Фальшивое венчание
Шрифт:
– Повтори, – попросил Лауренс Вер.
– Скрепи наш союз и дай нам свое благословение, – послушно сказала Лея, тут же ужаснувшись этому. Ведь она хотела произнести другие слова!
Мужчина развернулся к девушке, обнял ее за талию и, притянув к себе, нежно проговорил:
– Жена моя…
Не имея возможности пошевелиться и сказать слова по своей воле, Лея с ужасом смотрела на Лауренса, понимая – что-то пошло не так.
Дальше все произошло, как во сне, когда ты вроде как активный участник и в то же время марионетка чужой воли.
Мужчина наклонятся к ней и целует. Где-то на краю сознания Лея понимает – это в игру не должно входить. Но как же сладки его губы, как опьяняет его дыхание, которым он щедро делится с ней. И она поднимает руки, обнимает мужчину за шею, он притискивает ее к своему горячему телу. У Леи кружится голова, странная нега скручивает низ живота, поцелуев уже мало. И руки мужчины как будто в ответ на ее невысказанные желания жадно гладят, исследуют тело девушки. И она в каком-то горячечном бреду с трудом осознает, что лежит обнаженная на низкой скамье у ног статуи богини, а мужчина нависает над ней. Но проблеск осознания смывается умопомрачительными поцелуями мужчины, его безумными ласками. И мимолетная боль от потери девичества не отрезвляет, а только вызывает досаду, потому что на краткий миг отвлекает от удушающей странной жажды, которую только чужие губы и руки могут утолить. И Лея опять неумело, но страстно отвечает на поцелуи и отдается, двигаясь навстречу в старом как мир ритме страсти. Взрыв невыносимого наслаждения накрывает и растекается удовольствием по телу до самых кончиков пальцев рук и ног. И Лея уплывает в беспамятство.
Очнулась она от того, что замерзла. Поняв, что лежит на каменном ложе, с трудом села. Оглянувшись кругом, поняла, что осталась одна, мужчины нет в храме. Может, он вышел ненадолго и скоро вернется? Лея внезапно осознала, что обнажена. Вспомнив все и вспыхнув от стыда, девушка торопливо кинулась к разбросанной неопрятными кучками одежде. Морщась от неприятных ощущений во всем теле, истерзанном чужими губами и руками, оделась, переплела косу, пальцами расчесав волосы, и заметила, что браслет остался на запястье. Захотела его снять, но застежка никак не поддавалась, решив, что снимет потом, прекратила попытки.
Непроглядная тьма в дверях храма пропустила Лею. Выйдя в беседку, или, как назвал мужчина, привратную, она и там не нашла незнакомца. Он исчез, после того, как соблазнил ее? И что теперь? Они женаты по-настоящему? Или все осталось только игрой? Где теперь ей искать того, кто похитил ее девичество? А стоил ли это делать, раз он сбежал? Он обманул ее! И почему она добровольно отдалась ему? Впрочем, добровольно – это вряд ли. Вспоминая сейчас все случившееся как в тумане, она предположила, что была под каким-то воздействием, кто-то принуждал ее, чтобы она якобы «добровольно» отдалась незнакомцу. Ее отравили? Но она ничего не пила и не ела за последние несколько часов, а в храме тем более. Одурманили каким-то другим способом? Может в храме воскуривались какие-то фимиамы? Но никакого запаха она не ощущала. Так что же произошло на самом деле? Что мужчина сделал с ней? В какой дурманящий сознание туман окунул ее?
И что теперь ей делать?
Открыв дверь, Лея вышла наружу и увидела, что уже поздний вечер, солнце скоро зайдет. Пожалуй, ей стоит поторопиться домой. Но все же надо снять браслет, с таким украшением появляться дома не стоит. Будет слишком много вопросов, на которые у нее нет ответа. К удивлению девушки застежка на этот раз поддалась легко. Первым порывов было – закинуть снятый браслет подальше в кусты. Но передумав, Лея засунула браслет карман платья. На запястье остались вмятые следы выгравированного рисунка браслета, но девушка надеялась, что со временем они пропадут. Стараясь не расплакаться, Лея направилась к тропинке, что привела ее сюда.
