Чтение онлайн

– По закону – да, но я хочу распределить своё имущество между сыновьями по справедливости. Поэтому ещё при моей жизни каждый получит свою долю, а я отойду от дел и поселюсь в том самом доме, что планирую построить. Надеюсь ты не откажешься занять соседние покои? – спросил Идоменей с лукавой улыбкой.

– Идоменей! – воскликнула Федра. – Ты хочешь, чтобы мы вновь жили в одном доме?

– Ты против?

– Не знаю… сможем ли мы ужиться под одной крышей?

– Ты отлично знаешь, что сможем, наши последние дни и ночи тому пример.

– Но что же это будет за дом? Что ты задумал, Идоменей, расскажи!

– С новой террасы открывается отличный вид. Я хочу построить просторный особняк в два этажа с окнами на море. Все изобретения, что существуют в данный момент для обустройства комфортабельного проживания, будут использованы при строительстве этого дома. Прежде всего, обогрев, под полами будут проложены трубы, по которым будет двигаться горячий воздух, поступающий из печей. Купальня с мраморной ванной и горячей водой, которая будет подаваться также по трубам.

– С таким отоплением не нужны жаровни…

– Ты права, нужды в жаровнях не будет. Я хотел тебе рассказать ещё о таком чуде, что позволяет зимой хранить тепло в покоях и не лишать их дневного света – это свинцовые окна, в переплёты которых вставлены кусочки разноцветного стекла, наподобие мозаики. Солнечные лучи, проникая через такое окно, озаряют внутренние покои дома особым волшебным светом.

– Идоменей! Неужели ты видел это всё своими глазами?

– Да, дорогая, и скоро ты всё увидишь сама. Уже весной мои корабли отправятся за мрамором для особняка на Парос. Белый паросский мрамор для внутренней облицовки стен, тёмно-синий элевсинский и чёрный с острова Лесбос, для пола.

– О, боги! Но ведь это стоит огромных денег!

– Денег уйдёт немало, – согласился мужчина.

Они проговорили почти до самого рассвета, когда Идоменей уснул, Федра тихонько покинула ложе мужа. Накинув на голое тело тёплую накидку, простоволосая, она быстрым шагом дошла до крыльца гинекея, радуясь, что никого не встретила на своём пути. Идоменей, наоборот, проснулся в этот день поздно, но как только встал, сразу принялся за дела. Ожидая, когда Гектор принесёт из кухни завтрак, мужчина взял в руки восковую табличку с записями расходов по поместью и углубился в свои расчёты. Идоменей склонился над абаком и замер в недоумении, расклад псифосов на доске никак не соответствовал последней цифре, вписанной в табличку. Мужчина несколько раз переводил взгляд с таблички на абак и обратно, пока наконец не убедился, что электроны, выполняющие роль костяшек-псифосов расположены совсем не в том порядке, что были вчера, когда он оставил свои подсчёты.

– Гектор, кто-нибудь трогал абак? – спросил Идоменей вернувшегося слугу.

– Так никого не было, господин, – сказал Гектор и прикусил язык, он прекрасно знал, что госпожа провела ночь в андроне и видел, как она уходила утром.

– Не понимаю…, – вновь обернулся к абаку мужчина, – никто не убирал мои покои вчера?

– Нет, господин, вчера было не до этого, а вот сегодня должна прийти эта рыженькая, рабыня вашей госпожи, обычно она убирает андрон.

– Гектор, прошу, не оставляй её одну в моих покоях, проследи, чтобы она все вещи клала на свои места.

– Слушаюсь, господин.

Тем временем Клития, укладывая волосы своей госпожи, вспоминала вчерашний день. Она восхищалась щедростью господина Идоменея, который в честь праздника подарил каждому рабу по серебряной драхме. Краснея и вздыхая, описывала, как представительно выглядел молодой Нисифор, впервые возглавивший процессию рабов, как стойко он перенёс процедуру жертвоприношения. Она рассказала, госпоже, что рабы из посёлка очень довольны праздником и сегодняшним выходным днём. Девушка весело щебетала, как птичка, не подозревая, что тучи уже сгущаются над её головой.

