Чтение онлайн

Весьма показательно, что директор иерусалимского Центра Симона Визенталя Э. Зуроффа принципиально против такого сравнения. По его мнению, активизация этого нарратива выгодна, прежде всего, бывшим коллаборантам59.

К работам разделяющих поровну вину за начало Второй Мировой войны относятся:

Сборник «Советско-германские отношения в 1939-45 годах», США 1948 г.

Книга американского ученого Т. Бейли «Америка поворачивается к России», в которой он полагает, что Советский Союз изменил англичанам и французам, заключив договор с Германией.

Своеобразную точку зрения высказал в своей работе «Американская дипломатия 1900-50 гг.» американский дипломат и публицист Дж. Кеннан. Он считает, что подлинный союз США, Англии и Франции с СССР в 1938-1939 гг. сделал бы войну невозможной. Характерно, что наряду с этим он рассматривает и другую возможность – союза США, Англии и Франции с гитлеровской Германией против СССР, явно склоняясь в пользу последнего. Тем самым делался вывод, что для США большую опасность представлял коммунистический Советский Союз, нежели гитлеровская Германия60.

Еще одно спорное мнение выразил М. Гланц, утверждая, что советская власть, прежде всего, стремилась «сохранить и защищать Советский Союз как двигатель мировой революции»61, а не как свою Родину и свой народ. Эта теория слабо вписывается в концепцию «Социализма в отдельной взятой стране» принятой И.В. Сталиным и роспуском Коминтерна.

Британский историк А. Тойнби писал, что «Во всех странах Европы, кроме Финляндии, куда вступили русские войска изменения состояли просто в замене германской тирании русской»62.

Американец М. Хант в своем исследовании «Идеология и американская политика» также ставит СССР в один ряд с фашистскими и нацистскими государствами, объединяя их общей характеристикой «деспотизм»63.

Приравнивание советского социализма, и подобных ему социалистических государственных моделей к нацизму и фашизму, к сожалению, прогрессирует:

25 января 2006 г. ПАСЕ приняла резолюцию о «Необходимости международного осуждения преступлений тоталитарных коммунистических режимов» (Резолюция № 1481).

3 июня 2008 г. была принята Пражская декларация о европейской совести и коммунизме.

2 апреля 2009 г. Европарламент утвердил Европейский день памяти жертв сталинизма и нацизма64.

Отсюда «вырастают» призывы некоторых стран финансово возместить «советскую оккупацию», забывая при этом подсчитать, сколько денежных и материальных средств «оккупанты» вложили в развитие этих стран.

Существует и определенная прослойка псевдоисториков, желающих обвинить в начале Второй Мировой войны исключительно СССР. Причины этого разнообразны: от личных корыстных интересов до политического заказа, стремления дискредитировать за рубежом тогда Советский Союз, а сейчас Российскую Федерацию.

Долгое время фигурировало некое «Завещание Петра I», в котором якобы российский монарх призывал россиян покорить Европу. Имелись ссылки и на завещание А. Гитлера, где якобы написано, что фюрера терзали кошмары, что Сталин опередит и нападет первым. Более конструктивная, но не менее неправдоподобная версия – о неизбежности нападения СССР на Германию, соответственно Гитлер был вынужден нанести превентивный удар. Только у этих теорий есть серьезный недостаток – отсутствие научной доказательной базы. Открывались архивы, но никому так и не удалось найти планы, карты, схемы, в которых бы в СССР детально и всерьез разрабатывалась агрессия на Германию. Зато есть множество материалов, доказывающих обратное, стоит заглянуть лишь в «Майн Кампф». Если этого недостаточно, вот один из многих примеров доказательства невероятности этой теории. В 1937 г. США заявили, а в апреле 1941 г. закрепили решением конгресса, что в случае нападения СССР на Германию будет оказана помощь Германии, и в обратной последовательности, по которой Советский Союз получал помощь по Ленд-лизу. Накануне войны на США приходилось 41,7% мирового военного потенциала, на Германию – 14,4%, на СССР – 14%, и это без учета многочисленных союзников Гитлера65. Если бы СССР напал первым, не сложно подсчитать, как ничтожны были бы его шансы на победу, а советское руководство явно не состояло из безграмотных людей.

Среди зарубежных авторов одним из самых известных и одиозных с негативной стороны является бывший сотрудник ГРУ в Женеве В. Резун (взявший псевдоним прекрасного русского военачальника – Суворова). К иностранным авторам он в данном исследовании причислен потому что совершил предательство Родины, будучи разведчиком перешел на сторону противника. Главная мысль данного фальсификатора, изложенная им в книге «Ледокол» о том, что И.В. Сталин готовил наступление на Германию 6 июля 1941 г. (не имеющая под собой нормальной доказательной базы – операция «Гроза») с целью захвата всей Европы и установления там социализма, поэтому Гитлер 22 июня 1941 г. совершил превентивный удар. В своих гипотезах Резун ссылается на некие, увиденные им секретные архивы. С такими аргументами очень легко сочинять историю, чем он в принципе и занялся.

