Чтение онлайн

Надо бы, что ли, начать кормить нейрокомпьютер другой протеиновой смесью. Допустим, номером четырнадцать. Может, станет пищать не так мерзко. Иначе придется переустанавливать всю систему – а ведь старенький, но надежный Ю уже глубоко и надежно пустил корни в стенах жилища Юшенга, мало-помалу взяв на себя большинство функций муниципального терминала и справляясь с ними куда лучше этого монстра, заточенного в подвале элитного дома имперских офицеров. Для того, чтобы без остатка выкорчевать его из коралловых стен, придется провести целую войсковую операцию в миниатюре. Да и жалко будет, конечно, до слез. Но если у старика продолжат барахлить звуковые центры, с ним однозначно придется распрощаться. Попробуйте кормить его другой смесью, сказал тогда тот диспетчер-огранин. Может быть, у него просто аллергия на пищу…

– Прошу прощения, гражданин полковник! – прервал Вачовски хмурые утренние размышления старшего офицера. – У нас тут экстренная ситуация по классу Браво, и я взял на себя смелость…

– Что такое? – вскинулся Юшенг, стремительно приходя в себя.

– В окрестностях Аруты произошло пиратское нападение на транспортник Четвертого флота Мистер Мармадьюк, – доложил дежурный.

– И вы решили, что это отличная идея – будить меня из-за каждой стычки на дальних форпостах? – поинтересовался полковник, не скрывая раздражения. – Направьте рапорт капитана Мармадьюка по инстанциям. Вы что, первый раз на дежурстве по штабу?! Спокойной ночи. – Он снова бросил взгляд на монитор старика Ю и ужаснулся: – Святые небеса! Половина четвертого!..

– Я еще раз прошу прощения, гражданин полковник, – настырный штабной офицер отнюдь не собирался завершать разговор на этой оптимистической ноте, – но капитан транспортника погиб вместе с кораблем и всей командой.

– Что?! – Юшенг окончательно проснулся и сел на кровати. – Вот дьявол! Вы могли начать с главного, без вступительной чепухи?! – Нет, вставать все-таки неизбежно придется. Он быстро перелез через сонно зашевелившуюся жену и распахнул мембрану шкафа, в котором висел мундир. – Установлено, что за колониальный союз начал против нас боевые действия? – спросил он, натягивая отглаженную рубашку – именно на такой экстренный случай их в шкафу висело четыре штуки.

– Прошу прощения, гражданин полковник, я как раз и начал с главного – не теряя самообладания, ответил Вачовски. – Имперский транспорт был атакован не армейским подразделением враждебного колониального союза, а небольшим арагонским рейдером. По крайней мере, именно такой доклад мы получили с одного из форпостов Аруты, которому сообщил об этом экипаж Мистера Мармадьюка. Но теперь экипаж транспорта мертв, поэтому у нас нет ни дополнительных свидетельств очевидцев, подтверждающих эту версию, ни записей телеметрии.

– Что же помешало снять с космократора данные телеметрии? – не скрывая сарказма, поинтересовался Фань Юшенг. – Спасательная команда забыла, как это делается? И отчего погиб экипаж транспорта, хотелось бы мне знать, – от испуга, увидев пиратский рейдер?

– Полагаю, что нет. – Дежурный офицер был само хладнокровие и, судя по всему, одной репликой ответил на оба последних вопроса сразу. – Согласно предварительным оценкам военных экспертов Аруты, исследовавших мертвый корабль, Мистер Мармадьюк был атакован четырьмя ядерными торпедами класса Барракуда-Экс, которые полностью уничтожили его нейропамять и весь экипаж…

– Ядерными «девятками»?! – Ковыряясь с непослушным галстуком, Фань тем не менее полуобернулся к монитору от изумления. – Что за бред, честное слово! Откуда у нищих пиратов такие технологии? Скиньте мне доклады командования Аруты, я посмотрю по пути в Адмиралтейство. Кто-то определенно что-то напутал.

– Слушаюсь, гражданин полковник. Вы сами доложите гражданину командору?

– Да. Только сначала бегло ознакомлюсь с докладами. Если мы зря потревожим шефа, он очень расстроится. Похоже, на Аруте слишком бурно праздновали День Космофлота и не протрезвели до сих пор. И пусть они молятся кому умеют, если все обстоит именно так, как я сейчас предположил.

Вачовски вежливо козырнул и отключился.

– Ты опять?.. – проворчала жена, переворачиваясь на другой бок.

– Виноват, моя нефритовая жемчужина, – произнес Юшенг, с третьего раза правильно затянув галстук. – Я на службе Империи.

