Чтение онлайн

– Я же говорил, что вы поэт, – заулыбался Серж. – Антони, оцени изящество слога.

– Ты еще не слышал, как Игнацио ругается. Это словно соловьиная песня.

Несмотря на все их странности, мои новые друзья оказались приятной компанией.

Если честно, стало стыдно за вбитый с детства страх замараться, даже находясь рядом с теми, кто не такой, как все. Пусть это прозвучит слишком пафосно, но прожитая жизнь научила меня делить людей не на белых и черных, не на стандартных и нестандартных и даже не на сильных и слабых. Она научила меня делить окружающих на добрых и злых, честных и лживых, а также на искренних и подлых.

Эка меня в философию занесло, причем под аккомпанемент злобно урчащего желудка.

Перекусив в немецкой таверне, мы заехали на телеграф, где я чуть не вывихнул бедному телеграфисту мозг, а себе язык, пока по три раза диктовал названия энергетических реагентов для цветной пленки. В итоге сие послание обошлось мне в пятьдесят рублей! Дорого нынче слать приветы друзьям через половину империи.

В этот день мы еще посетили один из самых дорогих московских ресторанов, заглянули на какую-то художественную выставку и даже поэтическое собрание в городском саду Старой Москвы. После этого граф заявил, что поклялся супруге сдать меня ей не позднее семи часов пополудни и не намерен нарушать свое слово.

Направляясь к Даше, я был настроен с ходу ринуться в чувственную схватку со стригой, но пришлось для начала пообщаться с ней, причем на очень серьезную тему. Небольшая комната, где произошел наш разговор, стилистически являлась сочетанием утонченного будуара и делового кабинета.

– Игнат, – дождавшись, когда я усядусь на гостевой стул, начала объясняться Даша, откинувшись на спинку кресла. – Ты был прав, когда требовал подробности дела.

Понятно, извиняться она не собирается, но, если честно, не уверен, что мне так уж нужны эти самые подробности. Знание не всегда есть благо, уж кому, как не мне, это знать. С другой стороны, я все равно не откажусь помогать Даше, а в этом случае лучше быть вооруженным, в том смысле что предупрежденным.

– Слушаю.

– Две недели назад в Лабиринте был убит Антон Романов.

Опаньки, а вот и несостоявшиеся цари-императоры всплыли. Судя по тому, каким тоном Дарья произнесла фамилию пострадавшего, у Рюриковичей с Романовыми непростые отношения и по влиятельности последние были далеко не последними у подножия престола.

– Я так понимаю, с этим убийством не все так уж просто.

– Да, более чем, – вздохнула Даша. – Его осушил высший вампир.

Ну вот, сейчас начнется романтический рассказ в стиле «Сумерек». Хотя какая, к лешему, романтика! Было у меня сомнительное счастье свести близкое знакомство с упырицей. Причем не с одной. Ох и страху натерпелся! Лет на десять вперед. Если «Бестиарий» не врет, высшие вампиры не краше тех страхолюдных дам, которые хотели сожрать меня на хуторе бирюка-кукловода.

– Эким гурманом оказался ваш вампир, – попытался я пошутить, чтобы отогнать неприятные воспоминания.

– Ты что-то знаешь? – напряглась Даша. – Это же засекреченное дело!

– Первый раз слышу, – быстро ответил я. – Просто мысли вслух.

– Упырь действительно оказался, как ты выразился, гурманом, – немного успокоилась княжна. – Но важно не это. Когда погиб молодой Романов, за дело взялись жандармы. Я хорошо знала Андрея и дружна с его отцом Никитой Александровичем, так что решила сунуть туда свой нос и получила по оному от дядюшки. А ты ведь знаешь, как я не люблю, когда мне грубят?

Так, и кто у нас дядюшка? Если учитывать тот факт, что жандармский корпус подчиняется великому князю Алексею Федоровичу, то мы имеем дело с младшим братцем нынешнего императора. В принципе, все не так уж страшно. Я подчиняюсь генерал-губернатору, а он в свою очередь напрямую императору, но это еще не значит, что нужно ради прекрасных глаз Дашеньки ссориться с членом императорской семьи. С другой стороны, мой шеф передал меня в полное распоряжение княжны, так что пусть теперь отдувается. А то сдают, понимаешь, живого человека в аренду, как велосипед какой-то.

– И ты хочешь, чтобы теперь заодно с тобой получил и я, но уже не по носу, а по всей морде?

– Не надо считать меня дурой, – почему-то не обиделась, а даже развеселилась княжна, – учитывая то, к чему все идет, дядюшка тебе еще благодарен будет. Вызвала я тебя из злости, но, пока ты ехал, этот самый гурман присосался к Сереженьке Воронцову. Вот уж кого мне ничуть не жалко. Важнее то, что видок, вызванный на место убийства, сказал, будто ничего не увидел.

– Такое бывает, – со знанием дела подметил я.

– Но не в этом случае. Следователь заподозрил неладное и вызвал судебного ведуна, а тот подтвердил, что видок врет.

– Он что, совсем сдурел?! – искренне удивился я. – За такое полагается смертная казнь.

– Ну соврал он не на суде, – уточнила княжна, – так что только лишение силы и каторга, но в тот момент он вряд ли об этом думал. Скорее всего, боялся повторить участь своего первого коллеги.

– Так, не понял, а что случилось с первым?

– Я не сказала? – нахмурилась Даша, пытаясь вспомнить начало нашего разговора. – Первый видок взял след и повел по нему дознавателя, трех жандармов и пятерых городовых. Дошли они до одного из заброшенных особняков Старой Москвы. Там утром их всех и нашли. Кого высушили, а кого и просто порвали на куски.

Ну и чего она улыбается? Хотя что взять со стриги.

– И теперь? – с нехорошими предчувствиями спросил я.

– Теперь мы дождемся следующего убийства, и, когда один из трех оставшихся в живых столичных видоков откажется от освидетельствования – а он откажется, – в дело вступишь ты.

– Вот обрадовала! – Мой сарказм по тонкости мало уступал бревну.

– Ну не беспокойся, – воркующим голосом сказала княжна, вставая и обходя стол. – Я уже наняла двух ведьмаков и позабочусь, чтобы с вами пошел усиленный наряд жандармов. Твое тело мне еще понадобится, причем в целом виде.

Даша подошла ближе и удобно устроилась у меня на коленях.

Правы были французы, говоря: шерше ля фам [2] . Я бы добавил: а как найдешь, беги во избежание смертельных проблем.

Нужно отдать должное, в деле отвлечения меня от тягостных мыслей Даше равных не было. Уже через минуту я забыл о вампирах-гурманах и о пугливых столичных коллегах.

Ох, долго же придется горничным убираться в кабинете своей госпожи. И это учитывая то, что она не стала снимать своего ошейника. Кажется, мы даже шторы порвали…

Следующим утром веселое солнышко развеяло мои мрачные мысли, шаловливо заглядывая в окно гостевой спальни. Да, именно гостевой – княжна, как всегда, в своем репертуаре и, в отличие от Глаши, утренних обнимашек не любила. Впрочем, мне не привыкать.

Я еще с полчаса повалялся в кровати, потому что спешить мне некуда. Когда именно случится следующая дегустация вампирами голубой крови московских дворян, могут знать лишь сами упыри, так что мне оставалось только ждать.