Чтение онлайн

На прощание Лихтер попросил передать привет Казакову, что я клятвенно пообещал выполнить. Домой я шёл в приподнятом настроении, после тренировки и особенно спарринга я пребывал в состоянии приятного расслабона. Ну и по-прежнему в голове бродили мысли относительно проявившегося в недавнем спарринге дара небес или уж не знаю кого. Одноразовый он или теперь со мной будет идти по жизни, что называется, рука об руку? Если навсегда, то… Бляха муха, это ж какие преференции я теперь получаю на ринге! Аж дух захватывает. Капитан Выносливость! Только тут ещё неизвестно, пригодится ли мне этот перк, так как пока непонятки с тем, сколько мне опушено в этом моём прошлом?

Из раздумий меня выводит чей-то окрик:

– Бля, это ж Женька Покровский!

Я обернулся и увидел сидящими на лавочке у штакетника двух парней, в которых признал своих давних обидчиков – Федьку Грузинова и Олега Листвянского. Собственно, в какой-то мере благодаря им я и занялся боксом, а где-то через полгода занятий, осенью того же года, судьба снова свела меня с ними. В тот раз их было двое, Олег и Колька, вот они и решили мне припомнить эпизод с тренером.

– Чё, козёл, сёдня некому за тебя заступиться?

Но к тому времени я уже кое-чему научился, в том числе умению бить первым, и бить при этом точно и акцентированно в намеченную цель. Пусть Борис Янович и говорил нам, что применять на улице навыки бокса против не владеющего теми же навыками человека сродни преступлению. Но в то же время добавлял, что исключения возможны, если тебе противостоят превосходящие силы врага. А Олега с Колькой я вполне мог считать превосходящими силами. И потому раздумывал недолго, можно сказать, совсем не раздумывал, отправляя крепко сжатый кулак в кончик Колькиного подбородка. Булавинцев ойкнул, осоловело выпучил глаза и попятился назад. А я выразительно посмотрел на Олега, который замер в нерешительности, переводя взгляд с Коляна на меня и обратно.

– И пусть только кто из вас попробует рыпнуться на меня или моих друзей, – выразительно заявил я, поднял с земли портфель и как ни в чём не бывало отправился дальше.

После этого я эпизодически встречал кого-то из этой троицы, но каждый раз хватало одного многообещающего взгляда из-под нахмуренных бровей, чтобы решительности у потенциальных соперников поубавилось. И вот сейчас, годы спустя, судьба уготовила мне встречу с Федькой и Олегом.

Честно сказать, в прошлой жизни я с ними тоже как-то пересекался, знал, что у обоих, в отличие от Кольки, закончившего, как ни удивительно, военное училище и ставшего офицером, жизнь не удалась. Один спился и помер к 40 годам, второй до старости был не пришей к одному месту рукав, отсидел вроде как за воровство, потом подрабатывал где придётся и так же имел склонность к употреблению горячительных напитков.

Выглядели оба сейчас не то что как бомжи какие-то, но взгляд всё же замечал детали, характеризующие эту парочку не самым лучшим образом. В частности, по початой бутылке «Жигулёвского» в руках у каждого.

Я подошёл и пожал парням руки.

– Здорово!

– Здоров, как сам?

– Да ничё, учусь, первый курс Уральского политеха заканчиваю, – сказал я, присаживаясь рядом. – Приехал вот на выходные своих повидать. А у вас что нового в жизни?

Никакой обиды или ненависти я к ним сейчас не испытывал. Скорее даже чувство лёгкого сострадания, зная о грустном будущем, которое их ожидало.

– Да так, я отслужил в Казахстане, Олегыч вон по здоровью непригоден…

– А Колян в Омске, в общевойсковом училище, будущий офицер, ёпта, – хмыкнул Олег с таким видом, будто и сам не верил в этот факт. – Пиво будешь?

Я посмотрел на протянутую бутылку, представив, как к этому горлышку только что прикладывался своим слюнявыми губами, и меня едва не вывернуло.

