Чтение онлайн

Брак в очередной раз оглядел конструкцию, тоскливо посмотрел в затянутое низкими облаками небо и поежился. Шатнул рукой рычаг управления подачей эйра, бестолково крутанул вентиль на трубке и в пятый раз заявил:

– Это не флир. Это внебрачная помесь… – он замялся, подыскивая сравнение, но сдался и махнул рукой, – Это что угодно, но не флир.

– Я сразу понял, что с тобой на горже будут одни проблемы. Первое настоящее дело, а от тебя уже негативные волны расползаются по палубе. Оно летает? Летает. Человека поднять может? Может. Значит – флир. Даже управлять им можно, в какой-то мере.

– Драк тоже может поднять человека, – возразил Брак. Лезть в сиденье ему отчаянно не хотелось. – Если выстрелить в драка из скраппера – он упадет, а если ударить кувалдой – взлетит. Можно ли считать, что драк это тоже флир? И сведено через задницу криворуким неучем, тут швы от плевка расползутся.

Кандар тяжело вздохнул, выразительно посмотрел на нового механика и покачал в воздухе протезом руки.

– Прости, вырвалось, – Брак извиняюще пожал плечами, мысленно кляня себя за длинный язык. Ему самому вдоволь пришлось хлебнуть оскорблений по поводу увечья, и ненароком обидеть нового знакомого было невероятно стыдно. – Это… Этот флир не выглядит надежным. Вот тут можно раму укрепить, ремень добавить, да и трубку покрепче закрепить.

– Раскон сказал то же самое, затем посадил меня в кресло и заставил лично испытать. Как видишь – пока живой, и даже не приходится расплачиваться за гравку. Они здесь ценятся куда дороже, чем у океана, так что это убожество влетело нашему капитану в солидную сумму.

– И сколько раз ты уже… – Брак замялся, не будучи уверен, можно ли называть полетом использование странной конструкции.

– Болтался на веревочке приманкой для драков, неистово напрягая задницу и ломая глаза? – развеял его сомнения Кандар и задумчиво поднял глаза к небу. – Семь… Восемь…Чуть меньше сотни.

– Дерьмо.

– Теперь ты понимаешь, насколько я счастлив?

– Уверен, что скоро пойму.

Брак, путаясь в ремешках, полез в кресло и принялся неумело пристегиваться. Поелозил, приноравливаясь к чрезмерно широкому сиденью, и в очередной раз потянулся к идущему от бака вентилю. Кандар хлопнул по его руке ладонью, лично закрутил подачу до упора и усмехнулся:

– В первый раз жутко, во второй раз страшно, в третий – боязно.

– А в четвертый?

– А на четвертый раз заканчивается оплаченное время и тебя вышвыривают из борделя.

Надежно зафиксированный ремнями, Брак чувствовал себя неуютно. Осознавать, что в скором времени единственное, что будет стоять между ним и увлекательным падением с высоты пары сотен человеческих ростов – это гудящая в подвешенном над головой металлическом шаре гравка, было жутко. Даже до начала, собственно, первого раза. Чтобы успокоиться, он насколько мог спокойно спросил:

– И что я должен искать? Подозреваю, что кроме верхушек деревьев сверху ни шарга не видно.

– Так и есть, особенно по первости, – ответил сероглазый. – Даже реку толком не разглядишь, только отблески среди крон, ну и на излучинах видно. А все остальное – сплошная зелень, скалы и еще немного зелени.

Брак хмыкнул и демонстративно потянулся к застежке ремня, наискось идущего поперек груди.

– По первости, – уточнил Кандар. – Потом научишься интересное подмечать, если выживешь. Ищи все, что выбивается из общей картины. Листва темнее – паутинницы. Нет деревьев, вокруг скалы – могут быть улитки, гнезда кушварок. Вырубки, другой оттенок листвы, странные цвета – запоминай все. Потом, как спустишься, попытаемся разобраться. Я вообще на пластине отметки делаю, чтобы направление не потерять, но по своему опыту могу сказать – в первый раз тебе будет не до этого. И во второй тоже.

– Спускаться как?

