Чтение онлайн

–  Безопасность! Послушайте, лейтенант, я не потерплю…

–  Полковник Уиндермир, сэр.

–  Полковник, лейтенант, генерал, черт возьми, не все ли равно? Выслушайте меня! Эффект Хорна - моя личная собственность, не ваша, не Ван-Пелта, не правительства, ничья только моя! Я работал над разделением личности, когда вас еще и на свете не было…

–  Безопасность, сэр, - сказал я резко.

Он выпучил на меня глаза, и я кивнул в сторону моего шофера.

–  Он не имеет допуска, доктор Хорн, - объяснил я.
– Все в порядке, О’Хейр, вы свободны.

Сержант О’Хейр козырнул мне и отъехал.

Я сказал вежливо:

–  Доктор Хорн, поймите же, я здесь нахожусь для того, чтобы вам помогать. Если вам что-нибудь потребуется, только заикнитесь - я все раздобуду. Даже если вам захочется поехать в город, это можно будет устроить. Конечно, лучше нас предупредить за двадцать четыре часа, чтобы мы могли организовать маршрут следования…

Он коротко ответил:

–  Молодой человек, катитесь к черту.

Повернулся и потопал к большому дому. Я смотрел ему вслед и, помню, думал, что для старого козла восьмидесяти или восьмидесяти пяти лет он сохранил массу энергии.

Я занялся своими делами, а доктор Хори тем временем схватил телефонную трубку и решил выразить Пентагону свой протест против нашего присутствия. Когда он, наконец, понял, что кричит в выключенный аппарат и что ни один разговор на этой линии не состоится без моего на то разрешения, он закатил новую бучу.

Но, сами понимаете, это ни к чему не привело, коль скоро приказ был подписан самим генералом Фолленсби.

На следующее утро в восемь ноль-ноль я провел учебную тревогу и симулировал проникновение врага, чтобы отряд находился в постоянной боевой готовности. Проверка прошла великолепно. Я приказал сержанту О’Хейру проникнуть в дом с юга, со стороны болота, и в пятидесяти метрах от кордона его засекли. Он мне об этом докладывал весь дрожа, покрытый грязью.

–  Эти убийцы… то есть караульные, сэр, чуть не прострелили мне голову. Если бы рядом не оказалось дежурного офицера, они бы наверняка это сделали. Только он меня узнал.

–  Отлично, сержант, - я отпустил его и пошел завтракать.

Саперы потрудились на славу и за ночь окружили участок проволокой под током в три ряда с внешней полосой спиралей из колючей проволоки. Через каждые пятьдесят метров и по углам возвышались сторожевые вышки, да, кроме того, солдаты для лучшего обзора срезали растительность на двадцать ярдов от проволоки. Я было подумал, что недурно вызвать бульдозер и сделать кольцевую дорогу, по которой мог бы курсировать на джипе мобильный патруль, но решил, что в этом нет острой необходимости.

Я был голоден и хотел спать - ночью саперы, натягивая проволоку, страшно шумели. Но в общем я был доволен, хоть и несколько раздражен.

Мне позвонил начальник караула и спросил, что делать. Из города приехал Ван-Пелт, и караул не пропускал его без моего разрешения. Я разрешил, и через секунду в комнате, где я завтракал, появился Ван-Пелт. Он выглядел обеспокоенным и в то же время торжествующим.

–  Как он это проглотил, полковник?
– спросил он.
– Ну… я хотел спросить, он разозлился?

–  Еще как, - ответил я.

–  О, - Ван-Пелт чуть вздрогнул, потом пожал плечами.
– Ну ладно, вы здесь, так что, полагаю, он ни на что не осмелится.
– Голодными глазами Ван-Пелт взглянул на пироги и сосиски.
– Я… э-э-э… не успел позавтракать…

–  Будьте моим гостем, доктор Ван-Пелт.

Я приказал принести еще один прибор и вторую порцию завтрака. Он сожрал все - бог знает, как это в него уместилось. Посмотришь на него, так можно подумать, что он на своих жировых запасах промарширует двести миль. Ростом он был примерно пять футов шесть дюймов, ну, может, семь, а весил фунтов двести восемьдесят. Он был настолько не похож на доктора Хорна, насколько это возможно.

Я спрашивал себя, как же они могли уживаться друг с другом, но я уже знал ответ на этот вопрос. Они уживались плохо, иначе зачем бы Ван-Пелту бежать в Пентагон. Разумеется, я пытался быть объективным. Я хочу сказать: раз генерал Фолленсби считает, что так надо в интересах национальной обороны…

Но я ничего не мог с собой поделать. Я представил, как бы я себя чувствовал, если б кто-нибудь из моих подчиненных сделал такой финт через мою голову. Правда, военная дисциплина одно, а дела штатские, как я их понимаю, - совсем другое, но все-таки…

Так или иначе, а он это сделал, и вот мы здесь. На войну не похоже, но приказ есть приказ.

В четырнадцать ноль-ноль я нанес визит доктору Хорну.

Когда я вошел в сопровождении военного клерка-стенографиста, он поднял голову, но промолчал. Просто указал на дверь.

Я сказал:

–  Добрый день, доктор Хорн. Если это время для ежедневного доклада о проделанной работе вас не устраивает, вы только слово скажите. Как вы знаете, я нахожусь здесь для того, чтобы оказывать вам помощь. Может, вас больше устроит время от двенадцати до тринадцати ежедневно? Или для вас удобнее утро?

–  Ежедневно?

–  Разумеется, сэр. Возможно, вы не обратили внимания на параграф восемь моего приказа. Инструкциями генерала Фолленсби предусмотрено…

Он прервал меня неуважительным замечанием в адрес генерала Фолленсби, но я сделал вид, что не расслышал. Кроме того, вероятно, он был прав.

Я сказал:

–  Для начала, сэр, я полагаю, что вы будете так любезны провести нас по лаборатории. Я полагаю, что капрал Мак-Кейб сможет записывать ваши слова с нормальной скоростью.

–  Какие еще слова?

–  Да ваши, о проделанной работе сэр. Чего вы достигли за прошедшие двадцать четыре часа. Конечно, на этот раз в виде исключения мы подобьем итоги по сегодняшний день.

Он заорал:

–  Нет! Никогда! Я решительно отказываюсь!

Я был к этому готов. Дал ему вдоволь поорать. Когда он кончил, я очень просто все ему разъяснил. Я сказал: “Только так и будет”.

Он запнулся и задохнулся.

–  Как? Ты, вонючий армейский… Слушай, кому это пришло в голову…

Он замолчал и, нахмурившись, посмотрел на меня. Я был рад, что он замолчал, так как в секретной части приказа (в параграфах, которые я не показывал доктору Хорну, потому что он не имел допуска к секретным материалам) был параграф, предусматривающий подобную ситуацию.

Ван-Пелт предупредил генерала, что состояние здоровья Хорна оставляет желать лучшего. Кажется, апоплексия - я не очень-то разбираюсь в медицинских терминах. Во всяком случае, Ван-Пелт в беседе с сотрудниками разведотдела сообщил, что старин может помереть в любой момент. И надо сказать, что это было похоже на правду, особенно когда он бесился. Конечно, я не хотел, чтобы он помер прежде, чем я завершу анализ обстановки, для чего мне и требовался его доклад.