Чтение онлайн

Тень все так же бледна, она все так же находится передо мной, опережает меня на шаг.

Мое другое «я» все такое же другое.

Мое «я-другое» – я-все-так-же-в-некотором-отдалении.

Местонахождение и скорость субатомной частицы нельзя вычислить одновременно. Подчиняются ли я и другое я тем же квантовым законам?

Этот вопрос не стоило и задавать. С первой секунды своего лишенного памяти пробуждения я как раз испытываю это ощущение неуверенности, которое относится к самому существованию.

Бледная тень все так же убегает от меня, но мне не остается ничего, я это знаю, как преследовать ее в этом незнакомом городе, где она бродит безо всякой стоящей цели, или же исследовать территорию, которую я, быть может, потом смогу нанести на карту.

Почему так светло? Освещение напоминает утро в Арктике, там, где солнце никогда не садится. А ведь наступила ночь.

Наступила в прямом смысле слова: обрушилась на землю, одним махом зажгла весь свет звезд. Небо стало серо-голубым и сияюще-серебристым, под потоком лучей от зенита до горизонта задрожала бриллиантовая пыль, от надира до Ориона. Но это ни день и ни ночь, ни рассвет и ни сумерки, это другое состояние времени, это отклонившаяся от нормы метеорология, это косая, сместившая по фазе континуум, и ее видимые признаки.

Это Белая ночь. Она тоже – перевернутая личина. Она – лунная сторона дня.

Мне кажется, она родом из мира моего двойника, этой бледной тени, за которой я бегу.

Мы регулярно возвращаемся на Passaggiata. Это место перехода. Это позвоночный столб сети улиц, чьи названия мне никак не удается удержать в памяти, словно они совершенно не важны. Они могли бы быть просто пошлыми номерами, как в каком-нибудь североамериканском городе, они могли бы даже не иметь никаких опознавательных признаков, совсем как я. Улицы без названий для человека без памяти – целостность мира становится абсолютной. Сам город – это всего лишь фон. Пейзаж с видом тосканских гор на заднем плане словно написан на холсте. Я – только ищущий взгляд, кочующее тело. Я – человек в комнате-пляже, я – человек из camera obscura [44] .

Passeggiata – место перехода, но какого? Куда? Если город – это фон, то где же находится авансцена?

Мое другое «я» станет моим проводником, я это знаю, в этом лабиринте между пляжем и не– городом, который служит ему фоном.

Вот почему он появился. Чтобы сделать из Passaggiata место орфической [45] тайны, где условное имя засияет во всем своем скрытом значении и станет реальным.

Он появился, чтобы сопроводить меня до этого места в Белой ночи.

Этот склад. Расположенный неподалеку от Passeggiata. Рядом с местом перехода.

Это просторный ангар, принадлежащий муниципалитету.

В этом помещении хранятся пышные колесницы и маски для карнавала Виареджио, который проходит здесь каждую зиму в течение десятилетий.

Маски. Сотни. Всех форм. Всех размеров, всех цветов, из самых разнообразных материалов.

Маски.

Карнавальные маски в Италии. Почему моя память всегда работает в такие моменты? Почему именно в этот миг я в состоянии вспомнить, что на латинском языке слово «маска» звучит как «persona»?

Персона.

Моя бледная тень цифровыми последовательными прыжками продвигается среди масок. Она показывает мне что-то, я знаю. Она говорит мне, что все носят маски, что каждый человек – иллюзия, что любая личность фальшива, пока она не соединилась со своим «другим в себе», пока она не допускает того, что ее существование – высшее ухищрение. Моя двойная квантовость говорит мне о том, что я иду правильной дорогой. Я становлюсь процессором машины, я – маска, я – личность.

Я только не знаю, о какой личине идет речь, ведь на этом складе сложены картонные маски карнавала, которые я не увижу.

Белая ночь повсюду, она совершенно изотопна. Для нее ни внутреннее, ни внешнее, ни стены, ни крыши, ни двери не существуют, она пронизывает любой агломерат материи, как летящие нейтрино.

Она – небесный образ Passeggiata, с места перехода она тоже становится перевернутой личиной. Она осуществляет разделительный синтез многих сетей прерывания.

Я чувствую, что моя тень, белая, как ночь, из которой она вышла, довольна моими открытиями. Я замечаю тень улыбки на лице моей тени, на бледной тени ее лица.

На этот раз я уже перепрыгиваю квантовую орбиту, появляюсь/исчезаю в виде цифрового пунктира, пересекаю перевернутую личину Белой ночи.

Я возвращаюсь в свою комнату. Комнату раннего утра.

Но я нахожусь на другой стороне Белой ночи, совсем как комната является почленной инверсией топологии пляжа.

Здесь сейчас светло.

Пишущая машинка, стопка бумаги, чемодан уже вернулись в эту белую комнату раннего утра, не знаю как.

Раннее утро, наступающее за Белой ночью, во время которой я преследовал свою белую тень.

Но это утро – лишь продолжение процесса.

Оно – солнечная сторона сумерек.

Теперь наступил день, оставляя все сущее в этом мире ночи, которую он содержит в себе. Это утро – другая сторона Белой ночи.

Это утро Черного дня, который немедленно наступил вслед за ним.

Первое, что я замечаю, – это то, что новые листы были исписаны, а затем сложены по порядку. Рукопись обретает форму.

Но что же я мог написать на пляже, если я там уже не находился? Как я мог стучать по клавишам пишущей машинки в свое отсутствие? «Я» пересекал квантовое поле, отделяющее меня от меня, я гнался на моим другим «я» в ангаре масок/личностей, узнавал от моего «я-другого» о высшем ухищрении, являющемся основой любой личности.

И именно это с абсолютной точностью голубыми чернилами описано на последних страницах рукописи.

Встает вопрос: где же различие? В круге, кажущемся бесконечным, я переживаю то, что я пишу, я пишу то, что я переживаю.

Какова цель? Какой смысл? Какова польза?

Такие риторические вопросы ведут лишь к головокружению.

Но если что-то, какая-то скрытая структура моей личности, убедило меня в том, что поляризация происходит, что различие есть, почему я не могу увидеть их осуществление?

Чем являлась на самом деле белая тень, доведшая меня до края Белой ночи, до края пляжа, до ангара с масками, до склада «личностей», до границы рассвета, до комнаты, до camera luminosa [46] , до границы Черного дня, разевающего теперь передо мной свою бездонную пасть?