Чтение онлайн

Мужчина взглянул на девочку, она, не понимая, что сейчас решается её судьба, бесстрашно разглядывала его своими светлыми прозрачными глазами. Удовлетворив своё любопытство, она перевела взгляд на Гектора и уголки ей губ тронула улыбка.

Гектор, окончательно замёрзший, на холодном ветру был укутан с головой в несколько накидок, из-под разноцветного кокона торчали худые ноги в сандалиях. Слуга Идоменея не успел найти свои сапоги, и ему пришлось провести утро в неподходящей для таких холодов обувке.

— Федра, — Идоменей спустился по ступеням ротонды и вплотную подошёл к жене.

От её волос пахло так же, как ночью. Вокруг губ он заметил мелкую россыпь розовых прыщиков — следы от его бороды и усов.

— Скажи, это так важно для тебя? Чтобы она осталась?

— Идоменей, для меня важнее всего, чтобы между нами не было больше обид и недомолвок. Когда ты не пожелал говорить со мною и увёз сыновей в Афины, я подумала, что ты больше не любишь меня…

— Ты так подумала? — нахмурился мужчина.

— Прости.

— Что ж теперь? Изменилось ли твоё мнение?

— Я поняла, что ошибалась.

— А если я оставлю это дитя в Тритейлионе, то ты окончательно уверуешь в мою любовь к тебе? — насмешливо проговорил Идоменей. — У меня, видимо, осталась только одна возможность доказать свои чувства — потакать тебе во всём.

— Нет, Идоменей, — Федра предпочла не заметить насмешки. — Я знаю, ты всегда поступаешь, как считаешь нужным, без оглядки на кого-либо, и никогда не меняешь своих решений. Но ещё я знаю, что ты великодушен, и великодушие твоё происходит от осознания своей силы. Ибо только очень сильные люди могут снисходить к слабым.

1.

— Он кто? Бог?

— Не совсем, но в Тритейлионе он как бог. Здесь ему принадлежит всё: и дома, и поля, и сады, и виноградники, а ещё лошади, овцы и другая скотина. Рыба, проплывающая у берегов поместья, также принадлежит ему. Ты, я, другие рабы, тоже его собственность.

Клития с Хионой возвращались из посёлка рабов, куда ходили относить подарки от госпожи для разродившейся два дня назад рабыни.

— Он как Зевс? *

— Ну нет! Настоящие боги бессмертны, а наш господин смертен, как все люди.

— Господжа говорила, что боги живут на горе * и дом господина тоже на горе, — не унималась девочка.

— Это совсем другая гора, Хиона.

— Другая? — разочаровано переспросила девочка.

— Гора на которой живут боги, находится далеко отсюда, за понтом, — Клития махнула рукой в сторону моря.

— Если он не бог, то почему его все боятся и слушаются? Даже господжа!

— Он хозяин и для госпожи, потому что он её супруг, — терпеливо объясняла Клития.

— А я? Кто я?

— Ты рабыня!

— Это значит — я плохая?

— Нет, ты не плохая, Хиона, — Клития прижала девочку к себе, — просто, ты ещё маленькая и многого не понимаешь, ну ничего научишься всему со временем.

— Он меня не любит!

— Господин не должен любить рабов, он любит только госпожу и своих сыновей, а мы всего лишь обязаны ему хорошо служить.

Несмотря на объяснения подруги, Хиона не понимала, почему при господине Идоменее её жизнь в Тритейлионе так изменилась. Теперь она не видела Тавриска, не могла бегать по саду, который только начала изучать. Большую часть времени она проводила в гинекее, в покоях госпожи.

Галена пыталась усадить её за вышивание, но безрезультатно. Хиона думала, что стоит ей взяться за иглу, и стежки лягут сами собой, но увы! Она лишь пальцы исколола, да ткань в пяльцах кровавыми пятнышками запачкала.