С версией Резуна солидарен немецкий историк И. Хоффман, один из авторов 4-го тома «Германский рейх и Вторая мировая война». Утверждая это, он говорит о превосходстве Красной Армии над Вермахтом весной 1941 г. и ссылается на речь Сталина 5 мая 1941 г. перед выпускниками военных академий66, где он и ему подобные исследования «высасывают из пальца» агрессивные намерения Сталина. А насчет мнимого превосходства Красной Армии, это как раз, о чем говорил Сталин 5 мая – отразив нападение на границе «воевать малой кровью на чужой земле», не получилось. Как показали события 1941 г. Вермахт был значительно лучше подготовлен, чем советские войска.

Не может служить доказательством намерений СССР напасть на Германию и упоминаемый Хоффманом план Генштаба Красной Армии от 15 мая 1941 г. Во-первых, планом его называть не совсем верно, так как он не был никем подписан, хотя и предполагалась подпись Г.К. Жукова. Во-вторых, хотя он и был разработан для Сталина, он не был, по всей вероятности, ему доложен (так считает Д.А. Волкогонов, изучавший этот документ). Следует полагать, что работники Генштаба Красной Армии, видя подготовку Германии к нападению на СССР и зная из разведывательных источников о планах вермахта, пытались было предложить Тимошенко и Сталину упредительный вариант действий. «Учитывая, что Германия в настоящее время держит свою армию отмобилизованной, с развернутыми тылами, – говорилось в документе от 15 мая, – она имеет возможность предупредить нас в развертывании и нанести внезапный удар. Чтобы предотвратить это, считаю необходимым ни в коем случае не давать инициативы действий германскому командованию, упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск». Однако это предложение Генштаба не было официально принято руководством наркомата обороны и не обсуждалось со Сталиным. Он, наоборот, приказал военным соблюдать в этот период на границе с немцами исключительную осторожность, чтобы не дать повода для каких-либо провокаций с их стороны.

Предпринимавшиеся Советским Союзом весной 1941 г. меры по увеличению группировки своих войск на западной границе, как свидетельствуют бывшие ранее секретными советские документы, преследовали оборонительные, а не агрессивные цели и были ответом на развертывание там германских сил, явно готовившихся к войне против СССР.

Характерно, что весь период, с июля 1940 г. по июнь 1941 г., когда германской стороной интенсивно осуществлялась подготовка «восточного похода», официальные германские представители, занимавшиеся изучением Советского Союза, постоянно отмечали отсутствие с его стороны намерений предвосхитить нападение Германии. В августе 1940 г. 4-му оберквартирмейсгеру (заместителю начальника) генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-лейтенанту К. фон Типпельскирху, отвечавшему за разведку, был представлен на отзыв замысел войны против СССР, подготовленный по заданию Гитлера генерал-майором Э. Марксом. Оценивая ближайшие намерения Советского Союза, Типпельскирх выразил официальное мнение германской разведки, что «война между Германией и Россией русской стороной в следующем году развязана не будет». Это мнение затем неоднократно подтверждалось другими германскими официальными лицами. В донесении генеральному штабу от 21 мая 1941 г. военный атташе при посольстве Германии в Москве генерал Э. Кестринг подчеркивал: «…Нет никаких признаков наступательных намерений Советского Союза». Подобная же мысль была выражена и в секретной телеграмме германского посла в СССР графа Ф. фон Шуленбурга, направленной из Москвы в Берлин 6 июня 1941 г.: «… Россия будет воевать только в том случае, если на нее нападут. Все военные мероприятия носят чисто оборонительный характер»67.

Среди других сторонников «превентивного удара» следует упомянуть Э. Топича с его «Войной Сталина». Он утверждает, что советское руководство «само спровоцировало» Гитлера на нападение, дабы «предстать перед всем миром в качестве жертвы агрессии»68. Его версия, видимо никем кроме него и возможного узкого круга лиц не поддерживается. Почему? Ввиду отсутствия доказательств, знания первых дней войны (если посмотреть на действия и поведение советского руководства, боевые действия на фронте, эта теория рушится «как карточный домик») и логики в этом постулате. Если Советский Союз провоцировал нападение, как получилось, что войска так поздно были приведены в боевую готовность, где здесь смысл?