Чтение онлайн

— Почему — два?

— Видишь ли, помимо ревности, можно назвать и другой мотив — выгода. Как муж Элинор я наследую ферму, довольно прибыльную. Дохода с нее более чем достаточно, чтобы кормиться, пока я пишу; деталь, насколько мне известно, не ускользнувшая от внимания местных. Не ускользнула она, конечно, и от полиции. Карл Шредер немало выиграл от смерти жены.

— Карл, — я крепко сжала ему руку, — не надо!

Он взял мою руку и ласково повернул, разглядывая царапины на ладони.

— А теперь есть и третий человек, ради которого мне необходимо найти разгадку убийства…

— Что? — я удивленно взглянула на него.

— Я хочу, — медленно проговорил он, — быть свободным, чтобы попросить тебя выйти за меня замуж.

Я улыбнулась.

— Для этого тебе не нужно разыскивать убийцу. Вообще-то, знаешь, тебе с самого начала было не удрать от меня! — легко объявила я. — С того самого момента, когда я позвонила тебе в дождь, и ты так враждебно держался со мной.

Карл расхохотался, но тут же посерьезнел.

— Джеки, ты не понимаешь. Не представляешь себе, каково это, когда ловишь косые взгляды украдкой. Когда тебя подозревают даже те, кто не хочет сомневаться в тебе — но они не дураки и невольно анализируют и сопоставляют, а факты таковы, что волей-неволей приходится сомневаться. Вот сейчас ты сидишь тут на солнышке, твоя рука в моей, тебе спокойно, безопасно — ведь я только что вытащил тебя из моря. Но, предположим, мы поженимся. Ты уже знаешь — я вспыльчив. А если так — то, может, и правда, отомстил жене, легкомысленно вступившей в связь с другим? Как, по-твоему, тебе не придет на ум такое? А в тех случаях, когда ты будешь лежать без сна в темноте, гадая, кто в действительности убил Элинор?

Я попыталась перебить Карла, но он поднял руку.

— Слушай, Джеки! Ты должна меня выслушать. Как насчет тех случаев, когда ты задержишься вечером? Всегда будешь уверена, входя в темный дом, что я доверяю тебе? Всегда будешь чувствовать себя в безопасности со мной рядом?

— Прекрати! — вскочила я. — Карл! Не смей говорить так!

Он смотрел на меня.

— Ты всегда будешь так уверена? Позволь усомниться. Потому что это — противно природе человека. От фактов, Джеки, не уйти. Выпадут моменты, когда тебя уколет сомнение, вопреки тебе самой. Я не могу вынуждать тебя жить с такими сомнениями.

Руки у него сжались.

— Но даже если сможешь ты — не смогу я!

Мы оба замолчали. Потом Карл поднялся, захватил мою одежду и пустую фляжку.

— Пойдем! — позвал он другим тоном, почти весело. — Тебе пора домой. Сумеешь сама дойти до машины?

— Конечно. Но, Карл…

Легко дотронувшись пальцем до моих губ, он улыбнулся, покачав головой:

— Хватит! На сегодня с тебя довольно синяков.

— Ты спас мне жизнь! — я оглянулась на море. — Есть ли в мире слова, чтобы выразить мою благодарность?

— Не падай снова в воду! А то опять нарушатся мои планы дописать картину.

Мы молча направились к машине — не оттого, что нам было нечего сказать друг другу, наоборот — слишком много. Измучилась я невероятно и с облегчением нырнула в машину. Никогда еще обивка не казалась мне такой чудодейственно мягкой. Я откинулась на спинку, пока Карл снимал холст. Казалось, прошла тысяча лет с тех пор, как он укреплял его на мольберте.

Усевшись за руль, Карл пристально взглянул на меня.

— Уверена, в больницу не надо?

— Абсолютно. Вряд ли смогу завтра вести обычный прием, но в норму приду. Хотя сейчас и самой с трудом верится.