– К ужину ждать тебя?

– Бессмысленный вопрос. Либо да, либо нет. Боюсь, этого не знает даже командор.

– Уходил бы ты со службы…

– А за шикарные апартаменты из чего платить будем, солнышко, – из моей пенсии? Не смеши.

Чмокнув жену в теплую щеку, он вышел из спальни.

Несколько минут спустя полковник Фань Юшенг, в безупречном темно-синем мундире и скроенной на заказ фуражке, забрался через распахнувшееся диафрагмальное отверстие в брюхо птерофлаера, который опустился на крышу здания. Вольготно раскинувшись на мягком диванчике, адъютант командующего смахнул со щеки последнюю каплю активного эпиляционного крема. Бактериальная слизь уже сожрала вчерашнюю щетину и начала испаряться, но Юшенг на всякий случай энергично растер лицо ладонями – для гарантии.

– Давай в Адмиралтейство, – бросил он пилоту. – И поскорее. Срежь там где-нибудь, где нельзя. Если попадемся военной полиции, я тебя отмажу. Если вдруг не отмажу, двойные премиальные и отпуск.

– Слушаюсь, гражданин полковник! – привычно ответил сержант и поднял крылатого биоморфа в воздух. Подобные экстремальные маршрутные задания были ему не в новинку.

Тень от перепончатых крыльев пересекла площадку и рухнула в трехкилометровую бездну между висящими над землей небоскребами. Птерофлаер, выровнявшись и чуть набрав высоту, занял предписанный ему транспортный эшелон и устремился в сторону Адмиралтейства.

Угрюмо глядя в окошко, полковник Юшенг наблюдал, как под ним стремительно проносятся крыши зданий. В общем-то ему грех было жаловаться. Девяносто процентов граждан Империи оказались бы счастливы забраться по иерархической лестнице на такую же головокружительную высоту, что и он. При своем далеко не самом высоком воинском звании он был, по сути, вторым человеком после командора имперского военного флота – не по штатному расписанию, конечно, но де-факто. Ближайшим помощником Папаши Людвига, доверенным лицом и просто другом, с которым предпочитали поддерживать хорошие отношения даже многозвездные адмиралы. Бывали случаи, когда его советы, которыми командор Рихтер не так уж часто пренебрегал, кардинально меняли стратегию боевого флота Империи. Все понимали истинный общественный вес неприметного полковника Фаня, постоянно маячившего за левым плечом командора на важных совещаниях, в том числе и высшие чины Адмиралтейства. Регулярные подъемы посреди ночи и ненормированный рабочий день были неизбежной платой за столь высокое положение.

И все же порой Фаню Юшенгу до смерти хотелось более спокойной службы.

Тридцать лет назад, когда командор был еще боевым полковником флота, один из офицеров его команды спас ему жизнь во время абордажной схватки с мутантами, поднявшими мятеж в системе Рейн. Этим офицером был отец Фаня. И будущий командор не забыл своего спасителя, позаботившись и о нем, и о его сыне. Так юный Юшенг попал сначала в филиал Академии, а затем и в Метрополию – в качестве адьютанта и секретаря-референта полковника Рихтера.

Он прекрасно помнил тот день, когда впервые в жизни стоял на смотровой площадке девятого орбитального космопорта Метрополии и во все глаза пялился на обзорные мониторы, транслирующие увеличенное изображение столицы Империи. Она поразила его воображение, как когда-то поражали дикарей каменные города древних цивилизаций. Мощь и торжество имперского духа органными аккордами звучали в окружающем – и в висящих над землей небоскребах, живые воздушные острова-основы которых поворачивались вслед за светилом, и в огромных, невероятно живописных парках с экзотическими движущимися растениями, и в циклопических монументах, и в несметном количестве частного и служебного транспорта, стремительно движущегося между зданиями в пространственной многоуровневой решетке летных эшелонов. Не один год понадобился Юшенгу, чтобы привыкнуть ко всему этому – а тогда он стоял и не мог сдержать слез благоговейного восторга, ощущая себя крошечной букашкой посреди этого божественного великолепия. И в то же время юный лейтенант Фань ликовал оттого, что является хоть и микроскопическим винтиком неимоверной цивилизационной машины Зодчего Вселенной, но винтиком безусловно важным и нужным. Да чего уж там – что он вообще имеет счастье быть элементом потрясающего имперского механизма. Разумеется, раньше он нередко видел 4D-репортажи из столицы, но для того, чтобы сполна ощутить ее грандиозность и величие, нужно было оказаться здесь.