– Гравку не усыпляй вообще, даже не вздумай. Она тугая и сонная, если уснет – хана. Вот тут флажок лежит, – сероглазый вытащил из под кресла красную тряпку на кривой ветке и помахал ей перед носом Брака, после чего убрал обратно. – Когда захочешь вниз, сигналь, спустим.

Жалобно скрипнуло кресло у пристройки. Раскон, проминая шагами тонкий металл палубы, подошел к механикам и замер рядом с флиром, заложив руки за пояс. Вид он имел задумчивый и недовольный.

– Еще минуту, Рас. Так, что еще… Канат, сигнал, отметки, драки… – скороговоркой пробормотал Кандар. – Драки. Брак, на каждую минуту, которую ты тратишь разглядывая землю, ты должен тратить полминуты на небо. Вглядываться так, как будто от этого зависит не только твоя жизнь, но и жизни всех на горже. Любая птица, любая точка на горизонте может оказаться летающей тварью размером с сарай. Если увидишь – сразу сигналь.

– Гхм.

– Окуляр пока не нужен, там уметь надо и привычку иметь.

Кандар выбил стопор из под сиденья, перепроверил крепеж тянущегося к лебедке каната из туго переплетенных паутинных волокон, после чего хлопнул будущую жертву изобретения лесных механиков по плечу и отошел к вороту.

Брак прислушался к гудению крохотного компрессора под своей задницей, невольно отмечая подозрительное, едва слышное постукивание в недрах устройства, после чего с тяжелым вздохом взялся за торчащий между бедер рычаг. Когда они с Расконом обсуждали детали и условия предстоящего сотрудничества, он не мог не отметить один из пунктов договора. В нем крохотными, осыпающимися свежей окалиной буквами было указано, что новому члену команды “Вислой Карги”, помимо исполнения обязанностей плотового механика, немного повара, чутка рулевого и совсем капельку – охотника, предстоит работать “капитаном предоставленного нанимателем летающего средства передвижения”. Калека на подозрительный пункт указал и задал сам собой напрашивающийся вопрос, а в ответ получил от Кандара заверение в том, что рыжий фальдиец всегда прописывает в договорах разное странное, благодаря чему он богат, известен и капитан, а ты соглашайся и не морочь голову, третий час сидим. Брак внял и отпечаток пальца поставил, едва не продавив тонкий металл договора насквозь, с непривычки.

Теперь же, ерзая в неуютном кресле под выжидающим взглядом Раскона, он стискивал побелевшими пальцами шершавую трубку рычага, тугую и неподатливую, и все никак не мог решиться. Небо пугало калеку куда больше, чем он мог признаться даже самому себе. Но пути назад не было, правила у лесовиков простые и прямолинейные до крайности. Если уж назвался летуном – соответствуй. Если соврал, то мало ли, где ты еще соврал? Река глубокая, места глухие, а лесные обитатели всегда рады возможности лишний раз перекусить.

– Гхм.

Рычаг невольно пошел вниз, гравка разразилась истошным металлическим треском. Флир подпрыгнул на месте, отрываясь от палубы, басовито задребезжали паутинки обвязки. Калека от неожиданности дернулся, пытаясь удержать равновесие, вцепился руками в первое, что попалось под руку. Возмущенный таким обращением рычаг скрипнул и внезапно провалился куда-то вниз, до упора. Казавшаяся излишне мягкой подушечка обернулась каменной твердости сапогом, отвесившим увесистый пинок по заднице начинающего летуна, ветер выбил из глаз слезы, уши заложило, и Брак устремился в небо, сопровождаемый горестным, все удаляющимся воплем Кандара:

– Пла-а-а-а-вн…

Наверное он орал. Может быть даже истошно, надрывно, до того мерзостного состояния, когда сутками потом разговариваешь хрипло, будто спросонья хлебнул неочищенной отработки, перепутав бутылки в кабине. Болтающийся на огромной высоте Брак уже ни в чем не был уверен, он, зажмурившись, судорожно стискивал онемевшими руками и ногами трижды проклятое шаргом и всеми его детьми кресло, ощущая, как из его жизни разом уходит все, к чему можно было бы применить эпитет “надежный”.