Чтение онлайн

— Пришло сообщение, Ал! — закричал Рейд.

— От «Протеуса»? — Картер рванулся к окну.

— Ну, не от вашей же жены.

Картер нетерпеливо махнул рукой.

— Потом, потом. Поберегите свои шуточки, а потом мы их всех свалим в большую кучу. Идет?

Техник крикнул:

— Сэр, «Протеус» сообщает: «ПРОИЗОШЛА ОПАСНАЯ УТЕЧКА КИСЛОРОДА. ОПЕРАЦИЯ ЗАПРАВКИ ЗАВЕРШИЛАСЬ УСПЕШНО».

— Заправки? — не поверил своим ушам Картер.

— Как я прикидываю, — нахмурившись, сказал Рейд, они имеют в виду легкие. Ведь они в их пределах, то есть в их распоряжении имеются кубические мили воздуха. Но...

— Но что?

— Они же не могут использовать этот воздух. Он не подвергался миниатюризации.

Картер изумленно уставился на полковника и гаркнул в микрофон:

— Повторите последнее предложение!

— «ОПЕРАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА УСПЕШНО».

— И последнее слово «успешно»?

— Да, сэр.

— Свяжитесь с ними и получите подтверждение.

— Если они употребили слово «успешно», — обратился он к Рейду, — то я предполагаю, они справились с задачей.

— У «Протеуса» на борту есть соответствующая аппаратура.

— Значит, вот как они ею распорядились. Подробное объяснение мы получим потом.

Из группы связи донесся голос:

— Подтверждение получено, сэр.

— Они двигаются? — обратился Картер к другому технику.

Короткая пауза, за которой последовал ответ:

— Да, сэр. Они двигаются по направлению к плевре.

Рейд кивнул. Глянув на таймер с цифрой 37, он сказал:

— Плевра — это двухслойная пленка, окружающая легкие. Они, должно быть, находятся в пространстве между ее слоями. Ровная дорога, прямо автотрасса, ведущая к шее.

— И они окажутся там, откуда стартовали полчаса тому назад, — буркнул Картер. — И что дальше?

— Они могут вернуться в капиллярную систему и снова продолжить путь до сонной артерии, на что времени у них будет в обрез; или же они могут миновать артериальную систему, воспользовавшись лимфатической, что включает в себя, иные проблемы... Но поскольку штурман у них Микаэлс, я думаю, он знает, что делать.

— Можете ли вы дать ему какой-нибудь совет? И Бога ради, плюньте на протокольные записи.

Рейд покачал головой.

— Находясь здесь, я не уверен, что знаю какой путь предпочтительнее. А он на месте, он лучше меня понимает, как вести судно, чтобы не столкнуться с препятствиями. Мы должны предоставить им свободу действий, генерал.

— Хотел бы я знать, что делать, — сказал Картер. — И видит Бог, я бы взял на себя ответственность, если бы знал, как обеспечить хоть малейший шанс на успех.

— Именно это и я тоже чувствую, — сказал Рейд. — По этой причине я отказываюсь брать на себя ответственность.

Микаэлс склонился над картой.

— Ладно, Оуэнс, мы отнюдь не там, куда направлялись, но мы там будем. Вот здесь перед нами проход. Цельтесь в разрез.

— В легкие? — в полном недоумении спросил Оуэнс.

— Нет, нет, — Микаэлс нетерпеливо сорвался с места и вскарабкался по трапу; его голова показалась в пузыре командной рубки. — Мы направляемся к плевре. Включайте двигатель, и я поведу вас.

Кора опустилась на колени рядом с креслом Гранта.

— Как вам удалось справиться?

— Сам не знаю. Мне вообще доводилось довольно часто пугаться — поскольку я достаточно трусливая личность, но на этот раз я едва не побил рекорд по глубине и мощи страха.

— Почему вы все время пытаетесь изобразить из себя труса? Ведь ваша работа...

— Вы имеете в виду, что я агент. Большинство моих обязанностей достаточно рутинны, достаточно безопасны, а порой и просто глуповаты; во всяком случае, я их так воспринимаю. Когда мне не удается избежать опасных ситуаций, мне приходится справляться с ними во имя того, во что я верю. Понимаете, мне достаточно основательно промыли мозги, и я верю, что существует такая штука, как патриотизм... в некотором роде.

— В некотором роде?

— Как я его понимаю. Речь вдет не то что об одной стране или другой. Мы давно уже миновали бессмысленную стадию, когда все человечество делилось по национальным группам. Я искренне верю, что наша политика направлена на сохранение мира, и я хочу быть частью, пусть самой маленькой тех сил, которые оберегают мир. На это задание я не вызывался, но уж коль скоро я очутился здесь... — Он пожал плечами.

— У вас такой голос, — сказала Кора, — словно вы смущаетесь, говоря о мире и патриотизме.

— Пожалуй, что так, — признался Грант. — Всех нас привели сюда свои специфические интересы, а не пустые слова. Оуэнс испытывает судно. Микаэлс прокладывает курс в человеческом теле. Дюваль восхищается делом рук Божьих, а вы...

— Да?

— А вы восхищаетесь Дювалем, — мягко сказал Грант.

Кора вспыхнула.

— И можете быть уверены, он достоин восхищения. Понимаете, предложив подвести судно к стенке и направить луч прожектора в проем, чтобы облегчить вам путь, он больше ничего не сделал. Он не сказал вам ни слова после вашего возвращения. Это его образ действий. Он может спасти кому-нибудь жизнь, а потом так грубо обойтись с человеком, что в памяти того останется лишь его грубость, а не то, что доктор спас ему жизнь. Но никакие дурные манеры не могут изменить его внутренней сущности.

— Да. Это верно, хотя он умело скрывает ее.

— Да и ваша манера поведения не может скрыть вашей подлинной сущности. Вы пускаете в ход свой нахальный ехидный юмор лишь чтобы скрыть свои истинные человеческие чувства, которым вы глубоко преданы.

Настала очередь Гранта краснеть.

— Я чувствую себя полным идиотом.

— Может для самого себя. Во всяком случае вы не трус. А сейчас мне надо заняться лазером. — Она бросила быстрый взгляд на Микаэлса, который успел вернуться на свое место.

— Лазером? Силы Небесные, а я и забыл. Постарайтесь привести его в порядок, ладно?

Оживление, свойственное предыдущему разговору, покинуло Кору.

— Ох, если только смогу.

Она двинулась в кормовую часть судна. Микаэлс проводил ее взглядом.

— Что с лазером? — спросил он.

Грант покачал головой.

— Она хочет его проверить, пока есть время.

Микаэлс помедлил с очередным замечанием, слегка покачав головой. Грант наблюдал за ним, но не произносил ни слова.