поместью за весь год.

– Дай мне немного времени – добраться до андрона и переодеться с дороги, а потом приходи.

– Слушаюсь, господин.

– И пришли мне Зела, он заменит мне Гектора пока я буду в поместье.

Федра прихорашивалась у зеркала в ожидании мужа. Перебирая в ларце драгоценности, она остановилась на жемчужном ожерелье, которое когда-то подарил ей Идоменей. Это ожерелье очень шло её сегодняшнему наряду: нежно-розовому хитону с воздушной отливающей серебром накидкой. Налюбовавшись жемчужинами, Федра со вздохом отложила их. К чему вспоминать былое? Костёр их любви давно погас, присыпав своим пеплом не только их волосы, но и чувства. Галена вошла в комнату и предупредив вопрос своей госпожи сказала:

– Господин Идоменей приказал подать ужин в свои покои.

– Разве Нисифор уже ушёл?

– Нет, он всё ещё в андроне у господина.

– Пошли рабынь, пусть отнесут корзины с едой.

– Нет нужды их посылать, госпожа, Зел всё сам отнесёт.

– Зел? Ну что ж…, – Федра равнодушно махнула рукой отпуская Галену.

Женщина вернулась к своим печальным мыслям: «Теперь Идоменей не торопится увидится с нею, как раньше, вот и ужин с управляющим ему милее, чем её общество». У Федры навернулись слёзы на глаза: «Неужели она ревнует даже к Нисифору?»

– Ты правильно поступил, Нисифор, что не стал продавать зерно, думаю из-за неурожаев в Таврике, цены на него к весне вырастут в несколько раз. Сейчас главное избежать потерь зерна во время хранения.

– Для этого я построил дополнительное хранилище, господин. Пришлось врыть в землю более двухсот пифосов, каждый из которых выше человеческого роста. Правда для этого мне пришлось снять рабов со строительства нового особняка…

– Понимаю, – одобрительно кивнул Идоменей, – особняк подождёт.

– Господин, если это всё, что вы хотели узнать от меня, то не смею больше занимать ваше время, – складывая таблички проговорил молодой человек.

– Задержись немного, Нисифор, мне хотелось бы выпить с тобой вина, тем более, что повод для этого есть.

– Благодарю, господин, – поклонился польщённый приглашением Нисифор.

Пока Зел накрывал на стол мужчины молчали. Осушив килик, хозяин Тритейлиона положил перед Нисифором свиток с красной печатью и сказал:

– Вот за это мы сейчас пьём.

– Что это, господин? – спросил Нисифор не смея прикоснуться к пергаменту.

– Разверни и прочти, – улыбнулся Идоменей.

Пока управляющий читал, его лицо несколько раз меняло своё выражение, он то краснел, то бледнел, то закусывал губу. Свернув свиток, Нисифор сидел несколько минут опустив голову, а когда поднял её, то в глазах молодого мужчины стояли слёзы. Он хотел, что-то сказать, но не смог.

– Ничего, Нисифор, ничего, – тихо произнёс Идоменей стараясь поддержать своего управляющего.

– Простите, господин, – с трудом произнёс мужчина и упал перед Идоменеем на колени.

– Встань, Нисифор, ты теперь не раб! – воскликнул хозяин поместья.

– С этого дня…

– Нет! Со вчерашнего утра, – рассмеялся Идоменей, – вчера утром хейрограф в присутствии свидетелей подписал твою вольную, только ты не знал об этом, мой бедный Нисифор.

Идоменей протянул килик с вином бывшему рабу:

– Выпей ещё вина, Нисифор, тебе нужно прийти в себя.

Когда лицо управляющего приняло обычное выражения, а слёзы высохли, Идоменей спросил его: