Чтение онлайн

– Федра, – Идоменей спустился по ступеням ротонды и вплотную подошёл к жене.

От её волос пахло так же, как ночью. Вокруг губ он заметил мелкую россыпь розовых прыщиков – следы от его бороды и усов.

– Скажи, это так важно для тебя? Чтобы она осталась?

– Идоменей, для меня важнее всего, чтобы между нами не было больше обид и недомолвок. Когда ты не пожелал говорить со мною и увёз сыновей в Афины, я подумала, что ты больше не любишь меня…

– Ты так подумала? – нахмурился мужчина.

– Прости.

– Что ж теперь? Изменилось ли твоё мнение?

– Я поняла, что ошибалась.

– А если я оставлю это дитя в Тритейлионе, то ты окончательно уверуешь в мою любовь к тебе? – насмешливо проговорил Идоменей. – У меня, видимо, осталась только одна возможность доказать свои чувства – потакать тебе во всём.

– Нет, Идоменей, – Федра предпочла не заметить насмешки, – я знаю, ты всегда поступаешь, как считаешь нужным, без оглядки на кого-либо, и никогда не меняешь своих решений. Но ещё я знаю, что ты великодушен, и великодушие твоё происходит от осознания своей силы. Ибо только очень сильные люди могут снисходить к слабым.

Глава 23. Боги Тритейлиона

– Он кто? Бог?

– Не совсем, но в Тритейлионе он как бог. Здесь ему принадлежит всё: и дома, и поля, и сады, и виноградники, а ещё лошади, овцы и другая скотина. Рыба, проплывающая у берегов поместья, также принадлежит ему. Ты, я, другие рабы, тоже его собственность.

– Он как Зевс?

– Ну, нет! Настоящие боги бессмертны, а наш господин смертен, как все люди.

– Господжа говорила, что боги живут на горе и дом господина тоже на горе, – не унималась девочка.

– Это совсем другая гора, Хиона.

– Другая? – разочарованно переспросила девочка.

– Гора на которой живут боги, находится далеко отсюда, за понтом, – Клития махнула рукой в сторону моря.

– Если он не бог, то почему его все боятся и слушаются? Даже господжа!

– Он хозяин и для госпожи, потому что он её супруг, – терпеливо объясняла Клития.

– А я? Кто я?

– Ты рабыня!

– Это значит – я плохая?

– Нет, ты не плохая, Хиона, – Клития прижала девочку к себе, – просто ты ещё маленькая и многого не понимаешь, ну, ничего, научишься всему со временем.

– Он меня не любит!

– Господин не должен любить рабов, он любит только госпожу и своих сыновей, а мы всего лишь обязаны ему хорошо служить.

Хиона вздохнула, несмотря на то, что Клития старалась ей всё объяснить, она никак не могла понять, почему жизнь в Тритейлионе с приездом господина Идоменея, для неё так изменилась. К ней больше не допускали Тавриска, не разрешали бегать по саду, который она только-только начала изучать. Большую часть времени она теперь проводила в гинекее, в покоях госпожи. Галена пыталась усадить её за вышивание, Хиона думала, что стоит ей взяться за иглу и стежки лягут сами собой, но увы! Она лишь пальцы исколола, да ткань в пяльцах кровавыми пятнышками запачкала. Госпожа посчитала, что рано ей учиться вышивать, велела Галене принести коробочку со спутанными клубочками и приказала Хионе разобрать их по цветам. Эта работа ей больше понравилась, чем вышивание, но бегать с Тавриском всё равно было интереснее. В сад теперь она выходила только в сопровождении Клитии, госпожа наказала девушке строго следить, чтобы Хиона не попадалась её мужу на глаза. Когда рабыни случайно встречали на своём пути хозяина Тритейлиона, Клития хватала девочку за руку, и уводила её к гинекею или увлекала в боковую аллею. Уставшая от запретов Хиона спросила свою подругу, когда она снова сможет свободно гулять по саду и террасам? Клития ответила:

– Когда господин Идоменей уедет из Тритейлиона.

– Когда же он уедет, Клита? – наивно спросила девочка.

– Так нельзя говорить, Хиона! – рассердилась девушка, – я тебе много раз повторяла, что хозяин здесь он! Когда захочет, приедет, когда захочет, уедет. Знай, что с позволения господина ты осталась в Тритейлионе, иначе тебя отправили бы обратно в город.

– В город? – испуганно спросила девочка и замотала головой. – Нет! Я не поеду! Я не хочу в город!

– Я тоже не хочу, чтобы ты уезжала, моя маленькая подружка. Я успела к тебе привязаться, ты мне стала как сестричка, поэтому прошу, слушайся госпожу и меня. Не подводи нас.

– Хорошо, Клита, – бросилась Хиона девушке на шею, – я буду слушать господжу, и тебя буду слушать.

С самого утра Идоменей отсутствовал в верхнем Тритейлионе, в сопровождении управляющего Нисифора он совершал объезд своего поместья. Стоял погожий солнечный день, Федра разрешила Клитии с Хионой воспользоваться моментом, чтобы прогуляться по саду. Рабыни остановились у бассейна, в его потемневшей воде плавали жёлтые листья. Каждой утро приходила рабыня из посёлка и вылавливала их сачком, но на следующий день листьев становилось ещё больше. На той стороне бассейна – андрон, туда Хионе строго–настрого запрещено ходить. Приземистое одноэтажное здание с прямоугольной верандой перед входом, совсем не походило на жилище бога, дом госпожи намного больше и красивее.

– Клития, Хиона, идите скорее, госпожа зовёт! – услышали рабыни голос Галены.

В своих покоях Федра встретила их с большим мотком разноцветных лент.

– Послезавтра праздник, в честь Гермеса-Прибыльного во время празднования состоится процессия и жертвоприношение Гермесу. Так как цветов в саду почти не осталось, я подумала, что гирлянды для украшения храма и алтаря можно сплести из лент и бахромы. За работу мы примемся прямо сейчас, нужно разобрать эти ленты, разложить их по оттенкам, затем разгладить, потом мы приступим к плетению. Хиона, - обратилась Федра к девочке, - ты будешь относить ленты Галене на кухню и ждать, когда она их выгладит, затем приносить их нам обратно. Когда мы займёмся плетением гирлянд, я расскажу вам об этом празднике.

– Гермеса-Прибыльного в Тритейлионе мы почитаем, как бога плодородия, счастливого случая, удачи и, конечно же, прибыли, которая извлекается из наших общих трудов. Гермес также является прислужником богов, с особым рвением он служит своему отцу Зевсу, выполняя его поручения. Ещё он доносит до ушей своего божественного отца наши мольбы и подаёт к его столу блюда, приготовленные из животных, что мы принесли в жертву на алтаре. Перед праздником необходимо посетить купальню и совершить омовение, затем одеть чистую нарядную одежду. Также необходимо нарядить жертвенное животное, чтобы подношение понравилось богам. В корзине, украшенной бантами будет лежать нож, посыпанный ячменной крупой, эту корзину к алтарю понесёт молоденькая невинная девушка. Клития, – обернулась Федра к рабыне, – мне хотелось, чтобы ты понесла эту корзину.

– Я?! Госпожа…, – девушка захлопала глазами, – вы доверите мне нести корзину с жертвенным ножом?

– Почему нет? Разве ты не достойна? – Не знаю, госпожа… я боюсь не справиться…

– Ты справишься, милая. Мы всё с тобой отрепетируем. Не бойся!

– Благодарю, госпожа, - девушка покраснела от удовольствия.

– А я, господжа? Я буду нести корзину, как Клита?

– Ты тоже будешь участвовать в процессии, Хиона. Господин Идоменей, мой супруг, возглавит наше шествие, и мы вслед за ним взойдём на храмовую террасу. В это же время с противоположной стороны к храму подойдёт процессия рабов из посёлка с Нисифором во главе. Прямо перед ступенями храма две наши колонны соединятся, и с этого момента начнётся праздничное богослужение.

– А что будет в моей корзине, господжа? Тоже нож?

– Нет, милая, ты понесёшь в своей корзине угощение для Гермеса – медовые лепёшки, орехи и виноград. Выложив перед богом свои дары, ты сможешь обратиться к нему с молитвой, попросить исполнить твоё желание.

– И он всё расскажет Зевсу?

– Да, Хиона, молодец! Ты всё правильно поняла.

В эту ночь девочка долго ворочалась в постели, слова госпожи никак не выходили из её головы. Можно ли попросить Гермеса, чтобы ей разрешили снова играть с Тавриском и разгуливать по поместью? Или лучше пусть сделает так, чтобы господин Идоменей уехал..., а может, всемогущий бог сумеет заставить хозяина Тритейлиона полюбить её?