Чтение онлайн

Длинный палец скользил по макету воздушного корабля, задерживаясь в узловых точках.

– Совсем недавно в порт прибыл килейский торговец, у которого я видел подходящие. Совсем свежие, буквально месячные. Если баллоны повредятся…

– Никаких мощных гравок, – отрезал Раскон, – Только местное. Сделайте не два баллона, а три, на всякий случай.

– Это так не работает, – возразил канторец. – Запасы шелка и так на исходе, а плетенки…

– Плетенки будут, – пообещал фальдиец. – Не отвлекайся на мелочи, своди. Главное, чтобы он стал первым цепом, целиком и полностью построенным в Талистре и для Талистры. Плевать на недоработки, важно – что за ним последуют другие. Ты же не собираешься сбегать домой сразу?

Бадро Весталли отрицательно покачал головой. Платили ему более чем щедро, но в городе его удерживало совсем не это. Своя верфь, своя пристань, своя гильдия, свои люди… В Канторе о таком можно было лишь мечтать, там плюнуть негде, чтобы не попасть в очередного конструктора цепов, увешанного регалиями и полезными знакомствами, как виноградная гроздь – ягодами. А здесь он… Самый главный? Не просто очередной безымянный выпускник Академии, просиживающий штаны за чертежами на верфи, а тот, за кем присылают личную повозку и приглашают на званые ужины. Да он и сам сидит теперь достаточно высоко, чтобы звать в гости хозяев города.

От подобных мыслей теплело в груди, а сидящий в кресле рыжий толстяк вызывал искреннюю симпатию.

В кабинете задорно пылал камин, а сквозь окно жарило весеннее солнце и слышался дробный перестук капели.

– Он? – уточнил канторец, собирая в тубус бумаги и металлические листы, – Не она? Ты определился с названием? Мы почти закончили обшивку и могли бы уже начинать сводить буквы.

– “Его Сияющая Безупречность, Храбрейший и Мудрейший, Достойнейший сын своего отца, Трижды благословенный квадрахой в своем рождении, Прекраснейший Даолотар До-Теолино, Да не сократится жизненный путь его прежде срока” – продекламировал Раскон, сверяясь с запиской.

Цемейстер с сомнением посмотрел на макет, что-то подсчитал и спросил:

– Ты уверен?

– А что, слишком коротко? – гмыкнул фальдиец. – Я еще подумаю.

– Не влезет.

– Гхм. А ты постарайся, – вежливо улыбнулся Раскон, провожая гостя до двери. – Совершенно неважно, как ты это сделаешь, лишь бы имя было на борту, а запись о нем в архивах. И можешь уже начинать подыскивать экипаж. Мой капитан прибудет через месяц и хотелось бы, чтобы к его появлению все было готово.

Уже выходящий из кабинета цепмейстер замер на полшаге, обернулся и недоуменно спросил:

– Капитан? Я думал, что ты сам встанешь за штурвал. Разве не в этом смысл?

Фальдиец покачал головой, мельком бросив взгляд на полку, где стояла крохотная горжа и грозил скраппером неопрятный старик.

– Куда мне с таким пузом в небо? Никаких гельвентов не хватит. Мое место на реке. Удачи, Бадро, жду на следующей неделе. Передавай мои наилучшие пожелания супруге.

Плотно отужинав, Раскон отослал слуг, а сам замер перед огромной, во всю стену, картой. Весь Западный Гардаш – от самой пустыни и до крайнего севера. Нитки рек, булавки деревушек, разноцветные шарики поселков и островных факторий.

И одиннадцать ярких синих огоньков, крохотных колбочек с эйром, причудливым созвездием раскинувшихся по металлу. Еще в прошлом году их было восемь, а годом ранее – всего пять. Союз расползался по речной паутине стремительно, с каждым новым городом подгребая под себя жизненно важные ресурсы. С Шаларисом и его плетенками можно было навсегда забыть про унизительную зависимость от медузьего шелка, а приткнувшийся на самой окраине гор Синий Камень наладил производство гельвентов. Не тех, допотопных, с трудом способных удержать в воздухе одинокий балонник, а принципиально новых. Способных, при необходимости, целиком заполнить газом пространство между двойными корпусами и утянуть цеп в небо вообще без гравок…

А как только вскроются реки, можно будет смело добавлять очередную колбу. Сожранное шарками Подречье не погибло, несмотря на то, что живых там не осталось. Придет весна, придут новые люди. Надежные, умелые и работящие. Они в кратчайшие сроки восстановят стекольные мастерские, организуют работу песчаного карьера, поднимут причальную башню, к которой вскорости подплывет первая туша воздушного торговца, забирать свои бутылки и чудесной прочности колбы, так необходимые Синему Камню. Зима прошла, списала долги – и плевать, что теперь всем заправляют другие люди – старые договора продолжают действовать, раскаленное стекло разливаться по формам, а топоры лесорубов – бодро стучать по гиурам.

Раскон гмыкнул, отошел от карты, поправил два затянутых тканью портрета и тяжело опустился в кресло. Работы предстояло много, а тут еще и новая морока с экипажем на горжу. Кроме рулевого, у него не осталось никого – даже надежный, как фальдийский договор, Везим куда-то бесследно подевался. Искать людей, копаться в их историях, проверять на надежность. Проще и быстрее было бы отдать “Каргу” кому-нибудь из надежных каптанов, а самому пересесть на цеп, но…

Он плеснул себе вина и едва успел начать читать первый лист из тощей стопки донесений о кандидатах, повествующий о многообещающем республиканском механике Дитрусе, за плечами которого был вооруженный мятеж, три убийства и пятнадцатилетний опыт работы на затонувшем осенью речном корыте, когда в дверь постучали.

Сгибаясь под весом тяжеленного деревянного ящика, в кабинет зашли двое слуг. Молча опустили махину на пушистый ковер и замерли, ожидая приказов.

– Гхм. Уже? Шустро..

Фальдиец пощелкал дощечками на двери, удовлетворенно гмыкнул и спросил:

– Где остальное?

– Ждет внизу, – поклонился слуга, – Вместе с доставщиком. Пригласить его?

– Я сам, – махнул рукой Раскон.

Он цапнул из ящика стола увесистый кошель, тщательно запер за собой дверь и спустился по лестнице особняка, рассеянно скользя взглядом по витражным окнам, в которых пылал оранжевым закат над Вентийским озером.

Раскон не ожидал, что запрошенная еще зимой экспедиция окажется настолько быстрой и успешной. Исполнитель, какой-то вольный исследователь, сполна содрал с него за секретность, за сложность поисков, достойных выуживания жемчуга из снега, и за то, чтобы с “Помпезной Вдовушки” доставили вообще все, кроме корпуса и остатков баллонов. Но вот за достойную всяческой похвалы оперативность фальдиец еще не платил и собирался немедленно исправить это недоразумение.

Его часто упрекали в жестокости, и за дело, но никто не смел обвинять его в жадности.

Он потянул за ручку, тяжелая дверь бесшумно открылась и Раскон отступил на шаг назад. А затем еще на один. Охранники у дверей подобрались, опустив ладони на рукояти жахателей, но остались стоять.

– Доставка господину Раскону Медногривому, – белозубо улыбнулся Оршаг, сверкнув очками. – Будешь проверять? Ящик твои ребята уже утащили.

Он указал рукой на огромный двухосный прицеп, невесть как умудрившийся развернуться поперек двора, перекрывая собой вид на озеро. За воротами темнела угловатая туша трака.