Чтение онлайн

Завалить Демидова под горой? Это то же самое, что пытаться утопить рыбу.

А вот найти того, кто решился пойти против внука, против наследника Демидовых, следовало как можно скорее. И Руслан Александрович был намерен не просто разыскать эту мразь, но и лично потребовать от нее ответа.

Покушение на члена семьи тайного совета — опасное дело. И стоит поднять шумиху, даже Михаил II будет вынужден разрешить поединок чести.

Пускай сам князь Красноярский, находясь под домашним арестом, не имеет права явиться в Москву на этот поединок. У него есть любимый дедушка, который за своего гениального внука голыми руками растерзает любого врага.

Достаточно Дмитрий Алексеевич делал для своей родни. Пришло время родне показать, что она достойна такого отношения.

Красноярское княжество, шахта тридцать шесть рода Романовых. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Магическое восстановление проходило штатно — быстро и без проблем. С каждым вдохом сила наполняла мой разум. Однако пострадавший от такого напряжения организм столь легко не восстановишь. И это мне, откровенно говоря, повезло, что сосуды лопались не в мозгу.

Привалившись спиной к стене купола, я переводил дыхание, понемногу анализируя лежащий дальше завал. Ящики с наноботами лежали там же, где я их и оставил. Единственное, что изменилось — я больше не поддерживал их в воздухе, и чемоданы стояли на полу, дожидаясь своего часа.

Я мог бы истратить наномашины на себя, восстановить повреждения, но это было бы глупо. Наноботы отрежут мне доступ к дару, и камни, сейчас лежащие на силовом куполе, размозжат мне голову.

А потому оставалось собираться с силами и понемногу, миллиметр за миллиметром проталкивать силовой щуп на другую сторону обвала. Наружу я сейчас не пробьюсь при всем желании, да и там уже должны начать работу спасатели. А мне в первую очередь нужно вытащить шахтеров из-под камней. И не сдохнуть самому в процессе, конечно.

Кровь все еще сочилась, но уже не так активно. И у меня появилась возможность воспользоваться даром, чтобы закупорить разрывы. Я далеко не целитель, и в другой ситуации вряд ли рискнул бы лезть себе силовыми полями прямо в голову, но сейчас выбора особого не было.

Приступив к работе, я несколько раз срывался от вспышек новой боли. Чуть не срезал себе часть лица, пытаясь закрыть полопавшиеся сосуды в носу. Но в итоге получилось сделать все на приемлемом уровне. Следующими стали уши и рана на лбу.

По субъективным ощущениям миновало не меньше нескольких часов сплошных мучений. Контроль все-таки срывался, я устал и вымотался. К тому же возвращающаяся волнами боль постоянно мешала сосредоточиться. Приходилось отгораживаться от нее заново. Хотя на самом деле, судя по часам «Оракула», прошло всего десять минут.

Закончив с этим, я продолжил ощупывать с помощью силовых полей обломки породы. К счастью, этот обвал оказался не таким длинным, как тот, что вел наружу. А потому я мог убирать камни, перебрасывая их вглубь шахты.

— А-а-а-а!.. — застонал кто-то, стоило мне выбросить четверть всех булыжников.

С помощью дара я направил звук своего голоса прямо к лежащим под завалом людям. Говорить громко смысла не было — даже мой едва уловимый голос передастся так, будто я шепчу на ухо.

— Крепитесь, братья, помощь на подходе, — произнес я. — Мы тут все в одной лодке, я почти закончил.

— Кто здесь? — прошептал другой голос.

— Князь, — ответил я, старательно расчищая пространство, — Романов Дмитрий Алексеевич. Меня тоже завалило.

Несколько минут прошли в полной тишине, я слышал только стук булыжников и шорох осыпающейся каменной крошки. Периодически отброшенные мной обломки породы с громким хрустом укатывались прочь, вызывая в голове новые вспышки боли. Но я смотрел на часы, транслируемые линзами, и это позволяло оставаться в сознании.

Их было двадцать восемь. Из пятидесяти шахтеров, кто спустился сегодня под землю, вышли наружу пока что только двадцать два. И трое из оставшихся под камнями уже были мертвы, судя по всему, погибли прямо в момент обрушения свода.

— Князь, — позвал тот же голос. — Зачем же ты полез сюда, князь. С нами теперь умрешь.

— Никто здесь больше не умрет, — ответил я, не переставая разбирать завал. — Кроме тех, кто уже умер.

Больше со мной никто не заговаривал. Я проходил силовым полем по свободному пространству между обломками, считывая биение сердец и дыхание. Шахтеры теряли сознание, даже слабых стонов боли уже не осталось.

Но я работал, продолжая тасовать булыжники. Тело ведь просто машина, выполняющая команды разума. Ему не нужно думать, только действовать. Глаза боятся — руки делают.

Вот я и делал, полностью сосредоточившись на выполнении механических задач.

Подхватить подсвеченный камень, поднять его с помощью дара, отнести подальше, где он уже не будет представлять угрозы. Повторить с другим обломком.

Я мог это предвидеть. Мог направить хотя бы в Красноярские шахты роботов. Назвать это дело экспериментом и обеспечить безопасность подданных.

И оставить их без работы. Кому нужны сотни шахтеров, которых нужно кормить, одевать, обучать, когда можно переложить их задачи на более эффективные и дешевые машины?

Впрочем, для горняков работа всегда найдется. Как ни крути, а профессиональные навыки стоят очень много. Как минимум обучение искусственного интеллекта в совершенно новой области потребует тысяч часов изучения действий живого человека.

Нельзя просто запустить «Рой» в шахты и приказать долбить камень. Обвал, подобный сегодняшнему, превратится в ежедневную рутину. Необходимо перенимать опыт шахтеров, а для этого создать полигоны, где точно никто не пострадает.

— Завал разобран, князь, — донесся до меня голос Кристины, и я даже не сразу понял, что это «Оракул».

Сосредоточившись на раскопках, я и внимания не обратил, что пострадавшие уже лежат передо мной среди мелких камней и обломков.

Подбородок был мокрым, кровь пошла снова и уже остановилась, превратившись в склизкую корку. Последствия перенапряжения оказались куда серьезнее, чем я думал. Вместо закупоренных мной дыр в сосудах появились новые. И хотя кровопотеря была не слишком сильной, но если не заняться повреждениями всерьез, я точно лягу среди горняков.

Бросив взгляд на потолок, я хмыкнул. На купол ничего больше не давило — когда я разбирал завал с рабочими, сам не заметил, что удалил и те камни, что нависали сверху надо мной. Просто убирал обломки, которые грозили обрушиться, а в итоге расчистил достаточно, чтобы убрать силовые поля.