Госпожа посчитала, что рано ей учиться вышивать, и велела Галене принести коробочку со спутанными клубочками, приказав Хионе разобрать их по цветам. Эта работа ей больше понравилась, чем вышивание, но бегать с Тавриском всё равно было интереснее. В сад теперь она выходила только в сопровождении Клитии. Госпожа наказала девушке строго следить, чтобы Хиона не попадалась её мужу на глаза.

Когда рабыни случайно встречали на своём пути хозяина Тритейлиона, Клития хватала девочку за руку, и уводила её к гинекею или в боковую аллею. Уставшая от запретов Хиона спросила свою подругу, когда она снова сможет свободно гулять по саду и террасам? Клития ответила:

— Когда господин Идоменей уедет из Тритейлиона.

— Когда же он уедет, Клита? — наивно спросила девочка.

— Так нельзя говорить, Хиона! — рассердилась девушка. — Я тебе много раз повторяла, что хозяин здесь — он! Приезжает и уезжает, когда захочет. Именно с его позволения ты осталась в Тритейлионе, а не отправилась обратно в город.

— В город? — испуганно спросила девочка и замотала головой. — Нет! Я не поеду! Я не хочу в город!

— Я тоже не хочу, чтобы ты уезжала, моя маленькая подружка. Я успела к тебе привязаться, ты мне стала как сестричка, поэтому прошу, слушайся госпожу и меня. Не подводи нас.

— Хорошо, Клита, — Хиона бросилась девушке на шею. — Я буду слушать господжу, и тебя буду слушать.

2.

С самого утра Идоменей отсутствовал в верхнем Тритейлионе. В сопровождении управляющего Нисифора он совершал объезд своего поместья. Стоял погожий солнечный день, Федра разрешила Клитии с Хионой прогуляться по саду. Рабыни остановились у бассейна, в его потемневшей воде плавали жёлтые листья. Каждой утро приходила рабыня из посёлка и вылавливала их сачком, но на следующий день листьев становилось ещё больше. На той стороне бассейна — андрон, туда Хионе строго-настрого запрещено ходить. Приземистое одноэтажное здание с прямоугольной верандой перед входом совсем не походило на жилище бога, дом госпожи намного больше и красивее.

— Клития, Хиона идите скорее, госпожа зовёт! — услышали рабыни голос Галены.

В своих покоях Федра встретила их с большим мотком разноцветных лент.

— Послезавтра праздник в честь Гермеса-Прибыльного. * Во время празднования состоится процессия и жертвоприношение Гермесу. Так как цветов в саду почти не осталось, я подумала, что гирлянды для украшения храма и алтаря можно сплести из лент и бахромы. За работу мы примемся прямо сейчас, нужно разобрать эти ленты, разложить их по оттенкам, затем разгладить, потом мы приступим к плетению. Хиона, — обратилась Федра к девочке, — ты будешь относить ленты Галене на кухню и ждать, когда она их выгладит, затем приносить их нам обратно. Когда мы займёмся плетением гирлянд, я расскажу вам об этом празднике.

— Гермеса-Прибыльного в Тритейлионе мы почитаем, как бога плодородия, счастливого случая, удачи и конечно же прибыли, которая извлекается из наших общих трудов. Гермес также является прислужником богов. С особым рвением он служит своему отцу Зевсу, выполняя его поручения. Ещё он доносит до ушей своего божественного отца наши мольбы и подаёт к его столу блюда, приготовленные из животных, что мы принесли в жертву на алтаре. Перед праздником необходимо посетить купальню и совершить омовение, затем надеть чистую нарядную одежду. Также необходимо нарядить жертвенное животное, чтобы подношение понравилось богам. В корзине, украшенной бантами, будет лежать нож, посыпанный ячменной крупой. Эту корзину к алтарю понесёт молоденькая невинная девушка. Клития, — обернулась Федра к рабыне, — я хочу, чтобы ты понесла эту корзину.