Чтение онлайн

Она волновалась — ведь ей предстояло вступить в законный брак.

И она не знала, как себя вести.

Единственным выходом из данного противоречия была мысль — просто надеть самую лучшую и изящную одежду, какую только можно найти.

А что может отыскать девушка без рода, без племени в совершенно незнакомом городе?

Спасибо, Алтен выручила, ради такого случая разворошив собственный гардероб. Кое-что прислала и Ага Кос — в благодарность за сотрудничество.

Свободно лежащие волосы кочевницы (замужней женщине не пристали девчоночьи косички) украсила ажурная золотая диадема с изумрудами, хорошо смотревшимися на старом белом золоте — подарок кормчей. Ювелиры Конгрегации всегда славились своим мастерством, а грайитки — умением разбираться не только в травах, но и в драгоценностях.

Ушки украсили серьги с теми же камнями. На шее красовалось широкое наборное ожерелье.

Платье белоснежного шелка ниспадало почти до полу. При этом живот она оставила голым, ибо именно такова была мода в империи Эуденоскаррианд.

На ногах красовались легкие сандалии, пряжки которых были выкованы из золотых монет.

Дарика повертелась перед зеркалом, разглядывая себя со всех сторон, и неожиданно рассмеялась — она вдруг подумала о том, что, выглядит не хуже любой принцессы.

О том, что они поженятся, Артем сказал ей сразу после того, как они прибыли в Октябрьск и, сдав «добычу» магичкам, отправились в казармы отдыхать.

А потом к ней зачем-то пришел местный старший писарь и спросил, как звали ее отца?

— Не знаю, — ответила девушка просто. — В том отряде, где служила моя мать, был десяток отважных воинов, с которыми она делила ложе. Так что лишь Священной Луне да Вечному Небу о том ведомо.

Писарь как-то странно на нее посмотрел и исчез, ни слова не говоря.

Она даже чуть испугалась, кто знает, а вдруг чужинские обычаи запрещают Артему жениться на девушке, у которой нет известного отца.

Но слава богине, все позади и скоро уже…

Вошел Артем.

На нем было парадное одеяние офицера — весьма красивого сине-зеленого цвета. Девушка такие видела лишь на картинках.

Сопровождали его двое друзей и сардар Мак-кев.

— Вот так всегда, — с напускной строгостью обратился он к молодым людям. — Отпускаешь воина в увольнение, а он оттуда с боевой подругой норовит вернуться. Как жить теперь станете?

Девушка непонимающе хлопала ресницами. Чем они разгневали сардара? Задание ведь выполнили, зелья привезли. Чего ж еще?

И тут заметила, что командир улыбается во все тридцать два зуба.

— Тут только одно можно сделать и сказать. Итак, уважаемые товарищи Дарика Тенгриевна Серегина и Артемий Петрович Серегин, поздравляю вас с законным браком. Совет да любовь, как говорится. — Протянул ей какую-то коричневую картонку. — А это от командования! Так сказать, в подарок первой интернациональной семье! — В руку Дарики лег ключ. — Живите долго и счастливо. И не вздумайте это дело зажать! Завтра же ждите гостей на свадьбу и на новоселье!

Проводил парочку до их нового места жительства (однокомнатной квартирки с небольшой кухонькой, где стояла буржуйка) и откланялся.

— Теперь я член твоего клана! — самодовольно произнесла Дарика, вертя в руках выписанное в штабе свидетельство о браке. — Ты не представляешь, как я об этом мечтала! Я теперь не одна — у меня снова есть свой клан. А главное — твой сардар дал мне второе имя. В честь бога Неба.

Артем усмехнулся про себя.

Просто офицер комендатуры не знал, как выйти из положения, и дал его возлюбленной отчество от имени того самого бога, которого она упомянула в разговоре. Тай-Тенгри — Вечное Небо.

И вдруг со щемящей нежностью подумал, что эта сильная, красивая и такая наивная в чем-то молодая женщина верит в него, главу своего клана, больше, чем во всех богов обоих миров.

Северные отроги гор Летящего Льва.

Рудничный поселок 13-го управления КГБ СССР

Сутар Хмор с достоинством прихлебнул вина из фляги, вытер усы, неторопливо закрыл сосуд и столь же неторопливо повесил его на пояс.

Начальство предписывало выпивать не меньше фляги красного вина в день (это же надо — начальство заставляет пить вино!), правда, оговаривая, что делать это надо не на службе, а после нее. Но поскольку хозяева почти не заглядывают сюда, отчего бы не воспользоваться возможностью? Зачем это нужно, чужинцы не уточняли. Надобно, и все!

Опорожнив флягу наполовину, он вновь глянул вниз, в карьер, где копошились закованные в цепи люди в выгоревшем рванье.

Его подопечные.

Там внизу под прицелом пу-ле-метов, расставленных вдоль обрыва, вперемешку с клеймеными каторжниками — матерыми убийцами и грабителями — работали бывшие жрецы-резники, бывшие сотники и тысячники, бывшие чиновники и храмовые стражники, бывшие благородные мужи, бывшие…

Одним словом, бывшие люди.

Выломанный из скал черный камень — ломкий, со смолистым отблеском, залегавший в скалах тонкими пластами и прожилками, складывали в короба и на запряженных ослами повозках отвозили к стене котлована. А потом огромная лебедка подтягивала груз вверх на стальных тросах.

Там работающие в кандалах грузчики опорожняли короба в огромные железные ящики — на каждый пошло металла столько, что хватило бы на полный доспех и оружие для сотни гвардейцев. Эти ящики ставили на самобегающие повозки пришельцев и увозили куда-то по горной дороге.

В общем, обычный быт каторжного рудника, разве что эти механизмы — грохочущие и дымящие… А в остальном привычное дело.

Старший надсмотрщик Сутар Хмор был вполне доволен своей жизнью. Конечно, он по-прежнему побаивался этих воинов с их страшным и непонятным оружием, самоходными повозками и всем прочим. Но он уже успел понять две вещи.

Во-первых, чужинцы такие же люди, как он.

Во-вторых, он, бывший рудничный надсмотрщик Сутар Хмор, им нужен, ибо без него и его сослуживцев этот рудник не будет работать.

А рудник для пришельцев почему-то очень важен, просто необходим.

Хотя на их языке надсмотрщик выучил от силы десяток слов, но по выражению лиц начальства, когда оно говорило с приезжавшими сюда военными высокого ранга, и по напряженным гримасам сардаров, догадывался об этом.

Вообще зачем чужинцам этот смолистый черный камень, слухи среди надсмотрщиков и охраны ходили самые разные. Одни говорили, что с его помощью зайды могут превратить в железо любой камень: поэтому, мол, у них так много стали. Другие утверждали, что именно из него делается та зловонная жидкость, которой они кормят свои машины. Третьи намекали, что он нужен для какого-то жуткого колдовства. Спросить напрямую у хозяев никто не отваживался — даже переводчики, ближе всего сошедшиеся с ними.