Чтение онлайн

— Мы с Семёном — мужчины, ты и не должна была нам помогать.

Я лишь презрительно фыркнула на это заявление.

— У нас вообще-то в стране равноправие! — насмешливо напомнила я.

— Хорошо, — покорно согласился Николай. — В следующий раз при встрече с непонятной чупакаброй я непременно напомню тебе об этом и предоставлю возможность броситься грудью на амбразуру.

— Всё, я умылся, — Семён вернулся в дом, зачем-то громко топая ногами, хотя до этого ходил почти бесшумно. — Ну что, Коль, как я выгляжу?

— Подойди поближе, — попросил фельдшер, нахмурившись.

Всё лицо Семёна: щёки, лоб, подбородок и даже немного шея — было покрыто глубокими порезами как от лезвия ножа или скальпеля.

— Что это за была тварь, которая тебя так отделала? — спросила я, разглядывая лицо друга.

— Похоже, та сама Белая леди, про которую мы слышали столько баек, — усмехнувшись, заявил он. — Во всяком случае, это, определённо, была женщина лет двадцати пяти — тридцати, очень бледная, вся в белом и с очень острыми зубами и когтями.

В подтверждение своих слов Семён продемонстрировал мне свою ладонь, на которой между большим и указательным пальцем остались отпечатки зубов.

— Всё не так уж и плохо, — пристально осмотрев каждую рану, объявил Николай. — Швы накладывать не придётся. Если повезёт, даже шрамов не останется.

— И то хлеб, — кивнул Семён. — Тогда я пошёл к дяде Боре за машиной. Отвезём тебя в город, посмотрим, что там с твоей клешнёй.

Несмотря на уговоры этой сладкой парочки, я не смогла остаться в стороне и увязалась вместе с ними. До города на всякий случай поехали в объезд Чёртова перекрёстка — а то мало ли что. Вновь застрять там до утра совершенно не хотелось.

Поскольку сезон повышенного травматизма ещё не наступил, приёмный покой травматологии пустовал, так что приняли нас сразу же. Доктор — массивный широкоплечий дядечка чуть за сорок с внешностью типичного братка из девяностых, — внимательно выслушал наш сбивчивый рассказ о нападении бродячего пса, осмотрел следы укусов и написал направление на рентген, который, благо, находился в этом же здании.

В итоге Николаю повезло: ни перелома, ни трещин на снимке врач не разглядел, наложил около дюжины швов, выписал рецепт какой-то суперской мази от шрамов, и порекомендовал поставить уколы от бешенства, после чего с чистой совестью отпустил нас восвояси.

— Похоже, нам удалось отделаться лёгким испугом, — резюмировал Семён, когда мы ехали на его ржавой буханке обратно в деревню. — Даже удивительно.

— Если бы та женщина не вмешалась, всё могло закончиться намного печальней, — заметила я, удобно устроившись на заднем сиденье рядом с Николаем, устало привалившись к его плечу.

— Какая женщина? — Семён бросил на меня удивлённый взгляд в зеркало заднего вида.

— Обычная женщина, в возрасте, — я растерянно посмотрела сначала на Семёна, а затем на Николая. — Она появилась посреди кладбища в самый разгар всей этой кутерьмы, вся светилась как грёбанная лампочка, проговорила что-то на непонятном языке, после чего вся эта нечисть, напавшая на нас, благополучно исчезла.

— Я не видел никакую женщину, — покачал головой Семён.

— Я тоже, — вторил ему Николай. — Впрочем, я был несколько занят разборками с неведомой зверюшкой, так что вполне мог пропустить даже вторжение инопланетян, не то, что какую-то загадочную даму.

— Согласен, мне тоже было как-то некогда отвлекаться, — поддержал его друг.

— И вот мы снова возвращаемся к вопросу моей адекватности и психического здоровья, — обречённо вздохнула я. — Ладно, хрен с ней, с этой светящейся престарелой феей Винкс. Меня больше другое волнует.

— Что именно? — заинтересовался Семён.

— На самом деле, список достаточно большой, — призналась я. — Во-первых, учитывая, что сегодня мы получили подтверждение некоторым байкам, десятилетия циркулирующим по деревне, мне интересно: насколько местные в курсе царящего вокруг них мракобесия? Во-вторых, если вся эта хрень обитает в деревне много лет, почему мы не видим её каждую ночь?

— Не те вопросы тебя, заяц, волнуют, — покачал головой Семён, грустно улыбнувшись.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что есть проблемы более насущные, — поддержал его Николай. — К примеру, если страшилки о Белой даме и Чёрном перекрёстке правдивы, то сильно ли ошибаются местные, величая твою бабушку ведьмой?

— Тоже фигня вопрос, — возразил Семён. — Вот лично меня беспокоит другое.

— Что именно? — Николай внимательно посмотрел на него.

— Я бы хотел знать, что за зверь тебя покусал, — Семён разнообразия ради придал своему лицу серьёзное выражение. — Мы ведь уже выяснили, что некоторая часть деревенских страшилок имеет под собой реальную основу? Так вот, истории про оборотней я тоже слышал.

— Полагаешь, это мог быть оборотень, и я теперь тоже превращусь в такую тварь? — Николай ничуть не выглядел испуганным, хотя и былого скепсиса в нём тоже заметно не было.

— Оборотни должны нападать в полнолуние, — подала я голос, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок от осознания того, что Семён может оказаться прав. — А луна растущая, причём в начальных фазах.

— Это главная причина, по которой я не спешу заряжать табельный пистолет серебряными пулями, — ухмыльнувшись, заметил Семён.

— А у тебя есть серебряные пули? — в тон ему ответил Николай, которого, судя по всему, скорее позабавила фраза приятеля, нежели напугала.

— Пока нет, но ради такого случая непременно приобрету.

— Имбецилы, — пробурчала я, укоризненно покачав головой. — Серьёзные вещи вроде обсуждаем, а вы шутки шутите.

— А что нам теперь, плакать? — пожал плечами Семён. — Да, ситуация неприятная. Но не смертельная.

— Для кого-то очень даже смертельная, — заметил Николай. Поймав два изумлённых взгляда, направленных на себя, он пояснил: — Тот странный дед на могиле. Живым его точно нельзя назвать. И я очень сильно сомневаюсь, что он сам себе проломил череп, а теперь бродит по округе и требует у прохожих ему что-то отдать. Интересно, что ему было нужно?

— Мозги? — насмешливо предположил Семён.

— Полагаю, если бы он был банальным зомби, то просто бы напал, а не пытался вести переговоры, — проговорила я, отчаянно зевая. — Хохмить и строить предположения можно до бесконечности.

— У тебя есть предложение получше? — заинтересовался Семён.

— Как минимум, стоит выяснить, чья это была могила, — озвучила я своё мнение. — Быть может, узнав личность покойника, мы сможем хоть что-то понять.

— Я схожу завтра в Архив, — кивнул Сеня. — Но ничего не обещаю. Сама понимаешь, деревня — она и в Африке деревня. Документооборот у нас ведётся из рук вон плохо — по себе знаю.