Чтение онлайн

Лишь потом он понял, что вместо свободы вновь получил заточение. И, вероятно, вечное…

Летать среди птиц и бродить по морскому дну быстро наскучило. Звери не могли стать хорошими собеседниками, они говорили лишь о своих заботах. Плоды диковинных деревьев, такие сладкие когда-то, казались теперь кислыми или вовсе пресными. Даже два огромных крыла на спине, которые поначалу нравились и забавляли Логана, осточертели до невозможного.

Логан впал в уныние и постоянно думал лишь о том океане, о том моменте, когда перестало существовать какое-либо упоминание о нем самом. "Смерти нет, — пришла скорбная мысль. — Смерть ведет лишь в это диковинное, но похожее на запертый сундук место". Даже сойти с ума в этом сундуке не получалось. Как не получалось убиться, камнем рухнув с головокружительной высоты, не получалось наполнить легкие водой или отравиться ядовитым плодом. И звери не желали нападать на Логана даже тогда, когда он принимался нещадно их истреблять.

Взаперти.

Вскоре он повстречал других. Скитальцев, усопших в другом мире и воскресших в этом. Они подружились и стали жить вместе. Община росла, наполнялась новыми людьми (или астерами, как все живущие в волшебном мире стали себя называть). Никто из астеров ничуть не сожалел об утрате момента, когда свобода становится доступной. Астеры искренне радовались новому миру, веселились и беззаботно пели дни и ночи, танцевали вокруг костров и вели дружбу со зверьем. Логана умиляла такая беззаботность и веселость новых товарищей, но он не считал их умными. Они были глупы после смерти, как наверняка были глупы до ее прихода. Они предпочитали отказываться от бесед о смерти и свободе, которые иногда заводил Логан. Они говорили, что смерть — пройденный этап, и что они наконец обрели ту свободу о которой всегда мечтали.

Но они были глупцами.

Логан с теми, кого считал равными себе, долго скитался по новому миру, удивляясь, что все чаще встречаются ему умершие и чудесным образом вновь ожившие люди. И вроде бы все текло хорошо, все радовались второй жизни, и никто не враждовал меж собой. И Логан не начинал стычек, хотя иногда ему очень хотелось врезать в какую-нибудь особо счастливую физиономию. Но Логан не был злым или раздражительным, просто он, познав свободу, не мог думать больше ни о чем другом. С каждым днем он все больше уставал скитаться, уставал мечтать и жалеть себя. Наконец, в чудной долине, меж двух широких теплых рек Логан решил обосноваться. Путешествия, в которых ты ни капли не устаешь и не подвергаешь свою жизнь ни малейшей опасности, радовали лишь вначале. Затем наскучили и они. Логан решил, что раз он не смог отыскать свободы в этом мире, он будет пытаться найти ее в мире фантазий, погрузившись в него хоть навечно, если то потребуется.

Но надолго уйти в себя, погрузиться в медитацию не получилось. Один из друзей, оставшихся жить вместе с Логаном, как-то на закате дня прибежал весь взволнованный и долго пытался объяснить, что его так взволновало. Когда, наконец, ему удалось высказаться, Логан вскочил на ноги. Крылья за его спиной будто по мановению волшебной палочки материализовались и раскрылись, понесли астера туда, где находился источник тревог друга. На далекой равнине, посреди цветущего луга лежало распростертое тело астера, изуродованное, изорванное в клочья. Вокруг тела разлилась большая лужа крови.

Логан тогда впервые испугался. Впервые после реинкарнации. Сколько лет уже прожил он, не старея, в новом мире, но ни разу не видел в нем трупов, свежих ли, гниющих ли. Даже те звери, которых он когда-то истреблял, чудесным образом воскресали и продолжали напрашиваться в друзья.

Но этот астер был мертв. И никаких сомнений.

