Чтение онлайн

– Внимательно ли ты прочёл этот документ, Нисифор? В нем написано, что ты обязан ещё пять лет служить мне за жалование и только после истечения пятилетнего срока, ты сможешь распоряжаться своей жизнь, как тебе будет угодно.

– Я прочёл это, мой господин, и готов быть вашим управляющим столько времени, сколько вы сочтёте необходимым, – с чувством произнёс Нисифор.

Только ближе к вечеру Идоменей, наконец вступил на женскую половину. Федра истомлённая ожиданием встретила мужа нерадостно. Едва взглянув на него и отвела взгляд, так ей обличие супруга не понравилось. Он похудел, лицо его было тёмным от загара, как у рабов, работающих в поле. Когда Идоменей приблизился к ней чтобы поцеловать, Федра увидела, что седых волос у него тоже прибавилось. Она была несколько обескуражена этим открытием, раньше ей казалось, что стареет только она.

– Всё ли хорошо с тобой, Федра? – спросил Идоменей, немного удивлённый столь холодным приёмом.

– Слава богам, всё в порядке. Как ты мой супруг? Здоров ли? Надолго ли приехал?

– Всего на несколько дней. Апатурион подходит к концу, вот-вот начнутся шторма, а мне ещё нужно добраться до Ольвии, – быстро проговорил он, понимая, что Федре не нравится, что он почти не бывает в поместье.

– Что ж…, – Федра не закончила фразы.

Она опустилась в своё кресло, а Идоменей остался стоять. В комнате повисло неловкое молчание. «Чужие, совсем чужие…», – мелькнуло в её голове.

– Гектор в Прекрасной Гавани готовит повозки к отправке в поместье. Завтра привезут сундуки, в них ты много найдёшь для себя…

«Зачем мне твои сундуки!», – чуть не закричала Федра, но вслух произнесла:

– Спасибо, что не забываешь обо мне, Идоменей.

Идоменей, чтобы немного разрядить обстановку сообщил:

– Сегодня я дал свободу Нисифору.

– Рада за него, – ответила Федра.

– Он останется у нас ещё на пять лет, за это время нужно подготовить нового управляющего.

– Есть ли кто у тебя на примете?

– Пока нет.

– Может быть Зел?

– Нет, только не Зел, – покачал головой Идоменей, – он совершенно не годится на эту роль.

– Идоменей! – наконец, Федра решилась высказать всё, что накопилось у неё на душе, – Отчего ты стал так равнодушен к жизни в поместье? Неужели ты не понимаешь, что никакие распрекрасные управляющие не заменят хозяйской руки. Когда-то ты собирался поселиться в Тритейлионе, но с годами ты всё меньше проводишь времени в поместье, и я боюсь, что без твоего пригляда всё здесь рано или поздно придёт в упадок. Неужели тебе не жаль труда, времени и денег, что ты вложил в этот, когда-то пустынный, холм?

– Ты ошибаешься, Федра, мои планы не изменились. Я всё также мечтаю о спокойной старости в поместье. Изменились планы у моих… у наших сыновей. Я хочу помочь им крепко встать на ноги, прежде чем отойду от дел. К весне каждый из них получит от меня по новому кораблю…

– Наши сыновья! – гневно перебила его Федра, – Ты обещал, что после завершения образования они вернутся в Таврику!

– Не моя вина, что они решили обосноваться в Афинах…

– Это твоя вина! – снова перебила его Федра, – Если бы ты не отправил их туда, они бы не знали…, – она всхлипнула, – … они бы не стали искать счастья на чужбине, а довольствовались жизнью на родине.

– Никогда я не понимал и не пойму людей, которые довольствуются малым. Которые не хотят, не стремятся узнать другой жизни и если бы мои сыновья были такими, то для меня это стало бы самым большим огорчением.

Он ушёл, а Федра осталась сидеть ошеломлённая, раздавленная этой отповедью. Вошла Галена и ничего не сказав своей госпоже принялась зажигать лампионы. Тёмные тени заплясали на стенах, комната озарилась неярким жёлтым светом.

– Моя матушка умирала…

Эти мрачные слова прозвучали так неожиданно, что служанка вздрогнула и с тревогой посмотрела на Федру.

– Когда она умирала, возле её смертного одра была я, мой отец, мой брат и его жена, – немного помолчав Федра продолжила, – я держала своего брата за руку, когда он отходил в иной мир… отец…я просидела у его постели всё время с того дня, когда он слёг… все они умирали в окружении родных лиц…

– Госпожа…

– Мой супруг лишил меня даже этого… я умру в одиночестве…среди чужих… лишь рабыни и служанки будут оплакивать мою горькую кончину…

– Нельзя говорить о смерти госпожа, когда в доме все живы и здоровы. Это плохая примета.

Зел чуть не выронил из рук поднос с посудой, когда увидел на пороге андрона Елену. Ещё ни разу он не видел её так близко.

– Господин? – её брови вопросительно поднялись, а голос прозвенел как серебряный колокольчик.

Зел перестал, что-либо соображать и девушка, пожав плечами вошла в господские покои не дожидаясь приглашения.

– Господин, можно я войду?

Голос Елены звенел из соседней комнаты, а Зел всё стоял, не смея двинуться с места. «О, боги! Как она сильна!» – пронеслось в его голове. Услышав голос хозяина, Зел немного успокоился: «Господин – человек многоопытный, не даст он этой Елене опутать себя чарами…» И всё же Зелу было не по себе, он почти бегом кинулся к гинекею, чтобы отнести на кухню посуду. Вернувшись, уселся у двери и прислушался к голосам, звучащим из соседних покоев.

– Можешь войти, Хиона, – Идоменей приветливо смотрел на свою воспитанницу.

Девушка между тем скинула тёплый плащ и осталась в шерстяном длинном платье, Идоменей отметил, что она сильно вытянулась пока он был в отъезде. В руке Хионы он заметил свиток:

– Что это ты принесла с собой?

– Это трактат Анаксимена, господин, который вы просили меня прочесть.

– Ну и как? Прочла?

– Да, господин, только…, – она запнулась, – я не всё поняла.

– Что именно тебе было непонятно?

– Философ Анаксимен пишет, что Земля – это плоский диск, который является центром вселенной, рядом с которым расположена Луна, Солнце, а затем остальные звёзды. Но ранее вы давали мне читать труды другого философа, некого, Фалеса и он утверждает обратное, что ближе всех к земле звезды, за ними находится Луна и дальше всех Солнце. Кто же из них прав?

Идоменей весело прищурив глаза, спросил:

– Ты правда всё это хочешь знать, дитя?

– Да…, – Хиона удивлённо посмотрела на мужчину, – господин… вы смеётесь надо мной? Вы тоже считаете, что только эллины могут понять своих философов?

– От кого ты услышала эту глупость?

– От господина Агафокла.

Идоменей ничего не сказал, лишь поморщился.

– Сядь подле меня, девочка, – он указал ей на стул, – я не смеюсь над тобой, скорее восхищаюсь тем, что в столь юном возрасте тебя интересуют такие сложные вопросы. Мне нравится, что ты не поглощаешь знания бездумно, а пытаешься разобраться в прочитанном. Чьё учение является верным, Анаксимена или Фалеса? Думаю, ответ на этот вопрос мы получим нескоро, потому как мир вокруг нас устроен сложнее, чем нам кажется.