Чтение онлайн

Эльдар указал в сторону окна и произнес:

— Похоже, у Мовсесяна есть хозяин, который пускает его на территорию колледжа. Посмотри на подоконник, там следы.

Черников взглянул на оставленные следы и, открыв одну створку окна, ковырнул земляные крошки. Ветер, ворвавшийся в комнату, был не по-осеннему ледяным, пробирающим до костей — он словно пришел из Людиного сна, вылетев из проклятой заброшенной церкви. Выпрямившись, Черников закрыл окно и презрительно сказал:

— Эльдар, ты все-таки дурной мужик. Над окном под крышей ласточкино гнездо. Это из него высыпалось.

Эльдар неотрывно смотрел на Черникова, и выражение его лица было просто неописуемым. Инспектор подчеркнуто вежливо улыбнулся старому сопернику и добавил:

— Оно разрушается от непогоды, оттуда и крошки. Впрочем, если есть какие-то подозрения, то я поговорю с Геворгом Ашотовичем по поводу укрепления нашей защиты. Мало ли… Кстати, у меня есть очень хорошее успокоительное, могу поделиться. А то близкое общение с суккубинами обычно расшатывает нервы.

Ноздри Эльдара дрогнули, и, схватив со стола Людин ежедневник, он запустил его в Черникова. Инспектор успел скрыться за дверью, а ежедневник ударился в стену и упал на пол. Вздохнув, Эльдар опустился на стул и уткнулся лицом в ладони.

— Кажется, мы все дураки, — сказал он негромко. Потом печально усмехнулся и добавил: — Причем набитые.

Глава 10

Ноябрь

Вопреки тревожным ожиданиям обитателей студгородка октябрь прошел довольно спокойно. Люде больше не снились страшные сны — к огромному сожалению Эльдара, она так и не смогла вспомнить, кто именно оказался хозяином мертвого горбуна. На месте его фигуры было темное пятно с абсолютно неразличимыми чертами — Эльдар убил почти полдня, чтобы выкопать из памяти Люды хотя бы малейшую зацепку, и потерпел сокрушительное поражение.

Мовсесян больше не объявлялся, и Черников, выезжавший по ночам на внедорожнике в пустые холодные поля, раз за разом возвращался ни с чем. Бродячие собаки и несколько зайцев были единственными живыми существами, которых он смог обнаружить во время своих ночных бдений.

Червей больше не подселяли, и студенты и преподаватели наконец-то смогли вздохнуть спокойно и погрузиться в учебу. Погода старалась соответствовать: почти все время шел дождь, ветер оборвал с деревьев последние листья, и солнце, изредка пробиваясь сквозь низкие плотные тучи, было далеким и холодным. Гулять не хотелось: вечерние огни в комнатах вдруг оказались невероятно теплыми, уютными и душевными, а запах книжных страниц — пронзительным и нежным. В нем было что-то, похожее на возвращение к самому себе после долгих летних странствий.

Однажды в понедельник в конце месяца, когда все уже предвкушали небольшие каникулы по случаю Дня согласия и примирения — Гамрян щедро выделил под это дело целых четыре дня — в преподавательской случилась небольшая буря. Ирина Леонидовна ворвалась в помещение и, гневно швырнув журнал посещений на один из столов, выругалась настолько забористо, что Люда посмотрела на нее с искренним удивлением: она и не предполагала, что Ирина, которую все считали крайне интеллигентной женщиной, способна на подобное выражение эмоций.

— Стадо дебильное! — сказала она, закончив произносить свой загиб и плюхнувшись в свободное кресло. Оторвавшись от проверки диктанта у второго курса, Люда поинтересовалась:

— Что стряслось?

— Как можно быть настолько тупорылыми? — воскликнула Ирина. — Ленивые вареники! Людочка, три занятия — три! — мы разбираем методы отложенного воздействия, и ни одна живая душа на втором курсе до сих пор не уяснила, что к чему. Я уже молчу о практике! Не знаю, о чем они думают, но явно не о работе.

Эльдар, сосредоточенно возившийся за своим столом с учебными планами, сдвинул очки на кончик носа и поинтересовался:

— Что, все тупят?

Ирина со вздохом прикрыла глаза.

— Эльдарушка, тупят — это очень мягко сказано. Такое ощущение, что у них не кровь, а тормозная жидкость. Я не знаю, как они собираются сессию сдавать. Смотрят на меня, как бараны.

— Странно, — пожал плечами Эльдар, возвращаясь к работе. Таблица на экране компьютера перед ним была настолько сложной, что Люда невольно посочувствовала своему соседу. — А ты как-нибудь попроще объяснять не пробовала?

— Поучи меня! — взорвалась Ирина. — Я им уже на пальцах объясняю! Если с пятого раза повторяют, то у меня праздник, честное слово! Разжевала, в рот положила, но глотать-то они сами должны. Людочка, — она обернулась к столу у окна, за которым сидела Люда с баррикадами из тетрадей, — а у тебя-то они занимаются хоть чем-нибудь?

Люда задумчиво пожала плечами, посмотрев в свою тетрадь, куда выписывала выставленные оценки.

— Да вроде все нормально, — ответила она. — Пятерки, четверки… С совершенным длительным временем, конечно, проблемы, но с ним всегда есть проблемы.

Ирина шумно вздохнула и откинулась на спинку кресла.

— Вот, у людей это стадо работает. А я уже весь ум сломала, — сердито промолвила она. — Бесят эти дикари, сил нет.

Эльдар только плечами пожал. Впрочем, Люда очень скоро убедилась, что от его невозмутимости не осталось и следа: он вел практическое занятие в соседнем с ней кабинете, и первокурсники, усердно строчившие сочинение по картине, содрогнулись вместе с Людой, когда Эльдар за стеной заорал некормленым медведем:

— Светлова, ты совсем дура? Корону сними!

Карина презрительно усмехнулась. То, что Эльдар кричал на ее соперницу, было как минимум приятно. Светлова уже тысячу раз рассказывала всем, как хорошо прошла практику в Питере, и Королев, глава магов Ленинградской области, дал ей гарантийное письмо: после окончания колледжа ее ждут в Северной столице. Неплохая карьера для девчонки из деревни Епишково.

— Зазвездилась? Ну так я тебя быстро на землю верну! Это материал первого курса, а ты стоишь и на меня глазами хлопаешь!

В соседней аудитории грохнула дверь, и плачущая навзрыд Светлова побежала по коридору в сторону женского туалета. Карина ухмыльнулась снова: иди, сопли вытри своими гарантийными письмами. Звезда на букву «П».

Однако на четвертой паре Карина сама столкнулась с совершенно позорным поражением. Несколько занятий они с Эльдаром посвятили отработке поверхностного чтения мыслей, и до этого понедельника Карина блестяще справлялась с заданиями, воспроизводя задуманное Эльдаром почти дословно. Но сегодня между ней и куратором словно стена выросла: Карина и так и сяк пыталась пробиться к сознанию Эльдара, но слышала только смутные отголоски его мыслей. Только тогда, когда он стал механически повторять «Карина — дура», она с обидой уловила его мысль.