Чтение онлайн

Хорн сел. Он сказал скрипучим голосом;

–  Вы намерены упорствовать?

–  Да, сэр.

–  Тогда я полагаю, что должен приспособиться к ситуации, - сказал он, по-старчески хитря.
– Что же конкретно вам требуется, лейтенант?

–  Доклад, сэр.

Он коротко кивнул: “Вот именно”.

Ага, сказал я сам себе, разумеется, дело принимает интересный оборот. Вы думаете, он постарается добиться моего расположения, чтобы потом позвонить своему конгрессмену? Или просто заставит меня отвернуться, чтобы треснуть по затылку?

–  Да-да, доклад. Вот именно, - сказал он, задумчиво глядя на какую-то машину. Машина несколько напоминала СКР-784 модели MAPK-XII, той самой, что имеет какое-то касательство к радио, радару, ко всякой электронике. С этим пускай разбираются связисты. У меня своя работа, у них своя.
– Вот именно, - Повторил он, поднимаясь.
– Придется подчиниться вашим желаниям. Посмотрите на мой поликлоидный квазитрон. Как видите…

Капрал Мак-Кейб издал жалкий звук. Я посмотрел на него. Он был в затруднительном положении.

–  Сэр, - прервал я доктора.
– Не произнесете ли вы это слово по буквам?

Он хихикнул.

–  Очень просто. П-О-Л-И-К-Л-О-И-Д-Н-Ы-Й К-В-А3-И-Т-Р-О-Н. Итак, лейтенант, надеюсь, вы знакомы с различными потенциометрическимн исследованиями мозга, которые… Впрочем, лучше начать с самого начала. Как вы знаете, мозг в основном является электрическим устройством. Потенциометрические исследования показали…

Через каждые тридцать-пятьдесят секунд он взглядывал на меня, склонял голову набок и ждал. И я говорил: “Понятно”, а он отвечал: “Разумеется” - и продолжал. Положение капрала Мак-Кейба, конечно, было незавидным, но я, пожалуй, наслаждался. Это меня успокаивало. В конце концов привыкаешь извлекать выгоду из любой ситуации. Нельзя же провести столько часов на штабных совещаниях, сколько провел я, и не научиться при этом тактике выживания в сложных ситуациях.

Когда он окончательно закруглился (Мак-Кейб только тихо стонал), я кратко подытожил:

–  Иначе говоря, сэр, вы усовершенствовали метод электронного убийства человека на расстоянии.

По какой-то причине мое заявление потрясло доктора Хорна.

Он уставился на меня.

–  Электронного, - сказал он.
– Убийства. Человека. На расстоянии.

–  Это мои слова, - согласился я.

–  Вот именно, вот именно, - он прочистил глотку и глубоко вздохнул.
– Лейтенант, не сделаете ли вы мне одно признание? Ради всего святого, что в моих словах внушило вам эту идиотскую мысль?

Я с трудом верил собственным ушам.

–  Как так? Это же мне сказал генерал! А он, как вы понимаете, предварительно беседовал с Ван-Пелтом.

Я ломал голову - что он там еще замыслил? Пытается сделать вид, что оружие не сработает?

Битых двадцать пять секунд он проклинал Ван-Пелта. Затем взял себя в руки и опять задумался.

–  Нет, - сказал он.
– Нет, Ван-Пелт этого сказать не мог. Это ваш идиот-генерал совсем рехнулся.

Я заявил официальным тоном:

–  Доктор Хорн, не желаете ли вы тем самым сказать… - Я взглянул на Мак-Кейба. Он подсказал мне шепотом название. Я продолжал: - Что ваш поликлоидный квазитрон не может с помощью электроники лишить человека жизни на расстоянии?

Он ругался как маньяк. Будто бы что-то доставляло ему физическую боль. Наконец он с трудом признался:

–  О да. Да, очевидно, да. Можно ли сказать, что паровоз окисляет уголь, превращая его в силицированные частицы? Конечно, можно. Обычно они называются золой. А раз так, значит, можно сказать, что квазитрон убивает людей.

–  А я что говорил!

–  Отлично. Именно так, - ответил он, морщась словно от боли.
– Да, теперь я понимаю, что вы имеете в виду. Теперь мне ясно, почему вы здесь находитесь. А то я, сознаюсь, удивлялся. Вам кажется, что квазитрон - оружие.

–  Разумеется, сэр.

–  Ага.

Он сел, достал толстую, черную трубку и принялся набивать ее. Потом бодро произнес:

–  Тогда мы друг друга понимаем. Моя машина превращает людей в трупы. Этого же можно добиться с помощью булыжника, о чем совершенно независимо от меня некоторое время назад догадались питекантропы. Ладно, вас интересует именно этот аспект. Очень хорошо.

Он зажег трубку.

–  Как я указывал, мой квазитрон способен производить некоторые операции, недоступные булыжнику. Он может выделять субстанцию, имеющую отрицательный заряд по отношению к человеческому телу. Назовем эту субстанцию иксом и отметим, что в сочетании с человеческим телом она создает человека. Если же вычесть ее из человека, получится труп. Но вам на это наплевать.

Честно говоря, я растерялся. Я сказал резко:

–  Сэр, боюсь, что я вас не понял.

–  Я отлично знаю, что вы меня не поняли, - рявкнул он. Все мы трупы, ясно? Трупы, населенные привидениями, одушевленные трупы! И на всем белом свете существует лишь один человек, который может разделить другого на составные части, не погубив его при этом. Это я. И существует единственный способ провести такую операцию - с помощью моего квазитрона! Лейтенант, вы тупица, идиот! Я…

Пожалуй, этого было достаточно.

–  До свиданья, сэр, - сказал я вежливо, хотя он, оглушенный звуками собственного голоса, вряд ли слышал меня. Я кивнул капралу Мак-Кейбу. Он захлопнул записную книжку, бросился отворять передо мною дверь, и мы удалились.

Зачем нам было оставаться? Разве не ясно, что я набрал достаточно материала для анализа ситуаций?

На всякий случай тем же вечером я вызвал к себе в комнату Ван-Пелта. Я желал получить подтверждение тому, что старик в своем уме.

–  Он абсолютно в своем уме, полковник Уиндермир. Абсолютно!
– Двойной подбородок Ван-Пелта трясся.
– Но он опасен. Он крайне опасен. Особенно опасен для меня. Разумеется, я надеюсь на ваше покровительство и защиту. Разумеется. Он опасен. Я…

Он замолк, глядя на буфет, где стояла ваза с фруктами (я люблю побаловаться фруктами после ужина). Он кашлянул.

–  Полковник, не разрешите ли вы…

–  Берите сколько угодно, - сказал я ему.

–  Большое спасибо! Большое спасибо! Какие яблоки! Честно говоря, полковник Уиндермир, я полагаю, что яблоко - лучшее произведение природы. Не считая, конечно, груш. Должен признаться, что груши…

–  Дорогой доктор Ван-Пелт, простите меня, - перебил я его.
– Мне нужны точные сведения о докторе Хорне. Что он имел в виду, говоря о привидениях.

Он посмотрел на меня пустыми глазами, вгрызаясь в яблоко.

–  Привидения?
– Он хрустнул яблоком. Хруп, хруп.
– Боже мой, полковник, - хруп, хруп, - полковник Уиндермир, я не понимаю… А, привидения!
– хруп!
– Конечно, конечно. Это просто такое выражение, которое употребляет доктор Хорн. Вы же знаете его манеру. Понимаете, существует разница между живым и мертвым человеком, и эту разницу доктор Хорн называет привидением.
– Он хихикнул, бросил огрызок в мою корзину для бумаг и взял другое яблоко.
– Назовите это жизнью плюс интеллект плюс душа, если такое слово есть в вашем лексиконе, полковник. Доктор Хорн объединяет все это термином “привидение”.