Чтение онлайн

Оно без бретелек. Линия моей ключицы и изгиб плеча видны над замысловато детализированным корсетом. Соблазнительный, но не пошлый. Сшитое вручную кружево переходит в слои мягкого, как облако, тюля и широкий шлейф, который тянется в нескольких метрах позади меня. Я никогда не чувствовала себя более красивой, чем в этом платье. Это платье предназначено для невесты, которая в восторге от своей свадьбы. У которой нет никаких сомнений — ни в чем, тем более в выборе жениха.

К некоторому сожалению, не говоря уже об удивлении, я подхожу под оба критерия.

Стоя в дверном проеме, я наблюдаю, как моя мать вытирает слезы, прежде чем заговорить. Я прикинула, что у меня есть еще двадцать минут, прежде чем она вернется, снова обсудив все детали со свадебным организатором.

— Скарлетт! Почему ты уже надела свое платье? Твои волосы ещё не уложены.

Надя и Софи вздрагивают от ее резкого тона. Хотя я его хорошо знаю. Гораздо легче замаскировать эмоции под грубостью, чем под счастьем.

— Я знаю. Я переоденусь обратно, — улыбаюсь Софи и Наде. — Увидимся позже, девочки, хорошо? — они немедленно выскальзывают обратно из комнаты. Мне осталось переодеться и встретиться лицом к лицу со своей матерью. Я вешаю свое свадебное платье обратно и надеваю шелковый халат, который был на мне раньше, поверх белого нижнего белья, которое мой муж не увидит.

— Ты готова? — спрашивает мама. Как я понимаю, не только парикмахера.

Я вдыхаю, затем высказываю просьбу, над которой размышляла с тех пор, как проснулась этим утром. Я ожидала, что это будет обычный день. Ничто не должно было ощущаться иначе. Ни душ, ни завтрак и ни дорога в собор, где я стану Скарлетт Кенсингтон.

— Крю здесь?

Мама изучает меня, любопытство горит в карих глазах, которые я унаследовала от нее.

— Конечно, — похоже, она была возмущена самой возможностью того, что он может и не быть здесь. Любая заминка была бы расценена как ее личное оскорбление.

— Ты можешь... позвать его?

Мама вздыхает.

— Скарлетт, если ты передумала…

— Нет. Я просто хочу с ним поговорить.

— Не думаю, что…

Я снова прервала ее.

— Мам. Пожалуйста.

Может быть, это «пожалуйста» убедило ее. Я не уверена, когда в последний раз это слово было произнесено между нами. По крайней мере, из моих уст.

— Хорошо. Я спрошу, — она исчезает в коридорах собора, которые заполнены людьми, готовящимися к свадьбе, или гостями, пришедшими слишком рано, чтобы занять хорошие места.

Я здесь совсем одна.

Звезда шоу и изгой.

Я нервничаю. Не думала, что буду так себя чувствовать, и это последний признак того, что это не деловая сделка. Слияние, как и любое другое. Может быть, это так для Артура Кенсингтона. Моего отца. Для остальной элиты Манхэттена, которая годами сплетничала о возможности этого дня. Для Крю. Но для меня все по-другому. Убеждая себя, что это не так, я не изменю этого факта.

Это моя свадьба, мой брак.

Это моя жизнь.

Когда через несколько минут дверь снова открывается, я знаю, что это не моя мама. Я просто чувствую это.

Он пришел.

— Ты не надела свое платье.

Я поворачиваюсь к нему лицом.

— Ты не должен видеть меня в платье, пока я не подойду к алтарю.

— Не думал, что ты суеверна. Или особенно сентиментальна, — Крю произносит эти слова небрежно, прежде чем сунуть руки в карманы. Он выглядит расслабленным. Совершенно спокойно относясь к тому, что должно произойти между нами, и это немного ослабляет тугой узел у меня в груди.

— Я не хочу, чтобы наш первый поцелуй случился там, — я выпаливаю это заявление, которое на самом деле больше похоже на просьбу.

Что-то в сегодняшнем дне — платье, мечтательности и самом торжестве — привело меня к очень реальному осознанию того, что сегодня моя свадьба. По всей вероятности, у меня никогда не будет другой. Я буду замужем за этим человеком всю оставшуюся жизнь. И я даже ни разу не поцеловала его.

Должно ли это меня беспокоить? Скорее всего, нет.

Тем не менее это беспокоит.

Что-то похожее на веселье появляется на его лице.

— Неужели?

Так и подмывает отступить, но я этого не делаю.

— Да.

Я изучаю его, пытаясь понять, о чем он думает. Чувства. Я прихожу в недоумение. Он так же непредсказуем, как пустая страница.

— Ты буквально умолял поцеловать тебя несколько недель назад, — напоминаю я ему о нашем моменте в библиотеке.

Тень улыбки мелькает на его лице, как будто это воспоминание скорее приятное, чем нет.

— Я помню.

— И что? — я начинаю терять терпение. Раздражаться. Почему между нами ничего не может быть просто?

— Ты уверена?

— В том, что делаю? — я быстро начинаю сожалеть обо всей этой идее. Он прав, это на меня не похоже. Может быть, этот брак не продлится долго, и это не будет иметь значения.

— Вспомни.

Я выпрямляюсь, как будто в меня только что впрыснули свинец, когда до меня доходит скрытый смысл.

— Ты не можешь быть серьезным.

Крю наклоняет голову влево, демонстрируя резкую линию подбородка. Она напрягается, когда выражение его лица становится дерзким.

— Попроси меня, и я поцелую тебя, Скарлетт.

— Ты... — я ищу подходящее оскорбление и терплю неудачу. — Не могу в это поверить.

— Я предупреждал тебя, детка.

— Ты просто злишься, что я задела твою гордость.

Крю не отвечает, но мышца его челюсти дёргается.

— Не надо попрошайничать. Я не настолько отчаялся. Увидимся возле алтаря, детка, — в этом прозвище нет никакой нежности, только насмешка.

Он не двигается. Наступает долгое, тяжелое молчание. Отягощенное сомнениями, оценками и сожалениями.

— Попроси меня.

— Попросить о чем?

— Попроси меня поцеловать тебя, Скарлетт. Разве не ради этого ты меня позвала.

Честно говоря, я выбилась из сил. Это превратилось битву воль. Каждый из нас чувствует, от чего мы готовы отказаться. В чем мы не согласимся уступить.

— Я ничего не прошу. Я всегда беру то, что хочу.

— Я тоже.

Мы смотрим друг на друга. Я хочу поцеловать его. Сильно. Я никогда не хотела ничего также сильно, как прикоснуться своими губами к его. Он хочет поцеловать меня. Так же сильно, если судить по его напряженной позе.