Чтение онлайн

Тем временем студентов в зале стало намного больше. К девчонкам и Мишке пробрались другие однокурсники, начали рассказывать последние новости, но Катя не слушала, всё ещё раздумывая о том, почему она видит плетение.

Ровно в шесть часов вечера на сцену поднялся ректор Университета Игорь Станиславович Бородин. Выглядел он лет на пятьдесят, но все знали, что ему семьдесят. Ректор подошёл к женщине, стоящей за столом с фамильярами, и о чём-то негромко заговорил с ней. Катя только сейчас с удивлением увидела, что у стола кто-то стоит. Переговорив с женщиной, Бородин взмахом руки плавно переместил стол на середину сцены. Почти все фамильяры вскочили и начали испуганно оглядываться, только рыжий остался на месте. Женщина подошла к столу, что-то прошептала, звери успокоились, и она снова скромно встала позади стола.

За ректором на сцену поднялись деканы всех факультетов и несколько помощниц ректора, на середину выходить не стали, остановились с краю. Также на сцену поднялись двенадцать счастливчиков-пятикурсников, которые получат фамильяров. Одиннадцать из них тоже постеснялись выходить на середину сцены. А Антонина Новикова вышла и стояла сейчас неподалёку от стола, рассматривая фамильяров. Антонину можно бы назвать симпатичной, но всё портили самодовольно-наглое выражение лица и высокомерно задранный нос. Вырядилась она в ярко-красное платье с настолько низким декольте, что казалось, его содержимое вот-вот вывалится наружу.

— Нарочно такое платье напялила, — негромко проворчала Женя, указав на Антонину. — Чтобы быть заметной даже в толпе. На бал вообще-то принято надевать более закрытые платья.

— Да пусть выпендривается, тебе жалко, что ли? — ответила Даша.

— Мне непонятно, почему ректор так с ней носится, — сказала Васильева. — Антонина то, Антонина сё. Родственница она ему, что ли?

— Может, внучка? — предположила Дашка.

— Нет, — покачала головой Женя. — У них фамилии разные.

— Ну и что? — глянула на неё Крылова.

— У Бородина два сына, фамилия у них тоже, как ты понимаешь, Бородины. Значит, и у их детей, то есть ректорских внуков, должна быть такая же, — объяснила Женька.

— Жёны фамилии не меняли, и всё, — вставила Катя.

— Жёны фамилии могут и не менять, — кивнула Женя, — а детей всё равно, как правило, записывают на фамилию мужа.

— Ну да, наверное, — согласилась Даша. — Значит, Новикова — не внучка ректора. Может, дальняя родственница?

— Ладно, фиг с ней! — заявила Васильева. — Во смотрите, позирует, как на фотосессии.

Катя посмотрела на Антонину, и вдруг промелькнула смутная мысль, что с той что-то не так. Катя невольно перевела взгляд на однокурсников Новиковой — пришло понимание, что с ними всё в порядке. Соболева снова посмотрела на Антонину — что-то не так, но что именно, понять никак не получалось. Катя даже слегка встряхнула головой, пытаясь разобраться, что такое происходит, и откуда взялось внезапное понимание какой-то неправильности в Антонине. И ещё не отпускали мысли о том, почему удалось увидеть плетение запирающего заклинания, видеть которое не должна.

Бородин вышел на середину сцены и встал рядом со столом. Катя отвлеклась от попыток сообразить, что за странные вещи происходят, решила, что сейчас всё равно не удастся ничего понять и лучше обо всём подумать потом, дома, в тишине. Ректор заговорил:

— Студенты, рад приветствовать вас на ежегодном балу. Поздравляю с успешной сдачей экзаменов. В этот раз все на редкость хорошо справились, ни одной пересдачи. И сегодня у двенадцати наших лучших студентов-пятикурсников ещё одно радостное событие — они получат фамильяров. В связи с этим позвольте вам представить Людмилу Антоновну Туманову, — ректор слегка поклонился в сторону женщины, стоявшей с другой стороны стола. — Людмила Антоновна, прошу вас.

Бородин отошёл в сторону, женщина вышла на середину сцены, негромко начала говорить что-то приветственное. Катя наконец смогла как следует её рассмотреть — на вид лет тридцать пять, одета в закрытое синее платье длиной до пола, тёмные волосы уложены в строгую причёску.

К девчонкам пробралась Лиза Артемьева.

— Привет, народ. Здорово Туманова выглядит? — шёпотом спросила она. — А ведь ей почти шестьдесят.

— Да ладно? — удивлённо протянула Женя.

— Точно говорю, — кивнула Лиза. — А что ты удивляешься, Жень? Ректору нашему сколько? А выглядит на пятьдесят. И вообще, ты что не знаешь, что маги с высоким уровнем дара всегда выглядят молодо?

— Знаю, знаю, — отмахнулась Женька. — У нас у всех тут высокий уровень, потому что в наш универ можно поступить, только имея высокий уровень дара. Так что мы все всегда будем выглядеть моложе своего возраста.

— Высокий уровень… — прошептала Катя, уставившись на Антонину. — Вот что с ней не так! У неё уровень выше среднего, но до высокого не дотягивает… Вопрос — как я это поняла?

— Кать, ты что там бормочешь? — тихонько спросила стоящая рядом Даша.

— А? — глянула на неё Соболева, пытаясь сообразить, что ответить. — Да я это… Говорю, вон тот рыженький — симпатичный.

— Да он, скорее, брюнет, а не рыженький, это от лампы волосы слегка рыжим отсвечивают, — ответила Дашка.

— Кто брюнет? — удивилась Катя.

— Как это, кто? Ты же сама про него сказала. Вон стоит, с того края, — указала Крылова. — Однокурсник Новиковой. Влад Нефёдов или Нифонтов, фамилию всё время забываю. А так симпатичный, да.

— Вам брюнеты нравятся? — вмешалась в разговор Женька и добавила, злорадно покосившись на Мишу. — А мне блондины.

Семёнов, услышав это, хмыкнул чуть обиженно — со своими тёмно-каштановыми волосами на блондина он не тянул никак.

— Вы о чём? Я вообще-то фамильяра имела в виду, вон того рыженького, — давясь от смеха, с трудом выговорила Катя.

Женя и Даша переглянулись и громко захихикали.

— Второй курс, посерьёзнее! — строго сказал Бородин, безошибочно определив нарушителей дисциплины.

Девчонки сделали серьёзные лица. Людмила Туманова закончила свою речь и вернулась на прежнее место позади стола с фамильярами. Ректор, вновь выйдя на середину сцены, заговорил о планах Университета на следующий год.

— Повезло этим, — кивнула на пятикурсников Артемьева. — У Тумановой всегда отличные фамильяры. И всегда кошки и коты.

— У нас же две призывательницы, — шепнула Катя.

— Да, — подтвердила Лиза. — Ещё Лариса Корнеева в Питере. Но она фамильярам облик птиц придаёт. И к Корнеевой универы редко обращаются, потому что она неохотно с универами сотрудничает.

— Представьте Новикову с курицей-фамильяром под мышкой! — насмешливо фыркнула Женька.

Миша хихикнул, Женя строго покосилась на него: