Чтение онлайн

– Купи мне вон тот платок, - тут же отозвалась я.
– И ленты, а то бедной мне даже волосы подвязать нечем.

– Вот и я так думаю, - Кигнус щедро расплатился за меня, и мы закрыли за собой лавку.

И уже у самого дома ювелира я спросила:

– А ты уверен, что бедные люди после нас смогут двери открыть?

– Да я охранку на порядок улучшил!
– возмутился Кигнус и тут же потер подбородок: - А ракшас его знает, может, и не смогут. Ну тебя, внучка, вечно ты глупостями отвлекаешь. Стучи, обрадуем старого прощелыгу.

Я пригладила кончиками пальцев живокость, холодящую мой левый висок, и взялась за дверной молоток.

– Кигнус, - обернулась я, - так ведь ночь же?

Дверь открылась, потянув меня за собой. И на вопрос мне ответил сам ювелир:

– Мой старый друг никогда не отличался тактичностью, не так ли?

– Но зато я не подставлял тебя, - усмехнулся легендарный, отодвигая меня себе за спину.
– И не пытался угробить твоего единственного ценного потомка. Но я исправлюсь, клянусь.

– Девочка дала мне клятву, - парировал ювелир.
– Ты ничего не можешь сделать.

– Ты отличный артефактор, Эр, но клятвы - не твое. Рысь, живокость!

Живокость - что? Я вытянула из-за уха сопротивляющийся цветок и на вытянутых руках показала его ювелиру.

– Она пришла, как и обещала, - сообщил дед.
– А плату за кольца внесу я.

– Из моей сокровищницы?

– Из моего магического резерва, - ухмыльнулся Кигнус.

Он так резко затянул нас в телепорт, что я от неожиданности закрыла лицо ладонями. И только обжигающий холод подсказал - мы с живокостью теперь единое целое.

Долго рефлексировать мне не дали - мужчины сошлись в схватке. С ювелира слетела личина, под маской старца прятался высокий, гибкий, как лоза, эльф.

Оглядевшись по сторонам и признав старое кладбище, я шустро спряталась за массивным надгробием. Что это за кладбище и где оно находится - понятия не имею. Но, надеюсь, Кигнус, после расправы над вероломным другом не забудет про меня.

От призванной легендарным силы у меня заныли зубы. На кладбище ощутимо похолодало, на надгробиях расцвел иней. От влажной земли начали отрываться фиолетовые искры. Часть из них впитывалась в меня, но большая - устремилась к Кигнусу. Участь ювелира была предрешена.

– Ты должен был умереть, не проснувшись, - крикнул Эр.
– Ты не должен был страдать!

– Я умирать не должен был, - рявкнул предок.

– Ты хотел изменить мир!

– Все хотят, - буркнула я себе под нос.
– И я хочу. Что теперь-то? Великие завоеватели, императоры прошлого - тоже хотели. Нормальное желание гиперамбициозного человека.

Удобно устроившись за плитой, я подмигнула изображенному на ней мужчине и принялась наблюдать за лучшим в своей жизни фантастическим боевиком. Старики показывали голливудский класс.

«Жаль только, что от этого «три-дэ» может нехило прилететь», - подумала я, перепрыгивая за другую плиту. На том месте, где я сидела, остался лишь расплавленный камень. Прости, неизвестный мертвяк, лежать тебе без надгробия.

– Оставь девочку в покое, Эр. Не прячься за юбкой!

Эх, вот стоило в кои-то веки проявить характер и надеть юбку - и все, прятаться за мной нельзя. Хотя и так нельзя, не для чужих моя юбка!

Воздух начал мерцать, от перенасыщенности магии становилось тяжело дышать. И я как-то вяло припомнила, что на местах сражений легендарных магов не оставалось ничего живого. Что ж так темно-то...

***

Как приводят в сознание обморочную леди? Правильно - нежностью и лаской. Вот только то ли я не леди, то ли это у Кигнуса манера такая - гадкий легендарный макнул меня головой в лошадиную поилку. И сразу пихнул в телепорт. Который выкинул нас в королевский розарий. Первое, что я сделала, это похвасталась деду своей мелкой пакостью и продемонстрировала крошечные вензельки, украшающие стебли и головки цветов. Дед пообещал помочь с устройством по-настоящему качественной сигнализации и охранки.

– Я внушу твоим друзьям ощущение, что все идет как должно.

– Не надо, - я закатала рукав и показала ему тавро, - все под контролем. Они не предадут.

– Знаешь, - серьезно произнес Кигнус, - возможно, только возможно, в чем-то ты меня превзошла. Хорошо. Тебе предстоит тяжелый день.

– Верен смешает пару стимуляторов, - отмахнулась я.
– У нас то Вьюга, то Кариса, а то и оба вместе всю ночь не спят. Так что алхимик с закрытыми глазами «бодрячок» мешает.

– Не вздумай колдовать, - Кигнус обеспокоенно покачал головой, - ты впитала в себя слишком много эманаций смерти.

– Ну я все же некромант. Ты как будто что-то хочешь сказать и ищешь повод сделать это позже.

Вместо ответа предок создал в воздухе зеркало и повесил передо мной. Твою мать.

– Никакая иллюзия это не скроет, - спокойно произнес легендарный.
– Но зато ты перешла на новую ступень, полагаю, в Академии тебя переведут либо на последний курс либо в аспирантуру.

– Чем это уродство поможет мне в учебе?
– мрачно спросила я.

– У тебя впереди два пути, - усмехнулся Кигнус.
– Ты можешь сказать правду, и нас обоих будут пытаться сжечь. Я, конечно, подамся в бега и тебя с собой прихвачу. Либо же ты соврешь, что провела ритуал учения и выжила.

– Ритуал учения? Это даже звучит глупо.

– Его не существует, - пожал плечами Кигнус.
– В свое время я сам его выдумал, в твоей ситуации. И никто не смог его повторить, но зато на эту тему написано несколько десятков книг. Это было в мое время, а сейчас, я думаю, и того больше.

– А так как мы из одного рода, вполне вероятно, что именно у нас сохранился правильный вариант ритуала.

– И вместо костра ты привлечешь к себе повышенное внимание других студентов и преподавателей, ведь считается, что этот ритуал дарует абсолютную власть над собственным даром.

– Это значит, что меня ждут суперэкзамены?
– ужаснулась я.

– Но только на практику, мне хватило ума не врать, что ритуал прибавляет знаний, - хмыкнул дед.

– То есть шило в заднице у нас передается из поколения в поколение, как и склонность к сомнительным предприятиям.

Некромант только усмехнулся и доверительно заметил:

– Любую дурь можно подать под таким соусом, что десятки идиотов убьются, пытаясь за тобой повторить.

Я невесело рассмеялась, скорее, даже выдавила из себя смешок. Легендарный обнял меня, отвел с лица выбеленную магией и живокостью прядку и предложил: