Чтение онлайн

Капрал Куку немного подумал и медленно сказал:

–  Ну… из тех, кто считает сдачу и на чай оставляет медную монетку… Как-нибудь на днях приналягу я на его книжки, а то у меня все как-то руки не доходили…

–  Итак, ваш интерес к эликсиру доктора Паре носил чисто финансовый характер, - сказал я.
– Вы просто хотели на нем заработать, так?

–  Ну ясно, - ответил капрал Куку.
– Сам-то я им уже попользовался, я - то теперь уже не помру.

–  А вам не приходило в голову, что вы добиваетесь невозможного?

–  Как это?

–  А вот как: знаете ли вы, что вкус яйца зависит от того, чем питается курица?

–  Ну и что?

–  И не только вкус яйца, но и его цвет зависит от того, чем кормили курицу, это вам подтвердит любой фермер.

–  Ну и что?

–  В яйцо входит то, что съела курица, как в молоко - то, что съела корова. А подумали вы, сколько разных пород кур было на свете со времени битвы при Турине в тысяча пятьсот тридцать седьмом году? И сколько разного корма переменилось за это время? Подумали вы, что яичный желток - только одна из четырех составных частей вашего эликсира?

Капрал Куку промолчал.

–  Или взять розы, - продолжал я.
– Если двух в точности одинаковых яиц и то не найти, то что же говорить о розах? Вот вы родом из винодельческого края, значит, вы знаете, что из двух виноградных лоз, растущих почти рядом, одна может дать отличное вино, а другая - никудышное. И с табаком то же самое. А розы опыляются пчелами, которые летают с цветка на цветок. И потому розовое масло состоит из бесчисленного множества всяческих составных частей. Разве не так?

Капрал Куку все еще молчал, и я продолжал с каким-то восторженным злорадством:

–  Обо всем этом следует подумать, капрал. Или возьмите скипидар - его дают деревья. Еще в шестнадцатом столетии было известно немало видов скипидара. Но самое главное, приятель, - подумайте про мед! На свете столько разных сортов меда, что их и не перечесть. В разных медовых сотах - разный мед. Вы, верно, знаете, что, если пчелы живут в вереске, мед получается один, а если в яблоневом саду - совсем другой. Конечно, и то, и это - мед, но его вкус, запах и качество имеют множество всяких оттенков. Мед различен в различных ульях, капрал. Я уже не говорю о меде диких пчел.

–  Ну и что?
– спросил он мрачно.

–  Но все это только цветочки, капрал, ягодки впереди. Я не знаю, сколько на свете пчелиных роев. Предположим, в каждом из них тысяча пчел. И каждая пчела приносит нектар чуточку не такой, как другая. И каждая может собрать его с пятидесяти различных цветков. И все, принесенное этим роем тысячью пчел, - смешивается. И каждая капля меда в каждой ячейке сотов в каждом улье состоит из неисчислимого количества разных частиц.

Я уж не говорю о времени - ясно, что из одного и того же улья мед шестимесячной давности совсем не тот, что десятилетний. Мед изменяется день ото дня. Так вот, если учесть все возможные разновидности и сочетания желтков, роз, скипидара и меда, что получится? Попробуйте-ка ответить, капрал Куку.

Капрал с минуту обдумывал мою речь, потом сказал:

–  Ничего не понял. Вы что, меня за придурка считаете?

–  Этого я не говорил, - смутился я.

–  Верно, сказать вы этого не сказали. Ну вот что, вы меня не путайте. Сейчас я вам кое-что покажу. Глядите.

Он вынул из кармана складной нож, раскрыл его и внимательно осмотрел свою левую кисть, отыскивая местечко, где нет шрамов.

–  Не надо!
– закричал я и схватил его за руку. С таким же успехом я мог бы пытаться задержать рукой локомотив.

–  Глядите, - спокойно повторил капрал Куку и стал резать мякоть между большим и указательным пальцами; наконец нож наткнулся на кость и большой палец отвалился до самого запястья.
– Видали?

Я видел все это как в тумане. Огромный корабль, казалось, вдруг закачался у меня под ногами.

–  Вы что, спятили?
– спросил я, едва ко мне вернулся дар речи.

–  Нет, - отвечал капрал Куку.
– Я как раз вам и доказываю, что нет.

И он поднес изувеченную руку к самым моим глазам.

–  Не надо, - сказал я опять.

–  Ладно, - сказал капрал.
– Теперь глядите.
– Он пришлепнул почти отрезанный палец на место и придержал его правой рукой.
– Все в порядке, - продолжал он.
– Пугаться нечего. Я вам просто показываю, ясно? Нет, не уходите, садитесь. Я ведь не шучу. Я мог вам рассказать такое… И все будет чистая правда. Могу показать вам записки доктора Паре и все остальное. Вы видели, что у меня на груди? А здесь на левом боку видели?

–  Да.

–  Так вот, это в меня попал девятифунтовый снаряд, когда я служил на “Мари Амбре” и воевал против испанской армады. Он пробил мне грудь, сломанные ребра проткнули сердце, а через две недели я был уже на ногах… А вот тут, справа, под ребрами, - завтра я покажу вам, как оно выглядит, - это я заработал в битве при Фонтенуа, сейчас расскажу, как было дело. Французский снаряд попал в сломанную шпагу, которую выронил убитый офицер, обломок шпаги подскочил и проткнул меня насквозь - легкие, печень и прочее. А вышел он у меня из правой лопатки, провалиться мне, если вру. А вот пониже отметина - эта от осколка в битве при Ватерлоо. Кровь из меня тогда хлестала, как из свиньи, хирург даже не стал тратить на меня время. А через шесть дней я был как огурчик, а у кого только и было, что сломанная нога, - те мерли, как мухи. Все это я могу доказать. И еще: я брал Квебек с Бенедиктом Арнольдом. Нет, вы погодите. А в Балаклаве размозжило мне всю ногу до самого бедра, и хирург еще не успел ко мне подойти, а нога уже была целехонька; он глазам своим не поверил, думал, ему мерещится. Я еще много чего могу вам порассказать, только все это денег стоит, ясно? Вот я вам и предлагаю: я рассказываю, вы пишете, а деньги пополам, и я куплю себе ферму. Что скажете?

–  Что же вы не отложили денег за четыреста-то лет?
– тупо спросил я, едва ворочая языком.

–  Что же я не отложил денег!
– насмешливо повторил капрал Куку.
– Да оттого, что я - это я, дубина ты этакая! Черт побери, когда-то я мог купить весь Манхэттен, и это стоило бы меньше, чем я спустил в карты одному ловкому датчанину! Отложить денег! Вечно что-нибудь мешало, не одно, так другое. Бросил я пить. Ладно. Если не виски, так женщины. Бросил я женщин. Ладно. Тогда пошли карты или кости. Я всю жизнь собирался отложить денег, только не тот у меня характер! От эликсира доктора Паре я стал крепче камня, это уж точно, ничто меня не берет, каким был, такой уж я есть, таким и буду во веки веков. Ясно? Я просто пехота, темный человек, целые сто лет учился писать свое имя, а за четыреста - еле дослужился до капрала. Как это вам понравится? А сколько сил на это ушло! Упорства! Так вот, я предлагаю: напишите все как есть, а деньги пополам. А когда люди про меня узнают из газеты или журнала, можно будет и эликсир из рук выпустить ведь никто не решится обжулить человека, которого знает вся страна. Верно?

–  Конечно, верно, - сказал я.

–  Точно?

–  Да, конечно, капрал.

–  Ладно, - сказал капрал Куку.
– А если вы все еще думаете, что я вас надуваю, взгляните сюда. Вы видели, что я сделал?

–  Видел.

–  Ну, взгляните теперь.

И он сунул левую руку мне под нос. Она была вся в крови. Манжет гимнастерки тоже весь намок от крови. Медленная густая капля сорвалась и тяжело упала мне на колено. У меня на брюках до сих пор не стерся ее след.

Капрал Куку послюнил и потер место пореза. Показалась чистая белая кожа.

–  Видали? Где я тут резал?
– спросил капрал.

Я только покачал головой. На месте раны остался лишь бледный шрам. Капрал вытер нож ладонью - на ней осталась жирная кровавая полоса, - сложил его и опустил в карман. Потом обтер руки о штаны и спросил:

–  Ну что, обманул я вас?

–  Ну… - выдохнул я.

–  Да какого черта!
– простонал капрал Куку, не в силах более сдерживаться, не в силах более доказывать недоказуемое и объяснять необъяснимое.
– Ладно. Вы думаете, это просто фокус. Есть у вас нож?