Чтение онлайн

Сто восемьдесят ракет бросились на него и его дивизион сопровождения, "Мао Цзэ-дун", и им было не остановить их. Или не остановить их в достаточном количестве, так или иначе. Они были потеряны в беспорядке автономно управляемых ракет до самого последнего мгновения, и они опустились как боевой топор.

Линейный крейсер неописуемо вздыбился, корчась от адских решетчатых лазеров со взрывной накачкой в сердце. Целые секции его тяжело бронированного корпуса распались, и грубые кратеры образовались на нем, пробивая свой путь от палубы к палубе, стремясь к жизненно важным узлам. Скачки напряжения каскадом прошлись через его системы, тяжело бронированные отсеки управления на горе персонала взорвались, а сигналы повреждений кричали как измученные ду?ши.

Нет, простое человеческое существо не могло бы уследить за невероятным разрушением, которое обрушилось на флагман Адриана Лаффа. Это заняло не более двух секунд от первого удара до последнего, а резня и разрушение на их пути не позволяли выжившим осознать это. Но даже в самом центре этого пекла мужчины и женщины цеплялись за свое обучение и свой долг.

— Прямое попадание, Слежение-Семь!

— Прямое попадание, Гразер-Пять!

— Защитная точка-Девять и Десять под местным управлением!

— Ракетный-Двадцать-Три вне сети!

— Реактор-Один, аварийное отключение!

— БИЦ, прямое попадание! Я не могу получить никакого ответа, гражданин коммандер!

Отчеты борьбы за живучесть сливались, устраивая литанию разрушения и смерти. Главная схема легла мертвой, когда Боевой Информационный Центр выпал из канала передачи, и он остался мертвым, также как помощники, которые должны были принять его гонку дальше при его гибели, под своими собственными ударами.

— Прямое попадание, Импеллер-Два!

Ускорение "Льва Троцкого" пошатнулось.

— Противоракетная оборона-Четыре отключилась, гражданин коммандер! Отсутствие реакции от персонала!

— Пря…

Адриан Лафф, Миллисент Хартман, Пьер Стравинский, и все другие мужчины и женщины на флагманском мостике "Льва Троцкого" умерли мгновенно, когда остаток — одинокая, сиротливая, автономно контролируемая ракета, которую никто не заметил вовремя — проскользнул, разрушив оборону флагмана как кинжал.

"Троцкий" и "Мао Цзэ-дун" шатнулись вперед, слишком ужасно искалеченные, чтобы делать бо?льшее, чем слабо защищать себя, а шестой залп Сил Молота понесся на КНФИ "Джордж Вашингтон" и КНФИ "Хо Ши Мин".

* * *

Гражданин коммодор Сантандер Конидис уставился на свою схему, с белым лицом.

Флагман гражданина коммодора Лаффа оставался на месте — едва — но не было никакого способа, чтобы неправильно оценить зловещие коды повреждений под его значком. Даже если Лафф был еще как-нибудь, невозможно, жив там, его коммуникации были явно нет. А это означало, что Сантандер Конидис был теперь старшим выжившим офицером Народного Флота в Изгнании.

Что от него осталось.

Он встряхнулся и заставил себя оторвать взгляд от схемы и встретиться глазами со своим начальником штаба.

— Передать сообщение всем подразделениям, — сказал он строго. — Я принимаю на себя командование.

— Да, гражданин коммодор! — сразу ответил гражданин коммандер Джино Санчес, и Конидис одарил его натянутой улыбкой. Ему никогда особо не нравился Санчес — этот человек был слишком жесток, когда дело доходило до корабельной дисциплины, и у него были неоспоримые тенденции запугивать и терроризировать младших офицеров — но не было ни грамма лодырничества в любом месте в нем, и на данный момент, Конидис нашел его удивительно обнадеживающим.

Затем гражданин коммодор вернулся к своей схеме, и любые уверения, что мог породить Санчес исчезли, когда "Джордж Вашингтон" и "Хо Ши Мин", шатаясь, вышли из ракетного холокоста.

У "Вашингтона" все еще были тактические каналы, хотя Санчес был бы удивлен, если хотя бы половина его наступательных и оборонительных вооружений оставались эффективным. "Хо Ши Мин", с другой стороны, был полностью вне сети — по-другому ясно выразить, что выбыл из задания.

"Боже мой, я потерял до трех готовых к действию линейных крейсеров — и рассчитываю, что "Вашингтон" пока годен!"

Такое не представлялось возможным. Конечно, шесть тяжелых крейсеров не могли искромсать линейные крейсера НФИ таким способом!

"Это те проклятые подвески. Они просто льют их, и они рвут нас на куски!"

* * *

Третий залп Адриана Лаффа опустился на Силы Молота как гильотина.

КФСЛ "Снайпер" взорвался, когда свежие попадания разнесли его защиту, добавляя катастрофические к ранним повреждениям.

Не было никаких спасательных капсул.

"Меткий стрелок" Дэвида Картэ качнулся с курса, когда половина бета-узлов в его переднем кольце отключились. Многочисленные удары врезались в него, как молоты ада, но так или иначе он поменял направление, возвращаясь на прежний курс, поддерживая свой маршрут, ему еще удавалось сохранять его ПРО находящимся в действии.

Бо?льшее количество ракет обрушились на эсминец "Вильгельм Завоеватель". Его отчаянные защитные точки остановили двадцать семь лазерных головок на коротком детонационном расстоянии; одиннадцати другим получилось проникнуть через, и "Завоеватель" взорвался также эффектно как "Снайпер"… и так же, как несколько выживших.

А затем, с какой-то ужасной неизбежностью, пяти лазерным головкам удалось прорвать оборонительно-заградительный огонь двух сохранившихся крейсеров Луиса Розака и трех его оставшихся эсминцев. Лазеры со взрывной накачкой прорывались все вновь и вновь, обволакивая небронированный корпус КФСЛ "Маскарад" в паутину молнии, и внезапно у Розака больше не стало арсенальных кораблей.

* * *

Гражданин коммодор Конидис жестоко ухмыльнулся. Основная схема "Чао Кунг Мина" была менее подробной, чем у "Льва Троцкого", но достаточно хорошей, чтобы он узнал, что импеллерная сигнатура второго корабля боеприпасов противника только что исчезла. Без подтверждения на скорости света, он не мог быть уверен, что он был фактически уничтожен. Если бы не это, вероятно, могло бы накатиться еще три-четыре волны подвесок до прибытия следующего залпа НФИ, чтобы прикончить его, но в любом случае, конец его был в поле зрения.

"Я только надеюсь, что в аду окажутся тоже не наши", — подумал он мрачно, когда, грохоча, пришел седьмой залп Сил Молота.

* * *

У Луиса Розака осталось три крейсера, два из них тяжело искромсаны, и четыре эсминца, один из них калека. Это было все, что он имел, и волны ракет, которые уже были запущены, были единственными, что он мог получить.

В каждой из этих волн было триста шестьдесят ракет, но все три из оставшихся крейсеров между собой могли управлять только третью их, и это не собиралось быть достаточно хорошим.