Чтение онлайн

– Наниматься или работать? – спросил он, черканув что-то в планшете.

– А в чем разница? – уточнил Брак, – Мне бы подкопить кри и вернуться к своим, на север. Лодку купить или вроде того.

– Тут тебе шаргово не повезло, – покачал головой Пунтар, – Вниз по реке ты, конечно, доплывешь до границы Доминиона, но вот в каком состоянии… Там более трехсот миль по шарговой степи. А степь – это бандиты, и реку они любят пасти. Насчет плотогонов Старый с ними договорился, да и взять с них нечего, а вот одинокого путника обязательно повяжут.

– Кланы? – уточнил калека.

– И кланы, и вольники, и семьи. Весь шаргов выводок степных тварей, обязательно нарвешься. Из Приречья один путь – через Верховья Таризы и дальше, в Троеречье. А оттуда хоть куда, можешь даже на цеп наняться, если одного раза не хватило.

Он хохотнул и жестом отослал с порога очередного посетителя, бесцеремонно вломившегося в комнатку.

– А тут цепы бывают? – спросил Брак. Ему не улыбалось тащиться незнамо куда через леса, но он слишком хорошо представлял себе последствия путешествия через степь – реки, а особенно переправы, были для кланов любимой кормушкой.

– Дай-ка подумать… – задумчиво протянул Пунтар. – В последний раз был позапрошлой зимой. А до этого регулярно, раз в пару лет. Если готов подождать – никаких проблем, коль ты и вправду смыслишь в технике. Местечко найдем. У нас тут настоящая цивилизация, почти как в Республике. Даже собственный храм есть.

Сидеть в лесах два года калека не собирался, поэтому вернулся к первому вопросу.

– Так в чем разница между наниматься и работать?

– Очень простая. В первом случае мы платим тебе, во втором случае ты платишь нам. Если наймешься к нам, подпишем договор и будешь сводить то, что закажем. Зелень в неделю, если механик из тебя действительно стоящий, а не криворукий шаргов сводила. Сроком от двух месяцев, харчи, жилье, выпивка и материалы с нас. Еще повязку дадим, чтобы местные не трогали.

– А второй вариант?

– Тогда крутись сам. Правил всего несколько. Эйр у Приречья и выше по течению не добывать, если решишь поставить сети в низовьях – половину отдаешь на зимовку и налоги. Конденсаторами хоть обвешайся, много ты тут все равно не соберешь. Драки не начинать, синие повязки слушаться, если устроишь пожар – утопим к шаргу, руки закона здесь короткие, но сильные. Ближе, чем за пятнадцать миль не охотиться, вырубка только после согласования и пошлины, если нападение – хватаешь в зубы палку и на стены.

– Нападения? – уточнил Брак.

– Драки изредка налетают, из леса всякая нечисть лезет, скот ворует. Но это мелочи, с этим наши ребята справятся. А вот, если бандиты речные, или шарговы кочевники…

– А такое часто происходит?

– С нами ни разу, но ко всему надо быть готовым. Двуречье пару лет назад разорили и сожгли, шарговы степняки прознали и по лесу прошли. В общем, если что случится и надумаешь сбежать под шумок – лучше уноси ноги сильно заранее. Как заваруха начнется, никого из поселка не выпустим, даже торгашей. Иначе все поляжем под плакальщицами, стройными рядками. – Пунтар кивнул на прислоненный к стене тяжелый жахатель и продолжил объяснять. – Рабство у нас запрещено, Старый не одобряет, но, если попадешь в долги – выкручивайся сам. С заработанного отдаешь пятую часть, можно натурой. Банки там заправить, молотком постучать, пятки почесать. Решай сам. И еще зелень в месяц за красную повязку.

– А что дает красная повязка? – спросил калека. Он не сильно разбирался в налогах северян, но на первый взгляд они не выглядели грабительскими, как рассказывали вернувшиеся из Поиска. В клане молодняк вообще сводит за еду и не жалуется.

– Право здесь жить и работать. Иначе – вали за пять миль в любую сторону, разбивай там землянку и жуй кору, как шаргов Дароган. Можешь приходить в Приречье торговать или к бабам, но после захода солнца выгоним.

