Чтение онлайн

— Ой, мальчики, перестаньте, — отмахнулась я от этих сомнительных шуток. — Послушать местных старушек, так вы оба бедные-несчастные, не знающие женской ласки, работяги. А Николай так ещё и демон.

— Что? — фельдшер аж подавился куском пирожка от моих слов. — Что значит демон?

— Мне так бабушка сказала, — пожала я плечами. — А до этого ещё Митрич тебя каким-то анчуткой обозвал.

— Да, я тоже слышал! — радостно подтвердил Семён, запихивая себе в рот сразу половину пирожка.

— С ума сойти можно, — растерянно покачал головой Николай. — Это из-за того, что я живу в бывшем доме ведьмы что ли?

— Да кто ж их этих стариков разберёт, — развёл руками Семён. — Может и поэтому. А может ещё по какой причине. Ты ведь у нас в деревне недавно, никто о тебе почти ничего не знает. Вот и выдумывают всякие байки.

— Моя бабушка живёт здесь с самого рождения, — заметила я. — И всё же её называют ведьмой. Я только не понимаю, почему? Когда я была маленькая, за ней подобной славы не водилось.

— Водилось, просто раньше вслух об этом не говорили, — Семён мгновенно стал серьёзным. — Пока Григорий Иванович жив был, никто в сторону Анны Степановны даже косо посмотреть не решался.

— Почему?

— Потому что она была при муже, — веско ответил Семён. — Григорий Иванович мужик был ого-го! Строгий, но справедливый. И кулачища с мою голову — один раз вломит, мало не покажется. Он ведь в жене души не чаял — все это знают. И любому мог рёбра пересчитать, стоило на неё косо посмотреть или слово дурное сказать.

— Да, я помню, — кивнула я, грустно улыбнувшись. Дед, действительно, безумно любил бабушку. Чуть ли не каждый день ей цветы дарил, любую прихоть выполнял. На двух работах работал, только бы семья жила в достатке.

— Вот, а когда он умер, защищать Анну Степановну стало некому, вот и поползли по округе слухи, — продолжил Семён.

— Слухи на пустом месте не возникают, — заметил Николай. — Должна ведь быть причина?

— Ну, как сказать. — Семён смущённо почесал нос. — Ты ведь не дурак, понимаешь, что то, что для деревенских — веская причина, для нормального человека — чушь несусветная.

— И всё же, — Николай продолжал настаивать.

— Да всякое по мелочи бывало. То урожай капусты какая-то тля у всех пожрёт, а у Анны Степановны не тронет. То корова вдруг молоко потеряет у соседки, с которой та накануне поссорилась. Короче, ерунда полнейшая. Но народу ведь не объяснишь! Тут ещё Митрич как с цепи сорвался. У него жена, Фая, болела долго — тебя, Николай, здесь тогда не было, а тогдашний фельдшер пил беспробудно, почти не просыхал. В общем, пользы от такого лекаря не было никакой, вот Фаина и ходила к Анне Степановне — та же при колхозе ветеринаром работа, вроде как в медицине немного разбиралась.

— Ну, да, корова и человек ведь совсем одно и то же, — раздражённо пробурчала я, наливая в крышку из-под термоса обжигающе горячий чай.

— Не одно и то же, — согласился Николай. — Но фармакология едина для всех, только количество действующего вещества пересчитывать надо.

— Ты что, одобряешь это? — я даже не пыталась скрыть возмущения.

— Не одобряю, — ответил Николай. — Но понимаю, почему Анна Степановна согласилась помочь. На безрыбье, как говорится…

— Короче, месяц у неё Фаина Карповна лечилась не пойми от чего, а затем резко померла, — закончил свой рассказ Семён.

— От чего померла? — заинтересовался Николай.

— Да кто ж его знает, — пожал плечами Семён. — Никто выяснять не стал. Следов насильственной смерти не было, да она к тому же в возрасте была. В общем, так похоронили, без разбирательств. А Митрич после этого на Анну Степановну злобу затаил.

В этот момент, совсем как прошлой ночью, округу огласил пронзительный вой, очень похожий на волчий. Семён мгновенно подобрался и взял в руки ружьё.

— Женя, Николай, держитесь возле меня, — твёрдо велел он, поднимаясь на ноги. Естественно, никому и в голову не пришло ему возражать.

Громкий хруст веток, раздавшийся совсем близко, буквально в шаге от меня, заставил моё сердце ухнуть куда-то в пятки. Точно горная коза, я вскочила на ноги и одним прыжком переместилась Семёну за спину. У Николая нервы оказались намного крепче: он медленно выпрямился и не сдвинулся с места, направляя фонарь в заросли, силясь разглядеть, что именно там скрывается.

Треск повторился, но уже с другой стороны, после чего ему вновь вторил громкий вой. Николай перевёл свет фонаря туда, но разглядеть что-либо по-прежнему не представлялось возможным.

— Какие будут предложения, граждане скептики? — мрачно поинтересовался Семён, не опуская ружья и напряженно всматриваясь в окружающую тьму.

— Стоим и ждём, — последовал спокойный ответ фельдшера. — Нам вроде не по пять лет, чтобы вздрагивать от каждого шороха, — внезапно губы Николая растянулись в насмешливой ухмылке: — Или ты сдрейфил, Сеня?

— Ничего я не сдрейфил, — огрызнулся тот в ответ. — Просто столкнуться со стаей волков, имея в запасе одно единственное ружьё, мне совершенно не хочется.

— Мы слышали только один голос, — включив здравый смысл, заметила я. — Если бы это была целая стая, голосов было бы несколько.

Николай послал мне одобрительный взгляд.

— Хорошо, уговорили, — раздражённо бросил Семён, опуская ружьё. — Но если кого-то из вас сожрут — я не виноват.

В конечном итоге, руководствуясь принципом великого котёнка по имени Гав: «не ходи туда, там тебя ждут неприятности — как не ходить, они ведь ждут!» — мы втроём отправились навстречу приключениям. Семён, обладавший какой-никакой боевой подготовкой, да ещё и вооружённый ружьём, гордо шествовал впереди, весьма посредственно изображая из себя Рэмбо. Мы с Николаем отставали от него ровно на два шага, при этом старательно освещая окружающие нас кусты фонариками, чтобы, — не дай Бог! — не пропустить какого-нибудь неприятного сюрприза.

Волчий вой, время от времени раздававшийся то тут, то там, завёл нас прямиком на деревенское кладбище.

— Такое чувство, что я попала в какой-то глупый американский ужастик, — вполголоса сообщила я своим спутникам, чтобы хоть немного разрядить обстановку. У меня самой поджилки тряслись от страха при виде мрачных силуэтов крестов и надгробий вокруг.

— Зомби или вампиры? — уточнил Семён, повернув ко мне голову.

— Маньяки-каннибалы! — нервно огрызнулась я в ответ.

В этот момент где-то совсем рядом раздался отчаянный женский крик. Семён было рванул в ту сторону, но я мёртвой хваткой вцепилась ему в рукав ветровки.