Чтение онлайн

– Ну, тогда подумай, а утром на совещании поговорим.

Я дождался её кивка, попрощался и, поднявшись со ступеней, направился к ожидающей меня жрице.

До гостевых покоев идти пришлось минут десять.

Если и возможен постапокалипсис в фэнтезийном мире Подземья, то по дороге я наблюдал именно его. Пустые коридоры выводили в такие же пустые залы. Ни прислуги, ни стражников, никого… Только статуи и висящие на стенах портреты каких-то незнакомых мне дроу.

Мы шли, провожаемые их оценивающими взглядами, и эхо шагов бежало далеко впереди. Не очень приятное, но такое знакомое ощущение… Это поймёт тот, кто дежурил ночью в учебных корпусах института или гулял по заброшенным цехам огромного когда-то завода. Какая-то странная энергетика у таких мест. Живые всегда оставляют после себя незримые отпечатки. В Кин Мараде меня такие чувства не посещали.

Жрица шла впереди молча – очевидно, тоже придавленная пустотой, – я смотрел на её прямую спину и думал… Думал о том, насколько сильно местные отличаются от людей покинутого нами мира. Пятьдесят семь выживших, из которых в момент гибели морта осталось не больше тридцати. Детей Система не считает, но подозреваю, что те, кто мог держать оружие, вышли и тоже приняли смерть, защищая свой город.

Тридцать выживших… На Земле двадцать первого века в подобной ситуации всегда найдутся предатели, трусы и паникеры. Их мало, но они всегда есть. Здесь не так… В Арконе нет капитализма и гнилой демократии. Ни один дроу из местных не представляет жизни без своего Дома. Профессиональные убийцы, мастера интриг никогда не поднимут оружие против тех, кого считают своими. Вся их энергия всегда направлена вовне, и этим Антрума отличается от Подземья.

Ошибка разработчиков? Возможно, но меня вполне устраивает такое положение дел. Ведь перессорить дроу внутри Дома и найти предателя среди местных не сможет даже богиня. Зря, что ли, Ллос пришлось вербовать дуру из пришлых? Только Даша – не Кладд, она покинула Дом в тот день, когда позвала в свою комнату стражу. И черт с ней! Кладд стряхнут с себя эту грязь и пойдут дальше, Кар-Агал снова наполнится жизнью, и никакой Мрак сюда уже не придёт!

Очередной коридор привёл нас в круглый зал со светло-коричневым рисунком на стенах. Геба обошла небольшой декоративный фонтан, остановилась возле высоких резных дверей и, обернувшись, протянула мне ключ.

Только сейчас я смог разглядеть, что на вид младшей жрице было не больше восемнадцати лет. Правильные черты лица, прямой нос, чуть припухлые губы. В её глазах не было ни холода, ни отстраненности, которые я так часто видел здесь в первые дни. Наоборот, она смотрела на Шона с таким испуганно-девчачьим восторгом, как та мелкая из «Корпорации Монстров». М-да… Когнитивный диссонанс, да и только…

Я забрал у девушки ключ, сунул его в замочную скважину и, сдерживая улыбку, вопросительно приподнял бровь:

– Хочешь что-то спросить?

Вздрогнув от звука голоса, жрица подняла на меня взгляд и закивала. Лицо её стало серьезным.

– Да, хотела… хотела спросить про маму, сестёр и мужчин…

– Оживут как новенькие, не переживай. Через шесть часов можешь встречать.

Я улыбнулся, подмигнул Гебе, провернул ключ, и в этот момент проснулся Шон. Фамильяр негромко рыкнул и, подойдя, легонько ткнул девушку лбом в живот. Картина маслом: мультяшный монстр вылез из визора и предложил поиграть… Геба осторожно коснулась шеи фамильяра ладонями, задержала дыхание и медленно подняла на меня безумно-счастливый взгляд. Аут…

Понимая, что это может затянуться надолго, я потянул дверь, хмыкнул и зашёл внутрь. Шон гавкнул и забежал следом, оставив жрицу в предынфарктном состоянии, прямо на пороге желтого дома [219] .

Странный у меня все-таки пёс, хотя… Шона понять можно. Ведь Страж Храма Семи по сути являлся хранителем Антрумы, и любовь к дроу должна быть прописана в качестве его основного инстинкта. Как можно хранить то, что не любишь? Полагаю, что в незримой иерархии Страж находится даже выше богов. Да, он не такой могущественный, как они, но сила не всегда является определяющим фактором.

Всю свою долгую жизнь он любил и хранил… Даже когда дроу отвернулись от него, как глупые дети, он продолжал любить и ждать. Разве можно ненавидеть своих детей? Страж Храма умер и не дождался… Но Система подарила ему второй шанс. Произошла перезагрузка, он вернулся и… простил. Сразу и безоговорочно… Словно не было этих пяти тысяч лет. Да, возможно, Шон изменился, но суть того древнего существа осталась ведь прежней. Думаю, он счастлив, потому что дети вспомнили и существование вновь обрело смысл. Вот и троллит теперь молоденьких жриц…

Отмахнувшись от системной строки, я захлопнул дверь, прошёл к окну и привычно распахнул створки. Вряд ли в Кар-Агале мне что-то может угрожать, но это действие давно превратилось в обязательный ритуал. Откроешь окно – и все обязательно будет хорошо. Это как в зеркало заглянуть, если, уже ступив за порог, зачем-то вернулся домой, ну или на улице переступить через канализационный люк.

Оглядев небольшой каменный сад, пару скамеек и статую женщины с факелом, я ненадолго задержал взгляд на её обнаженной груди, вздохнул и, обернувшись, посмотрел на стоящего у двери Шона. Пёс смущенно оглядывал комнату, видимо, пытаясь осмыслить это странное место. Ну да, ведь это ни разу не Антрума, и мне даже интересно, что он сейчас чувствует.

Ведь, по сути, личная комната – это кусок того, старого мира. Тут даже мебель расставлена похоже. Нет только беговой дорожки и рыбок, но зато теперь появилась собака.

– Ну, и чего ты тут мнёшься? – я подошёл к Шону и, усевшись на корточки, обнял фамильяра за шею. – Это наш с тобой дом, если не понял. Извини, но другого у меня нет.

Шерсть у Шона осталась настоящей, собачьей, пахло от него довольно приятно. Я никогда не нюхал ни собак, ни драконов, но меня вполне устраивает то, что есть.

Очевидно, сообразив, что мы здесь надолго, Шон фыркнул мне в ухо, высвободился и побежал знакомиться с комнатой. Совсем как настоящий пёс… Не знаю, кем он там для кого является, но для меня фамильяр остаётся все тем же вредным засранцем. Хотя и вымахал нехило так, да… Для такого кобеля комната маловата, и её бы неплохо расширить, но сейчас этим заниматься точно не буду. Какие-то изменения – это как история с раскрытым окном. Не нужно пока ничего трогать, во избежание. Вот закончится все, и тогда…

Поднявшись на ноги, я включил кофемашину, коротко поговорил с дедом и сразу отправился в ванную. Шон, видимо, уже полностью освоившись, забежал следом и, вывернув голову, стал хлебать воду из открытого крана. Зрелище, блин, ещё то… Ведь клыки у фамильяра стали уже длиннее моего среднего пальца.

Эта ванная была полностью скопирована с реальной: голубая плитка на стенах, стеклянная полочка, простенькое овальное зеркало и три анимешные наклейки с девчонками. И на фоне всего этого – чудовищная собака по пояс, с восьмисантиметровыми клыками и драконьим хвостом, а в зеркале отражается угрюмый одноглазый мужик с острыми ушами и серо-голубой кожей.