Чтение онлайн

Вызывать кабину не пришлось – это уже сделал дежурный по уровню, едва птерофлаер Папаши коснулся посадочной эстакады. Командор с адъютантом вошли внутрь, и телохранитель Рихтера ткнул пальцем в один из чувствительных сенсоров на панели управления. Дистанционно получив короткий электрический импульс от электроида с соответствующего этажа, лифт с тихим шорохом сдвинул створки дверей и, мягко набирая скорость, устремился вверх, ловко цепляясь суставчатыми лапами за ребристые шахтные фермы из суперпрочной костной ткани.

Арахнолифт из-за своей сложности в уходе был распространен меньше, чем привычный вермолифт, шахта которого представляла собой гигантского червя, перемещающего кабину перистальтическими сокращениями внутри кишечнополостного тела. Однако было у него несомненное достоинство – в отличие от червелифта он мог перемещаться не только вверх и вниз, но и вбок. Внутри удобной кабинки на шесть человек, покрытой мягкой, шелковистой на ощупь короткой шерстью, висели зеркала и располагались растущие прямо из пола сиденья; в воздухе витал легкий запах горных цветов, и пассажирам было трудно поверить, что они совершают поездку внутри гигантского паука. Лифтовая шахта плавно изгибалась под разными углами и время от времени раздваивалась, чтобы автономная кабина могла добраться по ней до самых отдаленных уголков здания. Чуткие биосенсоры и система независимой подвески позволяли транспортному арахноиду удерживать брюшко с полостью кабины в строго вертикальном положении, в каком бы направлении он ни двигался, поэтому находящиеся в кабине люди ощущали себя вполне комфортно и практически не ощущали качки и вибрации.

– Что у нас с Арагоной по линии Управления Безопасности? – вполголоса поинтересовался командор.

– Ничего, – покачал головой Юшенг. – Ноль.

– У нас нет там резидентуры? – нахмурился Рихтер.

– Арагона – крошечная нищая колония на границе Обитаемых Секторов, каких сотни. Вы же знаете, три четверти таких колоний прекращают свое существование прежде, чем там удается развернуть агентурную сеть. Да и разведывательная деятельность на таких планетах нецелесообразна, в случае необходимости их можно раздавить за два часа силами одного зверобатальона…

– Я бы сейчас не отказался от какой-нибудь оперативной информации с Арагоны, – печально проговорил командующий флотом. – Мы слишком уверовали в собственную несокрушимость и пренебрежительно относимся к разведке в Обитаемых Секторах. В результате всякая дрянь каждый раз происходит вдруг.

– Я все же надеюсь, что это просто какая-то провокация или чудовищная ошибка.

Лифт вынырнул из шахты и, покачиваясь на пружинящих лапах, замер у дверей огромного полукруглого зала, окруженного по периметру рядом коралловых колонн с живописными гирляндами осветительного грибка. Панорамный монитор зала, стилизованный под навигационный монитор крейсера, транслировал закат – золотистый диск светила Метрополии скрывался в поясе облаков, контрастно высвечивая их причудливые формы.

– Граждане офицеры! – прозвучала команда полковника Юшенга, когда командующий военным флотом вступил в зал.

Присутствующие разом, словно единый организм, поднялись с мест и застыли. Командор и его спутник в сосредоточенном молчании проследовали к овальному столу в центре зала. Ни единый звук не нарушал гробовой тишины, повисшей в зале, – мягкая дорожка, ведущая от лифта, скрадывала шаги новоприбывших.

Папаша Людвиг расположился в кресле командора с высокой спинкой, обвел собрание внимательным взглядом из-под густых седых бровей. Выдержал солидную паузу. Он обязан был изображать величественного и властного наместника императора, хотя ему самому не терпелось поскорее приступить к разбирательству. Однако высокий статус Четвертого Гражданина Империи категорически не позволял ему суетиться. Демократия, суета и солдатские нравы губительны для воинской дисциплины, особенно в верхних эшелонах власти. Высшие офицеры, собравшиеся в этом зале, должны отчетливо понимать: он здесь первый среди равных. Первый. Среди равных, но первый. Судьбы Империи могут зависеть именно от его решений, а остальные собравшиеся – всего лишь консультанты и эксперты.

Выждав несколько секунд – командор сосредоточенно считал про себя: «…Семь, восемь, девять, десять, достаточно!» – он жестом разрешил участникам совещания сесть. Адъютант остался стоять справа и чуть позади от него. Ковровая дорожка шевельнула ворсинками по всей длине, избавляясь от следов двуногих, которые только что прошли по ней.