Друг рассказал, что видел, как кошмарные существа, невиданные доселе ни в том мире, ни в этом, напали на астера и умертвили. Логан воспарил к самому небу, окинул взором долину, но не смог увидеть никаких кошмарных существ. Однако факт убийства заставил Логана и его друзей надолго задуматься о случившемся. Логан, наконец, отвлекся от мучительных раздумий и возглавил строительство первой в этом мире крепости, первого поселения, имя которому решено было дать Икстриллиум, что значило "Вечный оплот". Когда крепость была готова лишь наполовину, чудовища напали вновь…

Помнится, стояла теплая, как и всегда, ночь. Несметное количество звезд подмигивало с неба тем, кто решит посмотреть на них, ночные птицы нежно пели колыбельные в густых лесах, мирно дремали животные, растения, астеры. Но вот в круг света, отбрасываемый костром, вошли несколько существ, от вида которых хотелось дико кричать и сдирать кожу с лица. Существа принялись терзать спящих астеров, убивая одного за другим. Существа не хотели напиться крови или утолить голод мясом жертв, а именно убить.

Логан успел увернуться от чудовищ и вступил с ними в рукопашную схватку. Было трудно, потому что чудовища имели острые зубы и длинные когти, а Логан — лишь могучие крылья и жилистые руки. На защиту Логана встали другие астеры, услыхавшие шум битвы. Астеры одолели врагов и заставили их бежать. А затем преследовали чудовищ до той самой равнины, где когда-то обнаружился первый труп.

Первая жертва войны.

Там, на равнине чудовища исчезали, растворялись в воздухе, едва перешагивали невидимый рубеж. Логан не побоялся и ринулся в погоню за убийцами, также перешагнул невидимую грань и оказался в совершенно другом мире.

То был мир хаоса, тьмы и боли. То был мир неизбежности, утраты и горя. То был мир, названный Яугоном. Преисподняя. Антипод второй родины Логана — Актарсиса.

И в Яугоне кишели черви, кличущие себя демонами…

Вместе с крепостью Логан принялся создавать и оружие. Он отыскал в горах Актарсиса удивительных свойств металл, из которого получались волшебные мечи. Астеры дали название своему оружию — лиандры. Каждый астер, хоть раз вступивший в схватку с демонами, получал свой лиандр и титул хранителя Актарсиса.

Шли годы, крепость Икстриллиум разрослась до невероятных размеров, население множилось. Чтобы упорядочить руководство над гарнизоном и защитить всех жителей Актарсиса от нападений демонов, появились архангелы. Долину, через которую демоны проникали в чертоги астеров, назвали Порталом и отторгли от Актарсиса, превратив в своеобразное «междумирье», пограничную зону, независимую ни от Актарсиса, ни от Яугона.

Наступило время относительного спокойствия. Полчища демонов прекратили набеги на Актарсис. Астеры с облегчением отвернулись от военных дел и стали жить как прежде — в песнях, танцах и ликованиях.

Однако вскоре пришли новые заботы.

Те, что умирали в Срединном мире, перестали проявляться в Актарсисе, от чего Актарсис стал приходить в упадок. Поднимались нешуточные стихийные бедствия, болезни и всевозможные напасти. Астеры впервые за все время своего существования испугались по-настоящему, ведь над их новой родиной, над волшебным садом с именем Актарсис нависла угроза развала. Проблему удалось решить, послав в Срединный мир наиболее пронырливых астеров, которые выяснили, в чем дело и организовали Орден — инструмент борьбы с силами Зла.

Сами астеры считали себя воплощением Добра, о чем попытались рассказать во многих легендах и мифах Срединного мира, и даже в священных писаниях. Своими действиями они смогли установить относительное равновесие между Добром и Злом в Срединном мире, и такое положение дел устраивало всех. Ведь выяснилось, что Актарсис страдает не только тогда, когда умершие перестают поступать в него, а стекают в Яугон, но и в обратном случае. Когда приток душ становится слишком плотным, вновь наступает время катаклизмов и болезней. Многажды убедившись в негативности сего влияния, архангелы, к тому времени уже выбравшие из своего числа Светлейших правителей, всячески старались сохранить равновесие, а вновь прибывающие души лишали телесной составляющей, оставляя лишь разум и чувства.