Выбор для Брака был, в общем то, очевиден. Связывать себя договором с глухим Приречьем он не собирался, жить в землянке – тоже. Поэтому без лишних разговоров заплатил зеленым кристаллом из своих скудных запасов, добавив к нему горсть мелких островных монет за право в течение месяца пользоваться заброшенным лодочным сараем у воды, пустовавшим после того, как занимавшая его пятерка охотников дружно сгинула где-то на юге. Мысленно парень поблагодарил Тордена, позволившего калеке припрятать небольшую часть найденной на “Вдовушке” мелочевки. Канторец забрал себе всю синьку, фиолки и золото, но кое-что из оставшегося перепало Браку, включая частично истаявшую зелень из котлов и горстку серебра с выдавленными на монетах пальцами.

Пунтар тщательно пересчитал серебро, изучил на свет зелень и выдал новому жителю Приречья обрывок красной ткани с незатейливой вышивкой, велев повязать на рукав и не снимать. После чего потерял к посетителю интерес и выгнал. Выглядел он при этом весьма разочарованным, явно надеялся стрясти с парня побольше или хотя бы уговорить на контракт.

На этом знакомство с властями Приречья для Брака закончилось и гордый носитель красной повязки отправился осматривать свою будущую мастерскую. Там же решил поселиться, несмотря на все уговоры Нейгана, предложившего знакомый по первой ночи спальник в мастерской отца. Мало того, что в скорняжной невыносимо воняло, так еще и плотовик явно намеревался сполна воспользоваться неблагодарным слушателем. Вошел во вкус после речного путешествия.

Сарай тоже не отличался комфортом, в щели дуло, с крыши капало, а от реки тянуло холодом, да и спать толком было негде. Зато там была дверь, которую можно было запереть на засов, много свободного места, очаг и даже вода. После почти двух недель скитаний – настоящий дворец для уставшего путника. Уставшего не только телом – в голове у Брака по-прежнему царил раздрай, еще больше усилившийся после первой ночи в поселке: снились синюшные мертвецы, танцующий со смертью Торден и падающий с Плеши гигатрак, объятый потусторонним зеленым пламенем.

Закончив с банками, Брак напоследок перепроверил огромную двуручную пилу, тяжелую, как якорь, и такую же надежную. Когда на третий день к нему в сарай вломился лохматый мужик в клетчатой рубахе, держащий в руках подобное чудовище, – калека здорово струхнул. Решил, что пришли грабить или, что куда хуже, вскрылись прорехи в его истории. Реальность оказалась куда прозаичнее – прослышав о том, что в Приречье появился новый сводила, к нему в сарай потянулись со своим хламом местные жители. Сперва осторожно, без особого доверия, прощупать почву. Но после первых выполненных заказов, среди которых особо выделялся возвращенный к жизни ржавый насос для местной водокачки, клиенты потянулись. В том числе и собратья первого лесоруба, похожие друг на друга настолько, будто их в островной мастерской сводили. И с совершенно одинаковыми проблемами.

Не то, чтобы в Приречье до Брака не было механиков. Были, и даже целых трое. Только вот с навыками у них все было не слишком гладко. Один занимался исключительно лодками и движками, да и заказами по ремонту горжей был завален по самые уши. Второй, служивший еще со Старым где-то на севере, носил синюю повязку и безвылазно сидел в подвале “Дома Отцов”, занимаясь оценкой эйносов и поддерживая в рабочем состоянии установленные на крыше скрапперы. А третий был ни рыба, ни мясо, недоучка откуда-то из Доминиона, сбежавший в глушь от кредиторов. Руки у Зиршарда росли из задницы, знаний он нахватался по верхам, но этот недостаток механик компенсировал непробиваемой уверенностью в собственных силах. Благодаря чему неоднократно бывал бит за загубленную при ремонте технику. Он же занимался заправкой банок, причем по старинке, наливом, из-за чего очередь на них выстраивалась до самого восточного побережья.

В отсутствии нормальных садмов не было ничего удивительного. Даже по меркам диковатых обитателей запада Гардаша, Приречье оставалось глухим лесным уголком, где нормальному мастеру делать нечего. В теплое время года здесь с трудом можно было насчитать с полтысячи жителей, из которых минимум половина болталась на промысле в окрестных лесах. Зимой же, когда реку сковывало льдом, а ветер приносил из степи лютые снегопады, в поселке оставалась едва ли сотня людей. Ехать сюда по доброй воле соглашались немногие.