Чтение онлайн

Он повернулся и стремительно направился к машине. Перед глазами его все еще стояло лицо Юры - такое, каким оно было только что, в момент, когда парень осознал всю трагическую непоправимость своего проступка. “Да, - подумал Колин, - совесть у него, конечно, есть, против этого возразить нельзя. Только что сейчас толку от его совести?” Он проверил, как установлен реет - кажется, хорошо, да, по всем правилам, - и начал во второй уже раз сегодня освобождать багажник, облегчая машину. Остальные все еще сидели в кружке там, где он их оставил. До Колина доносился каждый напряженный вздох - и ни одного слова, потому что слов не было. Наконец Ван спросил - так же спокойно, как всегда: - Кто же сжег реет?

– Я, - ответил Юра, и голос его дрогнул.

Лина тяжело вздохнула и медленно произнесла:

– Бедняга… Представляю, как тебе тяжело…

– Парень попал в беду, - отозвался Ван Сайези, - Ему сейчас, конечно, куда как нелегко.

– Как бы ему помочь, ребята, - сказала Нина.
– Это же невозможно - оставаться с такой тяжестью на душе.

– Надо быстрее думать, - проговорила Зоя.
– Может быть, придумаем что-нибудь, чтобы ему стало легче…

Колин уперся лбом в пластик хронокара. Вот о чем они думают… Не о том, что через сутки-другие, может быть, превратятся в ничто, и даже неясно будет, в каком же тысячелетии искать их могилы. Не об этом. А о том, что эти последние сутки тот из них, кто, собственно, и был причиной всего, не должен прожить под гнетом постоянного, все усиливающегося сознания своей вины. Вот они, минус-хронисты…

Но все это напрасно. Мальчишку следует забрать в современность. Чтобы его больше не было в экспедиции. Чтобы он не смог совершить еще чего-нибудь подобного. А что касается вины - нет, так легко он ее не загладит. И не так быстро.

Невнимание к судьбе своих товарищей - худшая форма эгоизма - не должно прощаться легко.

Колин яростно выбрасывал лишнее из багажника. Он открыл секцию, в которой при нормальной жизни полагалось быть рестам. Что такое? Она же была пуста! А теперь - кости, слепки, банки с препаратами… Ага, Юрина коллекция. Ага!

К черту ее! Пусть наука и не чужда парню. Но это не оправдывает…

Вновь заговорил Ван Сайези. Колин выглянул: Ван сидел, положив ладонь на затылок мальчишки, уткнувшего лицо в подтянутые колени.

– Не знаю, ничего другого у меня не придумывается. Жаль, в субвремени не существует связи, и мы не можем ни предупредить, ни просить о помощи…

– Лишь бы реет не сгорел, - пробормотала Нина.
– А вообще-то, конечно, минус-время есть минус-время. Оно не терпит вольностей. Ты не забывай об этом, Юра.

– Ничего, - сказал Ван.
– Все кончится благополучно. Нас спасет кровожадный Мере.

– Каким образом?
– спросила Лина.

– Он как-то раз обещал выбраться в плюс-время специально, чтобы исполнить злобный танец на моей могиле. Я тогда вдребезги дезинтегрировал его теорию о заселении позднего плейстоцена. А ведь вы знаете Мерса. Он всегда пунктуально исполняет все, что обещал. Это-то и заставляет меня надеяться: если мы дехронизируемся, никаких могил, понятно, не будет. На чем же тогда станет плясать Мере?

Ван Сайези засмеялся, и другие тоже - не очень, впрочем, весело. Гарантия действительно была не из самых надежных.

Хотя, если нет других, то и это уже кое-что…

– Время истекает, - сказала 3оя.
– Что же, значит ничего?

Тогда Юра поднял голову. Глаза его были красны. Он шмыгнул носом.

– Если Сизов должен был останавливаться в верхних группах, - сказал он, - он мог оставить ресты там. Сизов же берет там для зарядки их контейнеры и обязательно залезет в багажник… А может быть, действительно?… Но тогда наша задача намного облегчается. Надо только добраться до эоцена.

Колин вылез из багажного отделения, неторопливо, словно бы ничего и не произошло, подошел к сидящим. Да, это всетаки была гарантия куда более ощутимая, чем пунктуальность Мерса. Впрочем, Ван ее несколько преувеличил.

– Решили?

– Что же, другого выхода нет, - проговорил Ван.

– Итак, время.

– Подожди минутку. Надо как-то помочь парню. Так ожидать эти двое суток ему будет не под силу. Он может просто умереть раньше из-за угрызений совести.

Все согласно кивнули. Да, угрызения совести - это было серьезно. Пожалуй, самая страшная болезнь современности, хотя и не очень распространенная ввиду отсутствия причин заболевания.

– Его я беру с собой, - сказал Колин.
– Действительно, парень это не намеренно…

Юра поднял на него глаза, и Колин даже испугался - такая в них была благодарность.

– Мало ли что - поможет мне в дороге… - Ни к чему говорить, что он просто обезвреживает мальчишку.

– Ну вот и хорошо, - сказал Ван.
– Он сможет в эти дни жить нормальной жизнью, только если будет активно, ощутимо участвовать в спасении товарищей. А тебе второй человек действительно будет очень кстати…

– Конечно, - поддержала Нина.
– Двое суток физического времени не шутка. Со всеми твоими тонизирующими ты можешь и не выдержать. А вдвоем - куда легче. Сможешь отдохнуть, когда он сидит за пультом.

– Знаем, как он сидит за пультом, - не удержавшись, пробормотал Колин.
– Слишком много рестов надо иметь для такого удовольствия…

Колин взглянул на часы.

– Время!
– сказал он. Кивнул Юре: - Пошли.

Парень вскочил и не удержался - изобразил торжествующий рык своего любимого Рексика. Колин поморщился.

– Ну, так вы здесь… осторожнее с энергией, - сказал он на прощанье.
– На всякий случай, проверьте маяк. Вдруг в шахте окажется еще чья-нибудь экспедиция… Только если вас заберут - оставьте здесь вымпел суток на трое, на это хватит одной батарейки. В знак того, что с вами все в порядке… - Он умолк и подумал, что сказал, кажется, все. Или нет?
– Да, лишнее перед уходом дехронизируйте. Нечего тратить энергию, всякую рухлядь тащить в современность…

Теперь, кажется, все. И однако оставалось ощущение, что еще не все сказано, разговор не закончен. Все молчали, как будто ждали чего-то. Тогда Колин тихо сказал:

– Ну, прощайте, друзья мои. В случае чего…

Губы всех шевельнулись одновременно. Нина неожиданно схватила Юру за плечи, обняла, поцеловала, отвернулась…

Колин захлопнул за собой дверцу. По узкому проходу добрался до своего кресла в передней части машины. Уселся.

Юра сидел сзади; когда Колин проходил мимо, покосился на начальника.

– Ладно, - сказал Колин.
– Садись тут, рядом. Если выскочим, я тогда с тобой по-настоящему поговорю. А до тех пор все разговоры на эту тему отменяются…