Он не спросил меня, как я объясню, что со мной произошло, и мне не пришло в голову уверять его, что не стану распространяться об открытии, что на самом деле пловец он первоклассный. Мы оба приняли все, как должное.

Я надеялась, что сумею проскользнуть к себе незаметно; мне хотелось принять ванну, переодеться и разобраться в запутанных мыслях, а уж потом представать перед любопытным миром. Но когда я поднималась на крыльцо, вышла миссис Барнард.

— О, доктор Фримен… Ох, что это с вами?

— Так глупо, миссис Барнард, — я быстро импровизировала на ходу. — Гуляла по камням у моря, забыв про прилив, меня и смыло волной. Повозило по камням, прежде чем удалось выбраться. К счастью, у Карла Шредера нашелся комбинезон с курткой в машине, и я переоделась: моя одежда, разумеется, вымокла насквозь.

Лицо у миссис Барнард стало совсем испуганным.

— Моя дорогая девочка! Вы ведь утонуть могли! И Карл Шредер! Надо ж, именно он оказался с вами в такой момент!

— А что такого? Почему нельзя быть с Карлом в такой или любой другой момент? — резко потребовала я, не успев подумать.

— Да он же совсем не умеет плавать! — удивленно посмотрела на меня миссис Барнард. — Не мог спасти вас!

— А-а, — по-дурацки промямлила я, — и правда! Но к счастью, я быстро выбралась сама, так что неважно…

Как можно было с уверенностью предсказать — следующие несколько дней жизнь для меня была далеко не комфортна, но скоро и синяки и усталость прошли. В среду вечером после обеда я отправилась навестить Карла: меня донимали разные вопросы.

Миссис Уилкис, его пожилая домоправительница, открыла мне дверь и слегка удивленно взглянула на меня.

— Вы к мистеру Шредеру, доктор?

— Если он дома, — я слышала, в гостиной работает телевизор.

— Он у себя в кабинете, — и нехотя добавила, — можете в гостиную пройти, подождать, я скажу ему.

— Нет, — покачала я головой, — не хочу мешать смотреть вам передачу. Проведите меня, пожалуйста, прямо в кабинет. Мне он по делу нужен.

Одобрительно улыбнувшись, миссис Уилкис провела меня холлом в комнату, рядом с которой, скорее всего, находилась большая спальня.

— Мистер Шредер, к вам доктор Фримен. По делу, — доложила она, когда Карл открыл дверь.

Он улыбнулся мне и, поставив к столу второе кресло, сел и сам. Стол был завален рукописями.

— Помешала тебе, извини, — сказала я. — Мне как-то и в голову не пришло, что ты работаешь.

— Ничего. Все равно дело не клеилось. Может, и к лучшему, что помешала. Ну как ты?

— Гораздо лучше, спасибо.

Беседовали мы точно два вежливых незнакомца. Я оглядела кабинет: всюду полки с книгами, стереофонический проигрыватель, на полу необычный — темно-коричневый с золотом — ковер, удобные кресла, просторный письменный стол, открытый камин, в углу дремлет черно-белый кот. Я опять перевела взгляд на Карла. Тот, откинувшись в кресле, наблюдал за мной — мы улыбнулись друг другу: напряженность разом исчезла.

— Ты подходишь к этой комнате! — объявила я.

— Наверное, потому что обставил ее по своему вкусу.

— Карл! — настойчиво сказала я. — Мне необходимо было увидеть тебя. Не хочется, чтобы ты вспоминал страшное… но ты и так вряд ли его забывал. Есть вопросы… мне непременно надо получить на них ответ.

— Давай спрашивай!

— Пожалуйста, расскажи мне, как можно подробнее, все, что случилось в тот день. Я хочу знать, отчего ты решил, что у Элинор связь с другим? Почему заключил, что она боялась? И кого, как по-твоему? Тебя? Другого? Просто боялась?