Глава 24. Плач в ночи

На второй день после праздника Федра занялась подготовкой дома к зиме. Управляющий прислал в гинекей плотника, который должен был закрепить ставни в оконных проёмах и законопатить все щели, чтобы зимние ветра не выдували тепло из комнат. Приходящие рабыни помогли Галене и Клитии, снять тонкие занавеси с окон и заменить их на плотные двухслойные полотнища. Затем два раба застелили пол в покоях Федры толстым войлоком, поверх которого раскатали ковры. Помещение сразу погрузилось в темноту, и в этой темноте обитательницам гинекея предстояло жить до наступления весны. Только окно кабинета, Федра оставила нетронутым, здесь, она собиралась заниматься рукоделием при свете дня в тихую безветренную погоду. Управившись с комнатами хозяйки, все перешли в соседнее помещение. Эти комнаты при Хионе не разу не открывали. Первое, что увидела девочка, войдя внутрь – большой мяч, сшитый из разноцветных кусочков кожи. У стены стоял круглый щит, обитый медью, рядом лежал деревянный меч.

– Господжа, кто здесь живёт?

– Никто, – с грустью сказала Федра, – до отъезда в Афины здесь жили мои сыновья.

– А ещё раньше, – вмешалась в разговор Галена, – тут находилась ткацкая, её перенесли в посёлок рабов, после того как госпожа родила старшенького, господина Алкима, чтобы шум станков не мешал младенчику сладко почивать.

– Да, Галена. Всё так и было. Здесь мои мальчики делали свои первые шаги, здесь впервые в жизни взяли в руки стиль, чтобы научиться писать… Ах, эти письма от моих мальчиков! Теперь я их не получу до того, как откроется навигация и корабли приплывут в Прекрасную Гавань, - она утёрла слезу.

– Не расстраивайтесь, моя госпожа, ведь господин Идоменей пообещал, что следующее лето ваши дети проведут рядом с вами, здесь, в Тритейлионе.

– Ты права, Галена! Некогда печалиться! Я думаю, эти комнаты тоже следует утеплить, чтобы не было сквозняков, хоть они и пустуют сейчас. Когда закончите здесь, – Федра обернулась к рабам, – приступайте к помещениям первого этажа, только кухню не трогайте, там всегда очень жарко от очага.

– Госпожа, а как быть с андроном?

– С андроном? Думаю, об этом позаботится Гектор, знаю, что мой супруг любит спать в прохладном помещении.

Всё время, пока шла работа в гинекее, Хиона была как на иголках. Она то и дело поглядывала в сторону андрона и даже умудрилась пару раз сбегать к нему, пользуясь занятостью Клитии. Она хотела проникнуть в дом, но каждый раз отступала, завидев Гектора, пока хозяин отсутствовал, слуга бдительно охранял покои своего господина.

– Что это?! – Клития вытащила из-под подушки три переливающихся медовым цветом камешка.

Хиона тяжело вздохнула, виновато опустив плечи.

– Хиона! Где ты это взяла?! – девушка с удивлением разглядывала жёлтые электроны, – О, Боги! Это же псифосы из абака господина Идоменея.

– Я не знала, как им имя, Клита…

– Хиона, отвечай, как эти камни оказались у тебя?

– Я взяла их там, – она махнула рукой в сторону, – в адроне.

– Зачем? – голос Клитии дрогнул, – Зачем ты взяла их? Ты украла…

– Я хотеть ложить потом… ложить обратно, но там Кег… Гек..

– Гектор?

– Да! Он не уходить… Я боялась, что он увидит меня, когда я буду ложить…

– Так. Расскажи мне всё. Как ты оказалась в андроне? Тебе запрещено приближаться к нему!

– Я ходить в адрон, чтобы знать… чтобы смотреть, что любит господин, что он хочет… я хотеть дарить ему… делать подношение, как богу, и он потом не сердит на меня…