Чтение онлайн

— Вино. Из самой Шривиджайи.

Она произнесла это с таким видом, будто напиток доставили с Луны или еще откуда подальше. Положим, о далекой и загадочной стране волшебников Лыков краем уха слышал. Но тот пиетет, который испытывали к ней жители Аргуэрлайла, землянину был непонятен. Ладно, потом разберемся.

Семен пригубил вино.

Ничего подобного пробовать замполиту доселе не приходилось.

— Ух ты! — даже облизнулся парень.

— Так ты лакомка! — отчего-то восхитилась Ильгиз. — Это хорошо! Еще налить?

— Не откажусь! — протянул руку с бокалом Семен.

И вдруг почувствовал, что у него закружилась голова. Удивленно посмотрел на туземку.

Та все так же улыбалась, влажно поблескивая изумрудными глазами.

— Ведь-ма… — прохрипел старлей, хватаясь руками за горло.

Тьма накрыла его своими крылами.

Очнулся Семен от громкой брани командира.

— А ну вставай, сукин сын! — орал, брызжа слюной, Макеев. — Извращенец! Под трибунал пойдешь за растление малолетних!

Замполит непонимающе хлопал глазами.

Где это он?

Вроде бы в какой-то юрте.

С чего бы?

И чего от него хотят Макеев и этот тип в халате и лисьей шапке?

А еще эта девушка. Отчего-то обнаженная и притом с кривой саблей в руке.

Вроде бы он ее знает?

— Я младшая дочь тана Гаэрила Железного Дуба и сестра жены хана Едея Копье, Ильгиз Алая Стрела! — заявила девушка, не обращая внимания на свою наготу. — Вы ворвались ко мне в жилище не спросясь, и только уважение, которое я питаю к хану и своему жениху, удерживает меня от того, чтобы снести вам головы!

Жениху? Это она о ком?

И тут Лыков обнаружил, что тоже вызывающе гол. Притом грудь и живот его носят следы бурно проведенной ночи.

Мама родная!

Так это что получается? Он и есть жених?!

— Ладно, одевайся, герой-любовник, — махнул рукой майор, видя, что у «потерпевшей стороны» претензий вроде бы нет.

Напротив, хан, его жена (получается, сестра этой бой-девицы) и пяток багатуров, прибежавших полюбоваться на такое зрелище, одобрительно посматривали на парочку и цокали языками.

— Молодец! — шлепнул одевшегося парня по плечу Едей. — Пойдем выпьем!

— Нам на службу пора! — отрезал Макеев.

— Какая служба, сардар?! — искренне изумился степной князек. — Тут свадьбу играть надо!

От таких речей старлей едва не схватился за голову.

Свадьба?!

Сходил, называется, в гости.

Припомнились слова толстого бородача: «А ведь она на тебя глаз положила, парень. Так что держи ухо востро». А он тогда не сориентировался, олух царя небесного. Иначе бежал бы отсюда сломя голову, несмотря на темень и ватные от пива ноги.

— Насчет свадьбы — это надо с нашим генералом, то есть арсаардаром, переговорить. Без его позволения ни-ни.

— Ага! — важно кивнул Едей Копье. — Сегодня же и переговорю! Готовьте большой выезд! — крикнул он своим нукерам.

Ильгиз все так же стояла, гордо выпятив обнаженную грудь и нимало не смущаясь от присутствия посторонних. И смотрела, смотрела своими изумрудными ведьмиными глазами как будто бы прямо в душу Лыкова.

Парень вздохнул.

Хороша, бесовка!

Неужели он и впрямь с ней резвился тут целую ночь? Ничегошеньки не помнит. А жаль!..

— Чего тебя на малолеток потянуло? — поинтересовался майор на обратном пути. — Осрамил честь офицера, понимаешь.

Сказал и вспомнил вполне зрелую фигурку местной принцессы. А заодно и саблю в ее не по-девичьи крепкой руке. И надо сказать, то, что всего пару минут назад его шея была на расстоянии лишь одного взмаха от великолепного синего клинка, не вызывало в нем положительных эмоций. Да и вся эта ситуация, черт ее побери.

— Теперь жениться придется, брат ситный, — вздохнул Макеев жалостливо. — Дело-то международным скандалом попахивает. А оно нам надо в преддверии военной операции?

— Да уж, — потупился Семен.

— А с чего вы взяли, что он осрамил честь советского офицера? — вдруг осклабился Татарченко. — Судя по всему, этой ночью он как раз ее поддержал. А, старлей?

Чуб, прикрыв рот, захихикал. Валеулин дал ему подзатыльник, и ефрейтор заткнулся. Ишь чего удумал, смеяться над командиром.

— Пусть начальство решает, — махнул рукой комроты, не сомневаясь в резолюции Тихомирова.

Быть, быть замполиту женатым.

И еще подумал, что главой новой молодой семьи будет вовсе не его подчиненный.

А сам виновник переполоха вновь и вновь вспоминал изумрудные глаза и белые полушария грудей Ильгиз…

Империя Эуденоскаррианд. Горный массив Ауэллоа

Алексей и его проводник стояли возле воздвигнутой на покрытом елью и пихтой горном склоне небольшой квадратной башни. Немного выше их лес резко обрывался. Дальше были только голые отвесные скалы, увенчанные иззубренным гребнем и вздымающиеся ввысь, подобно каким-то невероятно огромным крепостным стенам.

Перед путниками простиралась уходящая на юг прекрасная долина. Многоцветный ковер буйного летнего разнотравья обрамлял островки леса. Множество серебристых лент-ручейков сверкало на солнце под ногами, а небольшое озерко поодаль казалось зеркалом из чистого сапфира.

Но Костюку было не до того, чтобы любоваться красотами природы. Впервые он понял, что означает многократно слышанное — потерять дар речи от изумления.

Капитан и в самом деле не мог вымолвить ни слова — язык его словно прилип к гортани.

Все еще не веря до конца, он отвел глаза, постоял, глядя вверх, на высившиеся в жгучей синеве летнего неба острые скалы, на долину, и вновь посмотрел на то, что так поразило воображение. Убедился, что зрение не обманывает его.

Перед ним, на противоположном горном склоне, возносилась ввысь гигантская черная пирамида, способная поспорить высотой с любым небоскребом. Подобно неестественно громадному пьедесталу, вставала она над долиной. И хотя основание ее покоилось среди казавшихся маленькими рядом с ней утесов, много ниже места, где стояли они с Найарони, чтобы увидеть ее вершину, приходилось запрокидывать голову.