Глава 2
Лея, устроившись в своей маленькой гостиной, пыталась читать, но вместо этого прислушивалась к тому, что происходит в коридоре, не раздадутся ли тихие шаги. Но там стояла тишина, ее сестра Илара опять тайком убежала на свидание. Свои покои она закрыла на внутреннюю задвижку, чтобы ни у кого не было сомнений, что она у себя, и ушла через комнаты сестры.
Строчки расползались перед глазами и Лея, глядя в книгу, все равно уже ничего не понимала из прочитанного, поэтому захлопнув книгу, отложила ее в сторону.
Когда-то они с Иларой радовались, что их покои соединялись через дверь в спальнях, и они могли свободно попасть друг к другу, и для этого им не надо было выходить в коридор. Но десять дней назад, когда Лея вернулась, Илара потребовала, чтобы поставили с ее стороны щеколду. Лея не обиделась и с пониманием отнеслась к этому – сестра подросла, превратилась в красивую девушку и, скорее всего, желала защититься от бесцеремонного вторжения. Но ведь достаточно было попросить Лею не входить без стука, и та никогда бы не нарушила новое правило. Но Илара решила по-другому.
Но, несмотря на это, Илара по-прежнему доверяла сестре, но как подозревала Лея, все же не все рассказывала. Впрочем, у Леи тоже были свои секреты и такие, что сестре об этом знать не следует. Но то, что Илара закрутила запретный роман с сыном управляющего поместьем, с сестрой поделилась. Но, как предполагала Лея, она это сделала из своих корыстных соображений – чтобы сестра помогала бегать на свидание, покрывала шалости. Но, пожалуй, шалостью это трудно назвать. И как так случилось, что Илара смогла уговорить ее? Почему она поддалась на уговоры? Ведь получается, если с Иларой случится что-то непоправимое, Лея будет виновата в этом. И вот теперь она сидела и с тревогой ждала возвращение сестры со свидания.
Лея поднялась и, пройдя к выходу из покоев, присела на низкую кушетку у двери.
Беспокойство Леи росло, так как сестра все не появлялась. Уже скоро начнет светать, проснутся слуги, и они могут застать Илару крадущейся по дому в такой ранний час. А как не была строга маменька со слугами и не терпела обсуждение господ, разговоры между слугами, все-таки, могут пойти. А там и до ушей отца и матери дойдет. И что будет тогда? Кого из сестер сошлют для исправления в монастырь надолго, а кого поспешно выдадут замуж? Ах, нет, пожалуй, лучше и не думать, что с ними сделает разгневанный отец.
Несколько лет назад он наказал ее. Конечно, Лея была виновата, но то, как поступил с ней отец… это слишком… жестоко. Но отец считал и до сих пор в этом уверен, что сделал все на благо семьи, и дочь должна быть благодарна ему, как он все так хорошо устроил. А то, что она страдала все годы, он не понимал, или не желал понимать. Лея не хочет что-то подобное для сестры, и необходимо поговорить серьезно с ней, как только она появится, и следует немедленно прекратить потакать в ее безумствах. Теперь Лея очень жалела, что поддалась на уговоры сестры и позволила втянуть себя в эту авантюру. Когда это случилось впервые, Илара уходила на пару часов. А вот уже второй раз она приходит на рассвете и по ее виду было видно, что свидания стали не целомудренными.
Как не прислушивалась Лея, но едва слышный стук застал ее врасплох. Она вздрогнула и, торопливо поднявшись, открыла дверь, в проем которой тут же проскользнула Илара.
– Где тебя носило, уже почти утро за окном… – прошипела Лея
– Ах, Леечка, – прошептала Илара, блаженно улыбаясь, – тебе следует тоже завести поклонника и бегать к нему на свидание, чтобы понять, какого это…
– Прекрати! – оборвала сестру Лея. – Ты понимаешь, что все зашло слишком далеко? И пора это пресечь, пока не стало слишком поздно.