Чтение онлайн

— Презервативы наверху.

Это всегда было напряженной темой между нами. Теперь, когда мы не только занимаемся сексом, но и занимаемся им как можно чаще, этот вопрос становится все более актуальным. Это постоянная проверка доверия друг к другу. Сказать, что ты кому-то доверяешь — это одно. Доказать это действием — другое. Особенно когда передача болезни или беременность являются потенциальными последствиями.

— Я доверяю тебе, — она повторяет то же самое, что сказала мне четыре ночи назад, без раздумий. И это вызывает тот же прилив ощущений, который очень похож на любовь.

Я целую ее, пока она прокладывает свой путь вниз к моему члену. У меня никогда раньше не было секса без презерватива. Я стону от ощущения ее тугого, влажного тепла, сжимающегося вокруг меня без каких-либо барьеров.

— Срань господня.

— Это ощущается по-другому?

— Да, — выдыхаю я, набирая темп, как только мы оба приспособились. — Чувствую тебя. Ты ощущаешься так чертовски хорошо.

— С тобой все по-другому, — бормочет Скарлетт. Я знаю, что она говорит не об отсутствии латекса между нами.

Она обвивает своими длинными ногами мою талию, открываясь еще больше. Мы оба стонем, когда я проскальзываю глубже, попадая в новую точку. Мое дыхание учащается, когда я начинаю чувствовать знакомое покалывание в моих яйцах. А потом я кончаю, сильнее и дольше, чем когда-либо. Белые пятна усеивают мое зрение, придавая новый смысл ослепляющему удовольствию.

Медленно реальность просачивается обратно в гостиную. Но я не отодвигаюсь от нее. Рука Скарлетт трогает мои волосы, снова и снова перебирая короткие пряди. Я прижимаюсь губами к изгибу ее шеи, прямо там, где она переходит к плечу, вдыхая ее аромат и дыша на ее кожу.

Это тоже ново для меня. Близость после секса. Я не был любителем этого, но и никогда не задерживался, чтобы прижаться к кому-то после этого.

— Ты нравишься Софи и Наде, — говорит она мне.

— Они не осудили меня за то, что я заснул, как старик?

Я чувствую, как ее смех щекочет мою щеку.

— Нет. Они обе тоже много работают. К тому же ты не похож на старика, так что это помогло.

— Это комплимент, Роза? — дразню я, откидывая голову назад, чтобы видеть ее лицо.

— Как будто ты не знаешь, что я считаю тебя сексуальным.

— Мне нравится, когда ты так говоришь.

— Прекрасно. Ты горячий как ад, ясно?

Я улыбаюсь.

— Хорошо.

— Софи хочет встретиться с Оливером. Она планирует порвать с Кайлом.

— Ей было бы лучше остаться с хирургом.

Скарлетт приподнимает бровь.

— Почему?

— Помнишь, когда ты спрашивала обо мне и Кэндис?

— Да.

— Помнишь, что я сказал?

— Срань господня. Серьезно?

— Ага.

— Вау, — она колеблется. — Могу я спросить тебя кое о чем? Совершенно не связанном с драмой Оливера, спящего с вашей мачехой.

— Да, конечно.

— Прошлой ночью Ашер упомянул твой стол. Что тебе не нравится, когда другие люди прикасаются к нему. Почему?

— Может быть, мне просто не нравится, когда люди трогают мои вещи, — поддразниваю я.

— Правда?

Я выдыхаю.

— Нет. Это был письменный стол моей мамы. Она тоже была богата. У ее семьи был судоходный бизнес. Она унаследовала его и выполняла большую часть работы. У нее был свой собственный офис в доме и все такое. Мой отец продал компанию после ее смерти. В то время я думал, что он был бессердечен. А теперь... — я смотрю на нее. — Теперь, я думаю, что напоминания могли быть слишком болезненными.

Между нами повисает долгое молчание.

— Ты бы продал «Хай Кутюр»?

Разговоры о важном. И это так похоже на Скарлетт. Проверяет мои чувства к ней, обсуждая бизнес.

— Нет, — отвечаю я. — Я бы не стал.

Она выдерживает мой взгляд, но я чувствую, как сильно ей хочется отвести его. Я могу сказать, что она думает, что я говорю.

— Я бы позаботился о том, чтобы он процветал, потому что думаю, ты бы этого хотела. Мой отец труслив, когда дело касается чувств. Я бы не стал пытаться забыть. Я бы боролся изо всех сил, чтобы вспомнить.

Я никогда не видел, чтобы Скарлетт плакала. Сейчас она этого не делает, но в ее карих глазах есть блеск, который говорит о том, что она, возможно, близка к этому. Ее рука все еще в моих волосах, и она использует ее, чтобы притянуть меня ближе, пока наши губы не оказываются всего в нескольких вдохах друг от друга.

— Я бы тоже не стала продавать, — шепчет она, прежде чем поцеловать меня.

17. Скарлетт

— Скарлетт? Скарлетт?

Я моргаю и смотрю на Лию, которая бросает на меня странный взгляд.

— Да?

— Я спросила, есть ли у вас какие-либо вопросы по октябрьскому номеру, прежде чем мы закончим.

Я опускаю взгляд на страницы с заметками, лежащие передо мной. Тру лоб в попытке облегчить нарастающую головную боль.

— Нет. Все это выглядит великолепно. Всем хорошей работы.

Следует тишина. Молчание с шокированным оттенком. У меня всегда есть заметки. Предложения. Я слишком рассеяна, чтобы придумать что-нибудь прямо сейчас.

Я встаю, мне нужно выбраться из этой комнаты. Я устала. Я хочу уютно устроиться на диване в спортивных штанах с бутылкой вина и Крю.

Вот только вино может оказаться неподходящим вариантом. Я поняла, что у меня задержка на две недели и четыре дня. Я была так занята, что не осознавала, как быстро летит время.

Я беременна.

Скорее всего.

Последние несколько дней меня тошнило каждое утро. Я была слишком эмоциональна. Часто уставала. И опаздывала, чего раньше никогда не случалось. Но я не знаю наверняка, беременна ли я, потому что боюсь узнать. Я никогда не думала, что назову себя трусихой, но именно ей я и являюсь. Я в ужасе от этого. Мне страшно признаться Крю. Если я правильно предположила, то я забеременела в Италии, возможно, в первый раз, когда мы переспали.

Он, наверное, будет гордиться. Наши семьи будут в восторге.

И я... схожу с ума.

Кроме того, я чувствую, что меня сейчас стошнит. Еще раз. В последнее время моя «утренняя тошнота» стала очень похожа на тошноту в течение всего дня. Поговорим о ложной рекламе. Я ничего не знаю ни о детях, ни о беременности. Я думала, у меня будет время. Мне нужно было время. У пловцов Крю явно были другие планы. С точки зрения статистики, у нас было достаточно секса, чтобы сделать беременность возможной. Защищенный секс. Если я действительно на шестой неделе, то мы зачали ребенка тогда, когда он еще использовал презервативы. Эффективность на девяносто девять процентов? Думаю, мы входим в тот самый один процент.