Чтение онлайн

И таким образом, являться к кому бы то ни было Борису Эдуардовичу Роппу не имело ни малейшего смысла. Ни в виде привидения, ни в натуральном, ни паранормальном виде…

Где он был, отчего исчез, это, в конце концов, его личное стариковское дело… Но вот преследовать Алену он не мог никак.

— Ань… — Генриетта поежилась. — А может, это и правда… того… видение? Проклятие рода Глинищевых? Предзнаменование, так сказать? Я тут почитала одну книжку на эту тему… Такие вещи случаются, я тебе скажу… Просто ужас.

— Думаешь, все-таки предзнаменование?

— Хотя, конечно, и без всяких предзнаменований я лично нутром чувствую: ничего хорошего нам в обозримом будущем не светит!

— Нет… вряд ли это предзнаменование… — покачала головой Светлова. — Слишком уж старик активный для привидения. Он ведь не просто «является»… Знаешь, нормальное привидение явится, потусуется… ну, и растворится в воздухе бесследно. Или, в крайнем случае, сквозь стену пройдет — и привет! До следующего раза! А это привидение-проклятие в фитнес-клуб заявилось, да еще и письмо передало, прочитав которое Инара Хованская дуба дала.

— Да, это, пожалуй, для привидения чересчур. Насколько я поняла, по негласным правилам «жизни привидений», если что-то с теми, кому они являются, и случается, то исключительно от их собственного страха и несовместимого с дальнейшей жизнедеятельностью изумления… Напугать — это пожалуйста.

— Да?

— Ага… Вот как с этим Гарри Мартиндейлом, про которого ты, помнишь, рассказывала? Увидел римских всадников, сквозь стену проходящих, — и кувырк с лестницы! Все ребра себе, наверное, поломал. Или вот тоже был случай…

— Аналогичный?

— Аналогичный.

— Расскажи-ка…

— Вообще, обычно это бывает так… Некто просыпается среди ночи, непонятно отчего, и вдруг обнаруживает стоящую у спинки кровати неясную фигуру. Причем заметь, несмотря на то, что все происходит в кромешной тьме, все равно тот, кому «примерещилось», способен описать ее очень подробно.

— Надо же… — подивилась Светлова.

— Вот одна женщина, англичанка, просыпается однажды в своем доме викторианской эпохи — где-то в Рейтгете, кажется, — от грохота и звяканья такого стеклянного — ну, как будто проехал фургон с молоком. И вдруг слышит: всхлипывания из угла спальни доносятся. Садится англичанка эта на постели и чувствует, что это не сон. Смотрит, а в углу…

— Ну в точности как Вера Алексеевна Глинищева… — задумчиво пробормотала Светлова.

— Смотрит, а в углу девушка в старомодном платье — ну, как из прошлого века… И лицо у нее такое грустное-грустное. Сидит и всхлипывает, представляешь?

— С трудом.

— Конечно, женщина сразу же инстинктивно почувствовала, что это — призрак.

— Догадалась?

— Ну! Когда же ей показалось, что девушка ее заметила, видение исчезло. Оно поднялось вверх под углом в сорок пять градусов, а затем растворилось под потолком.

— Ты где все это прочитала?

— Да есть у меня одна книжечка… А страшновато все-таки, Ань, да? Вот так проснешься ночью — а в углу спальни… — Генриетта поежилась. — Или глупости все это?

— Глупости, конечно. Под каким углом, говоришь? Сорок пять градусов?

— Ага…

— Ну, хорошо. Ты мне эту книжечку одолжи… О’кей? Итак… Если уж мы с такой «точки зрения» взялись все объяснять, то пусть… Согласна: видение, проклятие, привидение в образе старика — назовите как хотите! — является, существует, примерщивается. А старик Ропп? Он ведь реальный… Куда он делся? Каким образом он растворился без осадка и без остатка? Через какую стену прошел? У него ведь адрес есть, прописка, паспорт, соседи, коллеги… Детей и родственников, правда, нет.

— Во!

— Что — во?

— Заметь, подозрительно.

— Что — подозрительно?

— Где они? Дети? Родственники?

— Ну где… где… Всех пережил, наверно. Он ведь очень древний.

— Именно что «очень древний».

— И что?!

— Согласна, всех родственников старик пережил. Но насколько?

— Насколько?! Что ты имеешь в виду?

— То и имею… Вопрос — насколько он их пережил? Что, если лет этак на пятьсот… А?

— Геничка, окстись! Ты уже и до Агасфера добралась?!

— Чего-чего?

— Ну, был вечный такой старикан… осужденный на вечные скитания.

— Как Маклауд, что ли?

— Не совсем, Геничка, хотя принцип тот же…

— Ну вот видишь!

— Ничего я не вижу… В общем-то, бывали случаи, не спорю. Но это, разумеется, были мистификации. Был, например, граф Сен-Жермен, который, как мы знаем от классика, «выдавал себя за вечного жида».

— Точно, Аня! Вечного! Лучше не скажешь. И никакие это не мистификации. Я в той книжке прочитала: говорят, все эти истории про вечных странников имеют научное объяснение. Понимаешь?! Иногда, очень редко, но в генном механизме человека происходит сбой. Вечный ген! Понимаешь? И тогда живет человек лет этак пятьсот или тысячу… Мучается бедняга.

— Да ну тебя, Тенька… Начиталась своих книжек! Совсем мне голову заморочила… Мало ли одиноких стариков!

— Мало. Таких мало. Там написано: один случай в несколько столетий.

— Правда, немного, — вздохнула Светлова.

— И надо же такому, Ань, было случиться, чтобы он нам как раз и достался!

Светлова натянула тонкий свитер и вышла на улицу. Ноги сами собою привели ее на Якиманку.

Точнее, привела ее туда, по всей видимости, глупая голова, не дававшая этим ногам покоя.

Соседка Роппа отчего-то ее появлению уже нисколько не удивилась. Может быть, она даже обрадовалась, что кто-то разбавляет ее одиночество в этой пустынной огромной квартире?

— Давайте чаю попьем, — предложила она.

— Светлана Дмитриевна… — Аня отпила глоток из фарфоровой синей чашки. — Вы его давно знаете?

— Я? Всю жизнь.

— Всю жизнь?

— Когда я родилась, он уже тут был, этот старик.

— Ну, тогда-то он еще, верно, не был стариком? Когда вы родились, он наверняка выглядел помоложе… — поправила Светлова женщину, которой на вид было не меньше шестидесяти лет.

Светлана Дмитриевна рассеянно потерла виски.

— Он — не был стариком? — переспросила она.

— Ну да…

— Знаете, — растерянно сказала она. — Он всегда был стариком, сколько я себя помню. И всегда выглядел одинаково — как будто его законсервировали. Он всегда был стариком, понимаете? А люди старшего поколения, которые тут прежде жили, говорили, что он и до них тут был, в этой квартире.

«Ну и квартирка… — подумала Светлова. — Прямо как у Кокушкиного моста — вместе «с титюлярным советником…»