Чтение онлайн

– Зря ты с ним так, – заметил сероглазый, прислушиваясь к разговору за стеной, – Раскон – хороший мужик, хоть и островной. Поверь, он не по своей воле залез в эту глушь, да и заносит его редко. Так сложилось.

– Я его чуть не убил, – пробормотал Брак. Зубы дробно простучали по кружке, когда он делал глоток. – Чуть не убил. Попытался ведь…

– И хорошо, что лишь попытался. Раса тебе не осилить, даже если ему глаза завяжут и руки по локоть отрубят. Не смотри, что он такой толстый и смешной, эту ошибку многие совершают. – Кандар покачал головой и кивнул на протез. – Давно?

– Давно, – хмуро ответил Брак. После внезапной вспышки злости, которую запросто можно было спутать с истерикой, на него накатила дикая слабость, сопровождающаяся медленно утихающей дрожью в руках и смолкающим звоном колокольчиков. Он ругал себя за несдержанность, но в то же время был до шарговых соплей рад, что дело не завершилось кровью. Неважно, чьей именно, что бы там красавчик не говорил о своем капитане. Расспросы о протезе были последней вещью в длинном списке тем, о которых он сейчас не хотел говорить. Или первой, тут уж как посмотреть.

– И у меня давно, – горжевод стукнул клешней по стволу скраппера, вызвав протяжный звон. – Привык уже.

– Я тоже.

За стеной раздался смех и стеклянный звон. Браку показалось, что он услышал знакомый голос Пунтара, что само по себе было невероятным событием – правая рука главы Приречья редко выползал из своей каморки по мелочам. А значит – показалось.

– Тебе можно на борделях здорово сэкономить, – задумчиво протянул Кандар. – Две подруги всяко лучше одной, а мне за такую роскошь приходится платить.

– Зато ты, если что, сможешь догнать понравившуюся, – против воли ухмыльнулся Брак.

– А тебе, если перепадет, в два раза меньше времени понадобится.

– Ты из окна можешь выпрыгнуть, если времени не хватит.

– А ты…

Дверь распахнулась и внутрь зашел рыжий, на ходу убирая что-то за пазуху. Кандар осекся на полуслове, после чего отошел к скрапперу и непринужденно на него облокотился, натянув шляпу на ствол.

Брак мрачно взглянул на Раскона, но промолчал.

– Извиняться не буду и от тебя не потребую, – капитан подошел к верстаку, оперся на него руками и посмотрел калеке в лицо. – Мы тут не дети, чтобы в эти игры играть. Меня занесло, тебя занесло. У меня был повод, у тебя был повод, все остались при своих. Начнем заново?

– Угу, – кивнул механик. – Но если…

– Не заставляй меня сомневаться в твоей благоразумности.

– Не буду. – ответил Брак.

– Гхм. Ладно. Ты кочевник?

– Говорю же, ни одна степна…

– Я от него хочу услышать, Кандар. Не лезь.

– Я не кочевник, – перебил их Брак. – Родом с Талензы, шарг знает откуда. Мелкий был.

Раскон кивнул и отошел от стола. Вновь приложился к фляге.

– Про цеп правда? Поход через лес и этот, фолшер?

– Что за фолшер?

– Не лезь, Кандар, в последний раз говорю.

Тот поднял руки в примирительном жесте и принялся ковыряться протезом в прицеле.

– Правда, – ответил калека. – Я бы такое не придумал.

– Гхм. Погорячился я. Такой бред можно было бы услышать от начитавшегося этой бумажной дряни дикаря, но ты не выглядишь дураком. Правда, что ли, спрыгнул?

– А я пытался сказать…

– Утоплю на первом же перегоне! – рявкнул рыжий.

– И кто тебе тогда будет толкатели сводить? Разоришься на лодочниках.

Брак снова промолчал, хотя ему было что сказать. Под образ начитавшегося бумажной дряни дикаря вполне подпадал Логи, да и история с лихим прыжком с цепа была вполне в его духе. Но сейчас именно ее вопиющая нереалистичность играла парню на руку.

– Кто у тебя? – внезапно спросил Раскон. – Мать?

– Мать. Отец. Наставник. Друг. Друзья. – перечислил Брак. В груди вновь стало горячо.

– Клановые?

– Клановые.

– Кто?

– Кто их разберет… – пробормотал Брак. – Кто-то.

– Гхм. – вновь хмыкнул Раскон. – Дам фиолку за картечницу, могу добросить вверх по реке, но не до самого Троеречья. Мы еще на юг сплаваем, чтобы успеть до зимы. В команду не возьму, у нас уже есть механик. А в остальном от тебя толку немного.

– Не надо, – ответил калека. – Поищу другую горжу.

– Зачем тебе вообще на побережье? И почему хочешь именно в команду?

Брак пожал плечами и одним глотком допил отвар.

– Деньги нужны, а на реке можно хорошо заработать. И домой надо, с деньгами. А тут застряну до весны. Пилы и капканы сводить уже сил нет.

– Все равно не возьму. Могу посоветовать надежного капи…

– Вообще-то, у нас только половина механика, и ты сам об этом мне постоянно напоминаешь, – подал голос Кандар и внезапно подмигнул Браку. – Три руки куда лучше одной, да и на флире я заколебался болтаться.

– Гхм…

Утро поприветствовало Брака полутьмой, ором потерявших всякий страх визжиков и прохладной сыростью, поднимающейся от воды. За последние дни река здорово выстудилась – ночи стояли холодные. Даже плотовики напялили непромокаемые жилеты и куда неохотнее покидали свои посты на бревнах ради сомнительного удовольствия вымокнуть и продрогнуть до костей. Хотя, Нейген наверняка все еще надеется на свой счастливый сачок.

Калека неторопливо собрался, сменив ставшую уже привычной летную куртку на свои кожаные вещи. Степной наряд дополнили теплый вязаный свитер, такая же шапка и даже носок, кое как впихнутый в ставший вдруг слишком маленьким ботинок.

Попил хвойного отвара с подмокшими сухарями, сверля взглядом свернутую в трубочку пластину контракта.

Собрав вещи, взвалил на плечи рюкзак и грустно оглядел осиротевший лодочный сарай. Из всех признаков пребывания Брака в нем остался лишь дурацкий посох с совой, подпалины на стенах и заваленная шкурами лежанка – все остальное еще с вечера уволокли нанятые Расконом грузчики. Да и было там немного: компрессор для банок пошел на скраппер, бак для эйра отправился туда же, а так и не законченный душ Брак сменял кому-то из скотоводов за мешок сушеного мяса и шерстяные вещи.

Юный механик в последний раз вдохнул ставший уже привычным воздух, попытавшись отложить в памяти эту дивную смесь из запахов воды, дерева, эйра и металла. Провел рукой по стене, размазал между пальцами липкое и красное. Вышел наружу. Помянул шарга, вернулся за посохом, после чего покинул свою первую мастерскую. На этот раз уже окончательно.

На пристани калека передал сонному Кевнеру тяжелый сверток, сопроводив просьбой передать капкан и букварь Нейгену. Тот сунул нос внутрь, после чего задал всего один вопрос: