Чтение онлайн

Извозчик не выглядел впечатленным – может, умел держать лицо, а может, уже не раз возил гостей столицы по таким местам.

У широченной мраморной лестницы, которую охраняли два сфинкса, нас дожидались пять человек – целая делегация. По нарядам в них можно было безошибочно опознать слуг.

– Господин видок, – поклонился хоть и седой, но все еще крепкий старик в дорогой ливрее, – их светлости в отъезде, но они оставили распоряжения на ваш счет. Прошу пройти в отведенные вам покои. Вашего…

Тут лакей запнулся, явно почувствовав непростую ситуацию. Евсей вообще болезненно реагировал на разные эпитеты, обозначавшие его привязку ко мне. Ему не нравились ни «человек», ни «охранник», а уж на «слугу» он реагировал как бык на красную тряпку.

– …компаньона, – лихо выкрутился старик, – проводят в его комнату.

Вперед тут же шагнула одна из двух горничных – миниатюрная шатенка с озорными глазами. Ее улыбка тут же стерла с лица казака хмурое выражение и заставила его расправить плечи.

Неплохо здесь вышколены слуги – вона как манипулируют не очень окрепшими умами.

– Прошу следовать за мной, господин видок, – как только увели Евсея, шагнула ко мне вторая горничная.

Русая девушка, тонкая как тростинка, скромно опустила взгляд, приседая в книксене. Нашим багажом тут же занялись два оставшихся молодых лакея, так что за вещи можно было не переживать.

Щелчком отправив серебряный рубль извозчику, я последовал за горничной.

Не знаю как там дела у Евсея, а мне апартаменты на втором этаже правого крыла здания очень понравились. Большая и светлая гостиная в итальянском стиле. Просторная ванная комната с чугунным унитазом и большой ванной. Ну и спальня с широченной кроватью, в которой мне, надеюсь, составит компанию великая княжна.

Или это я слишком раскатал губу, переоценивая собственную привлекательность и значимость в глазах ее высочества?

Разобравшись с багажом, который притащили слуги, я уже хотел было позвать их седовласого начальника и спросить о том, где поблизости можно обновить гардероб, но тот явился сам и пригласил меня на обед к вернувшимся хозяевам.

– Амико мио! – воскликнул Антонио, встречая меня у двери в столовую.

Он с радостной улыбкой подошел поближе, широко раскинув руки, но обнимать не стал, помня мое, так сказать, сдержанное отношение к его предпочтениям. Граф позволил себе лишь рукопожатие, положив левую ладонь мне на плечо.

Поздоровавшись с графом, я повернулся к Даше. Выглядела великая княжна, она же графиня Скоцци, как всегда, великолепно. Кремовое платье плотно облегало высокую грудь и живот, при этом собиралось множеством складок сзади, подчеркивая тонкую талию. Также привычным было и отсутствие декольте – высокий воротник не только добавлял строгости, но и скрывал дорогое украшение в виде плотно охватывающего горло витого ожерелья. Хотя, как ни называй это устройство, ошейник – он и в Африке ошейник. Артефакт сдерживал вторую, темную ипостась княжны, которая контролировала энергент-симбионт стриги. И это делало Дарью относительно безопасной для окружающих.

Великая княжна вела себя намного сдержаннее супруга и снисходительно подпустила меня к собственной ручке, которую я аккуратно облобызал.

И как все это понимать? Неужели не видать мне ночных утех с великосветской львицей, как своих ушей? Их с мужем предельно странные для обоих миров отношения позволяли любые вольности, так что присутствие Антонио точно не мешало намекам великой княжны на нашу особую связь.

И чего это я разволновался? Спокойнее нужно относиться к отказам – на нет и суда нет. Когда мы закончили с положенными этикетом приветствиями и получили по миске черепахового супа, мои друзья тут же приступили к расспросам:

– Амико мио, поведайте же нам, как вы сумели сбежать с дирижабля и как вернулись домой?

– А вы не знаете? – с подозрением спросил я, задумываясь о том, что можно им рассказывать, а что будет нарушением подписки о неразглашении.

То, как граф легким движением руки выдворил из столовой повара и двух служанок, намекало на определенную осведомленность.

– Мы знаем, что вас захватил ракшас, а затем вы смертельно обидели дракона, – спокойным тоном заявил чрезвычайный посланник Министерства иностранных дел империи. – Но хотелось бы услышать подробности, и главное – узнать о ваших переживаниях.

– Да уж, переживаний было больше, чем хотелось бы. – От воспоминаний меня даже передернуло. – Если вы читали мой доклад, то знаете, что из «Стремительного» я попросту выпрыгнул. И вот представьте, летим мы с Леонардом Силычем и орем в две глотки. Хоть убейте, не скажу, кто из нас кричал громче. За моего напарника не поручусь, но я матерился как сапожник, ударивший себя молотком по пальцу…

Меня внезапно посетило вдохновение, и свои приключения я пересказывал с неподдельным энтузиазмом. Повествование затянулось на добрых полчаса.

– …И вот тащу я на себе вроде небольшого, однако тяжелого, как мешок с камнями, Шена, но вдруг вижу, что Ихей зашевелился и пытается встать. Со мной чуть медвежья болезнь не приключилась. Сам не знаю, как хватило сил все же запихнуть его обратно на тот свет.

Ироничный и даже комичный стиль повествования я выбрал не случайно, хотя и подмывало изобразить из себя героя, но этот порыв удалось сдержать. Благодаря красочности и искренности моего рассказа Снежная королева немного оттаяла и даже начала мило улыбаться. Граф вообще очень эмоционально переживал мой рассказ и несколько раз стучал ладонью по столу, да так, что подскакивала посуда.

В общем, наши обеденные посиделки вполне удались.

– И что вы намерены делать в столице? – поинтересовался граф, когда они с супругой закончили расспросы о моих приключениях в Китае.

Вопрос откровенно удивил меня, и я покосился на Дарью, на что она тут же отреагировала:

– Пока, Игнат Дормидонтович, я не могу открыть вам всех подробностей, скажу лишь, что вы мне нужны здесь, дабы сделать услугу старому другу и уколоть шефа жандармского корпуса.

– Надеюсь, вы не собираетесь колоть его мной, – проворчал я, растеряв все положительные эмоции от прекрасного обеда.

– Почему вы порой так раздражаете меня? – задумчиво проговорила Даша, на что граф укоризненно посмотрел на свою супругу. – Ваши слова означают, что вы отказываетесь выполнить мою просьбу?

Хорошо хоть не сказала, что это приказ.

– Это значит, – в тон ей ответил я, – что мне не обязательно изображать радость, влезая в ваши авантюры. Только и всего.

Похоже, великая княжна слишком привыкла к тому, что любой верноподданный империи визжит от радости, исполняя любые прихоти императорской доченьки.