Чтение онлайн

– У меня болит душа, но психически я нормален.

– Разве так бывает?

– А чего не бывает на белом свете?
– в свою очередь удивился он.

– Ну да ладно об этом… Взять у него копейку, что ли?- спросил один из горе-клиентов.

– Тогда уж рубль…- заметил другой.

– Или сотню?

– Может быть, тысячу?

– Несколько…

– Десятков…

– Сотен…

– Миллион!
– выкрикнули они одновременно.

– Пожалуйста, пожалуйста…- согласился старик.

Он поставил сундук на землю и, попытавшись выпрямиться, перевел дух. Откинув крышку, вынул из сундука потрепанный зонт, чистую рубашку, две коробочки с необходимой в обиходе мелочью, письма, бумаги, еще что-то в матерчатом кульке, и, наконец,- на дружелюбные лица двух прохожих беззастенчиво взглянули аккуратно уложенные пачки купюр.

– Сто пачек, в каждой сто штук сторублевок,- пояснил старик и жестом пригласил подойти поближе.

Взглянув и затем приглядевшись к столь для них ненаглядному, тот прохожий, с копейки начавший, почесал затылок и спросил: - Чем же вы оплачиваете горе дешевле ста рублей?

– К сожалению, вы у меня не первые… - печально пояснил старик,- и я знаю спрос…

Тишина. Тишина на миллион рублей. Практически полная тишина.

И неожиданно робкий, прямо-таки дешевый в этой тишине, диалог: - Тебе нужно горе на миллион?

– Лучше на копейку…

– Тебе нужно горе на копейку?
– удивился один из сбитых с толку прохожих.

– Мне и на копейку горя не нужно,- ответил не менее такой же.

Старик вздохнул, провожая взглядом удаляющуюся парочку, и прошептал:

– Спасибо вам и на этом…

Он снова перекинул через плечо лямку и, напрягаясь до дрожи в ногах, оторвал сундук от земли.

“Выдается горе! Настоящее горе! Безутешное…”- начал было выкрикивать старик, но внезапно замолчал. К нему подходил молодой, но уже поседевший человек. Он шел, казалось, лишь для того, чтобы нести боль, которая застыла в его глазах.

– Вы не отдадите мне горе?
– спросил он старика, четко выговаривая каждое слово.

– На сколько вам?

– Все горе, которое у вас есть.

– На миллион?

– Все горе, какое у вас есть.

Старик внимательно посмотрел на него и тихо, но твердо ответил:

– Тебе, парень, я не дам ни копейки.

– Но почему же? Вы же сами только что предлагали?

– Проходи, дружок, проходи…- посоветовал старик, положив руку на мощное плечо молодого человека,- будь умницей, иди…

Затем, сморщившись, подавив стон, заковылял в сторону, шаг за шагом, с трудом переставляя ноги.

– Я могу вам помочь нести сундук!
– прозвучало сзади, заставив старика остановиться и оглянуться.

– Ты?…- удивился старик и нахмурился. Крепко о чем-то задумавшись, но, наконец, ответил: - Ты можешь…

Уже вдвоем, подставляя под одну лямку такие неравные по силе плечи, они несли свой тяжкий груз. “Выдается горе! Настоящее горе! Безутешное…”- начинал выкрикивать старческий голос. “Выдается за деньги! Чем больше горя вы у нас возьмете, тем больше денег за него получите!” - подхватывал молодой сильный, но еще неуверенный голос.

И в тот момент, когда два странных человека начали горе мыкать сообща, неожиданно сверкнула молния, раздался гром и хлынул фонтан.

“Дождь пошел кверху ногами! Дождь пошел кверху ногами!” - раздавались крики на улице, и заметавшиеся в панике прохожие по привычке раскрывали зонтики, но от этого, понятно, становились мокрее. Наиболее быстросоображающие и предприимчивые из них вскакивали на лавочки и, обращаясь друг к другу, не скрывали своей радости: “Хорошо, когда есть крыша под ногами!”

– Дождь пошел,- обратился молодой человек к старику, посмотрел вверх, подставляя лицо крупным теплым каплям.

– Да… да…- ответил тот, улыбнулся и поправил своего спутника,не дождь, avцелый ливень…

Приоткрыв крышку сундука, он достал зонт, раскрыл его, и капли самого настоящего летнего ливня бойко застучали по крыше над их головами.

ГАРОЛЬД РЕГИСТАН КОСМИЧЕСКИЕ ЯМБЫ

Пускай ученые куражатся, Раздев частицы догола.

Пускай им, очень умным, кажется, Что тем частицам нет числа.

Пускай, как в куклы, В относительность Всю жизнь играют чудаки.

Проста суровая действительность. И всем Эйнштейнам вопреки

Последний век - есть и у вечности. И у бессмертья - смерть удел.

И есть конец - у бесконечности. У беспредельности - предел!

Где взять на вечность разрешенье?! Проси ее иль не проси -

Земля вершит свое вращенье Вокруг придуманной оси.

Как будто глобус крутит кто-то, Ладонью жесткою гоня.

И каждым новым оборотом День вычитает из меня.

Земли корявая громада Летит в космическую даль.

И ничего-то ей не надо. И ничего-то ей не жаль.

Да и откуда взять ей жалость - Пять миллиардов лет она

Сквозь вечный мрак и холод мчалась. И столько же лететь должна,

Пока сорвется атмосфера, Погибнут травы и зверье…

Так почему ж всесильна вера В то, что бессмертно бытие?!

Пускай не стоит ни черта И вызывает смех порою

Моя слепая доброта И жажда жертвовать собою.

Когда в насмешку слышу злость, Мне только больно и печально, -

Я на земле всего лишь гость. Причем не званый, а случайный.

И все же в дом она меня Ввела. Поля как стол накрыла.

Сияньем солнечного дня И женской лаской озарила.

Так как же не воздать добру Добром За счастье жить на свете…

А в то, что все-таки умру, Не верю, Как не верят дети.

А то, что смертью мы зовем, Всего лишь - краткий миг распада.

Но миг прощанья с бытием И есть, наверно, вечность ада.

Когда, молекулы круша, Оскалясь в диком крике немо,

Из тела рвется Не душа, А электрическая схема.

Еще в той замкнутой цепи “Я” - существуя - Формы просит.

Но вдаль, как ветер пыль в степи, Ее вихрь Времени уносит.

Она еще жива. Жива. И видит дом. И видит поле.

По ней неслышные слова Скользят, исполненные боли.