Чтение онлайн

Как только удалось успокоить мысли и почувствовать сонливость, в нашу каюту снова заглянул очень вежливый матрос, за время полета наверняка удвоивший свой месячный доход, и объявил, что через полчаса прибываем в Якутск.

«Буревестник» удивил меня еще раз. Тысяча восемьсот шестьдесят километров за двенадцать часов, да еще и с посадкой в Бодайбо на дозаправку, более чем впечатляли. Как и мастерство экипажа. Уверен, они изрядно вымотались.

Мои предположения были подтверждены осунувшимся видом Грекова, который ждал нашей выгрузки у трапа. Капитан так устал, что даже не стал сверлить меня злобным взглядом. Матросы уже выгрузили наши пожитки, причем сложили их очень аккуратно. Поистине, вовремя поделившись рублем с ближним своим, пробуждаешь в человеке самые светлые стороны многогранной души.

Греков прощаться не стал и направился куда-то в сторону большого здания, которое напоминало скорее цейхгауз, чем воздушный порт. Я вообще заметил, что на железных дорогах вокзалы очень нарядные, а вот в аэропортах почему-то все организовано до крайности лаконично и даже грубовато.

Якутский порт конечно же сильно уступал иркутскому, но почему-то был на уровне омского, хотя по населению этот северный город до столицы восточносибирского генерал-губернаторства недотягивал с большим отставанием.

Едва мы с Чижом оказались снаружи, как тут же ощутили все северное гостеприимство Якутска. В том смысле, что город встретил нас морозом. Пусть и несильным, но вполне ощутимым.

Хорошо хоть у нашего путешествия была промежуточная остановка в Иркутске и я додумался вытащить из багажа зимнюю одежду. Да и Чижа заставил одеться потеплее. Впрочем, для него переодевание задумывалось изначально. Парню пришлось полностью перевоплотиться, и теперь он больше не напоминал барчука, а выглядел сущим босяком-оборванцем, хоть и вполне утепленным. Была мысль для маскировки укутать его в женскую шаль, аки отступающего от Москвы француза, но мне это показалось перебором. Так что сейчас Осип выглядел как мальчик на побегушках, работающий на какого-нибудь лавочника.

В этом образе он и начнет свой первый круг по Якутску, в котором постарается навести мосты с беспризорниками, лоточниками и прислугой всех мастей. Позже, когда окучит хотя бы часть этой публики, дело дойдет до уголовного элемента. Не пропасть среди такой зубастой публики ему поможет рекомендательная «малява» от Каленого.

Таким образом, мы закроем тот пласт источников информации, который не получится затронуть лично мне из-за сословного барьера или же простого недостатка времени. За своего воспитанника я не боялся и отпускал в этот мутный омут без опасений. Того, кто умудрялся почти на равных спарринговать с вампиром, финкой в подворотне не напугаешь. А в ответ на огнестрел у него есть пара своих маленьких двуствольных пистолетов в хитрой сбруе скрытого ношения.

Проводив взглядом юркнувшего за угол ангара Чижа, я начал оглядываться в поисках того, кто сможет задать мне верное направление дальнейшего движения.

Долго искать не пришлось. Взгляд тут же наткнулся на знакомую форму городового, прибывшего в воздушный порт на пролетке. Заметив интерес к своей персоне, усатый полицейский в возрасте с легким кряхтеньем слез с коляски и относительно быстрым шагом направился ко мне.

– Здравия желаю, ваше благородие.

– Высокоблагородие, – автоматически поправил я не для того, чтобы подчеркнуть свой статус, а для порядка и ясности.

Здесь с этим строго, и за промашку старому полицейскому могло влететь от его начальства.

– Виноват! – вытянулся в струнку городовой.

– Не не виноваты. Я сам еще не привык. Вы за мной?

– Так точно, ваше высокоблагородие! Господин полицмейстер распорядился доставить вас на постой. А затем – к нему на обед.

– Боюсь, нам придется изменить этот план, – чуть подумав, заявил я. – Где мне определен постой?

– У вдовой купчихи Сахаровой.

– А нормальная гостиница у вас есть?

– Как не быть, – даже с какой-то обидой за родной город ответил городовой. – Но там дорого.

– Ничего, как-нибудь разберемся. Договоритесь, чтобы ящики отправили в гостиницу, а сами повезете меня в дом, где убили чиновника по особым поручениям наместника. Знаете, где это?

– Так точно, но как же обед у полицмейстера? – осторожно попытался вмешаться в мои планы городовой.

– На обед мы всегда успеем, а вот проводить освидетельствование лучше пораньше. Так что выполняйте то, что приказано.

– Слушаюсь! – вновь вытянулся городовой и тут же убежал куда-то к ангарам.

Расслабился служивый от вежливого обращения, свойственного лишь беззлобной интеллигенции. Попав в этот мир, я сначала старался не выделяться и всем нижестоящим, независимо от возраста, тыкал – боялся попасть на карандаш инквизиции. Они за пользование чужим телом, пусть и с разрешения бывшего владельца, по головке гладить не станут, а сразу отправят на костер, который вроде бы в империи никто и не разжигал ни разу. Но это на лобных местах, а в укромном дворике глухого монастыря вполне могли и чиркнуть спичкой.

Со временем, когда за мной закрепилось столько странностей, что еще одна вполне могла остаться незамеченной, я вернулся к своим старым, относительно либеральным привычкам. Это когда старшим всегда выкаешь, даже если перед тобой простой дворник, а на «ты» обращаешься либо к друзьям, либо к совсем зеленой молодежи.

Городовой управился очень быстро, и уже через пять минут ящики погрузили на телегу, а чемоданы разместили в пролетке. Леонард Силыч, который покинул дирижабль на своих четверых, а не в переноске, с независимым видом уселся на скамье кучера и даже мяукнул, словно давая полицейскому разрешение на начало движения. Городовой лишь хмыкнул в усы и щелкнул кнутом.

Из порта, минуя центр Якутска, мы двинулись в район, где, по словам моего гида, проживали местные купцы и управляющие мануфактур – в общем, средний класс. Где-то здесь должен быть и тот дом, куда меня определили на постой. Хорошо хоть не на место убийства. Там-то сейчас никто не живет, потому что хозяйка погибла вместе с постояльцем.

То, что я узнал об этом факте от простого полицейского, а не из отчета, вызвало раздражение. Пусть информация и не самая важная, но и не пустяковая.

Сейчас в одноэтажном, но обширном каменном доме находились лишь двое полицейских. Точнее, они сидели на лавке во дворе и, похоже, в дом заходить опасались. По крайней мере, когда я, выслушав их приветствие и отчет по происшествиям, собрался войти в здание, оба явно напряглись. Мало того, один из полицейских перекрестился.

В отличие от бытия в иной реальности, мою вторую жизнь спокойной назвать было трудно. Так что я уже давно не мог позволить себе роскоши не обращать внимания на мелочи, поэтому, нахмурившись, спросил:

– В чем дело? У вас такой вид, будто я не в дом хочу войти, а спуститься в преисподнюю.

– Так это… – чуть помявшись, ответил тот, что крестился, – ваше высокоблагородие, мало ли что может случиться. Вон давеча ваш коллега вошел в управу жандармов, а обратно его вынесли.

– Не понял. Какой коллега?