Людвиг Рихтер еще раз оглядел собравшихся. В основном это были коменданты секторов, прилегающих к Арагонской республике, аналитики, командиры форпостов Аруты, а также офицеры ведомств Адмиралтейства, имеющие соответствующий уровень допуска.

– Полагаю, случайных людей в этом зале нет, – негромко проговорил командор, однако система декоративных акустических лишайников, проложенная вдоль кресел, донесла его слова до самых дальних рядов. – Все вы знаете, для чего мы здесь собрались. Не будем тратить время на вступительную чепуху, ситуация чрезвычайная, случай экстраординарный. Граждане офицеры, прошу сразу приступать к докладам. – Командующий флотом положил локти на стол и накрыл одну кисть ладонью другой, с неудовольствием ощутив, как липнет вспотевшая кожа. Напряжение зала начало передаваться и ему. – Просьба начать с краткого отчета по инциденту, чтобы дать почтенному собранию полную информацию к размышлению.

Со своего места поднялась и представилась командующая военным контингентом Аруты Синтия Баграмян.

– В четырнадцать часов тридцать одну минуту метрополийского времени наши дежурные, зафиксировав выход транспортника по кличке Мистер Мармадьюк из прыжка в заданной точке, выслали с Форпоста-3 первый разгрузочный челнок, – доложила она. – Еще через десять минут с транспортника пришло кодированное сообщение о том, что его пытается атаковать арагонский рейдер. Капитан челнока не посчитал нужным совершать маневры или сбавлять ход, прекрасно понимая, что у рейдера нет абсолютно никаких шансов против хорошо вооруженного военного имперского транспорта. Еще через две минуты капитан челнока зафиксировал четыре термоядерные вспышки в зоне нахождения Мистера Мармадьюка. Продолжив движение по рассчитанной траектории, пилот челнока послал запрос капитану транспортника, попросив подтвердить факт уничтожения рейдера. Ответа он не получил. В точку разгрузки транспорт в указанное время не прибыл. Челнок продолжил движение навстречу Мистеру Мармадьюку, который по-прежнему не отвечал на запросы, через восемьдесят семь минут обнаружил его в дрейфе в стороне от основного курса и подошел к нему на дистанцию стыковочного маневра. Космократор был уже мертв, аппаратура челнока не зафиксировала даже остаточной перистальтики. Рейдера или другого атакующего корабля в зоне обнаружения челнока не оказалось – видимо, он ушел в прыжок. Арагонские ящеры способны делать два-три прыжка подряд, за что их и ценят пираты сектора…

– Каков характер повреждений? – прервал начавшуюся было лекцию по основам космоплавания командор, нервно постукивая указательным пальцем по столу.

– Четыре попадания термоядерными торпедами, – сообщила Баграмян. – Два непосредственно в блоки орудийных портов вызвали неуправляемую термоядерную реакцию. Боль от взрывов вызвала рефлекторный спазм сфинктера работающей плазменной камеры космократора, в результате чего скопившаяся горячая плазма вырвалась в помещения корабля и выжгла всю кормовую часть до брони. И еще два добивающих попадания – одно в зону верхних палуб приблизительно по центру, другое в трюмную зону, тоже по центру.

– Грамотно… – не удержался от реплики командующий Шестым флотом Рауль Гомес.

Командор исподлобья посмотрел на него, но замечания Герою Империи на первый раз делать не стал. Снова повернул голову к генералу с Аруты:

– Вы прочесали этот сектор? Пытались найти спасательные капсулы?

– Разумеется, – заверила Баграмян. – Увы, вся команда в момент нападения оставалась на борту, так что живых свидетелей катастрофы, включая «черные ящики», у нас нет. Все произошло очень быстро, и кроме того, экипаж Мистера Мармадьюка явно не ожидал ядерной атаки.

– Остается понять, откуда у Арагоны ядерные биоморфы, – произнес командор, глядя поверх ее головы. – Мы получили данные от контрразведки и Управления Безопасности?

– Получили, – кивнул Генри Коваль, руководитель аналитического отдела Адмиралтейства. – Ни одна из единиц данного типа вооружений за весь период их использования ни разу не была утеряна ни во время боевых действий, ни каким-либо иным образом. Абсолютно все, за исключением израсходованных при боевых действиях, в настоящий момент находятся на посту или складированы в состоянии гибернации. В нервной системе ядерных торпед прошит инстинкт самоуничтожения на случай попытки несанкционированного доступа к ним. Образ цели закладывается в их мозг сложным кодированным сигналом в момент старта, после чего торпеда перестает реагировать на команды, что исключает возможность перехвата управления мощными вражескими сенситивами. Даже если такой биоморф или его генетический материал попадут в руки противника, воспользоваться ими без знания плавающей системы кодов абсолютно невозможно.