– Не, спасибо, у меня режим.

– Ну, как знаешь, – сказал, как мне показалось, с некоторым облечением Олег и присосался к бутылке.

– А ты чё, всё ещё боксом занимаешься? – спросил Федька.

– Ага, в институте секция есть, там и занимаюсь. За институт на первенстве СДСО «Буревестник» выступаю.

– О-о-о, – протянул он наигранно, – это с тобой опасно связываться.

– Я думал, вы это уже давно поняли, – усмехнулся я. – Ладно, пойду, вечер уже, и есть охота – в животе оркестр играет.

На часах было четыре часа, но после тренировки и впрямь жрать хотелось неимоверно. Да и в ресторан я планировал заявиться не совсем, скажем так, голодным, о чём и сообщил матери, а та на скорую руку сварганила макароны с сосисками. К чаю мама успела испечь на общей кухне пирог с чёрной смородиной, к счастью, в это время единственная духовка никому не понадобилась.

– Эх, сюда бы телевизор, хотя бы чёрно-белый, – мечтательно сказал я, падая на диванчик.

– Да на кой ляд он нужен, – отмахнулась мама, убирая со стола. – Ты как отец, тот тоже ноет, что ни футбол, ни хоккей не посмотреть. Мне и радио хватает, там вон и песни передают по заявкам радиослушателей. А ежели что интересное, фильм там какой про войну или комедия – так это мы к Тимохиным спускаемся. Они нас сами зовут.

Ну да, ну да… Только через два года всё равно телевизор купите. И будешь ты, мамуля, просиживать возле него вечера напролёт, с отцом или одна, если тот работает во вторую смену.

В восьмом часу я уже шлёпал в направлении ресторана «Ландыш». Единственный мой костюм сейчас находился на мне, перед выходом мама настояла на том, что его нужно отутюжить, и сама же этим и занялась. А перед моим уходом прыснула на меня отцовским «Шипром», я в последний момент почти успел увернуться от струи ядрёного аромата, но на одежду всё же немного попало. Так что в заведение общепита я шёл при полном параде, только шляпы и гвоздички в петлице не хватало.

По моим расчётам, оркестранты к этому времени уже должны объявиться в ресторане, самый прайм-тайм. Мои предположения оправдались, когда я возле двери ресторана услышал приглушённые звуки песни «Эти глаза напротив». Вот только внутрь попасть так просто мне не удалось. «Мест нет!» – гласила табличка на двери. А за дверью немолодой швейцар в тёмном, на размер больше костюме сидел за столиком с газетой в руках, не обращая внимания на десяток толпящихся у входа людей.

– Да есть там места, – возмущённо доказывал своей спутнице какой-то мужчина лет тридцати. – Просто швейцару на лапу сунуть надо.

– Ну давай подождём, ведь люди не до закрытия же там будут сидеть, освободятся места… Молодой человек, – это уже мне. – Вы за нами будете.

– Слушай, может, в «Лиру» пойдём? – предложил мужчина. – Там точно должны быть места.

– Что-то я не сильно в этом уверена, – возразила его спутница.

А я уже и забыл, что это такое – советский ресторан, в который так просто было не попасть. Пусть для большинства населения СССР поход в ресторан считался событием, но, по большому счёту, многих привлекали вполне демократические, регулируемые государством цены. Один человек мог провести вечер в своё удовольствие, оставив в ресторане сумму от трёх до пяти рублей, даже включая чаевые официанту. По себе помню, хотя в этот ресторан я до армии ни разу не заглядывал, а после армии был один раз, девушку выгуливал, с которой познакомился на танцах в городском парке. Лена – она была из другого района Асбеста, и к ней лип какой-то доходяга, с которым мы вышли разобраться, а тут вдруг нарисовались его дружки в количестве аж четырёх человек. К счастью, никто из них к боксу или даже к борьбе отношения не имел, да и габаритами я они мне по большей части уступали. Когда двое упали после двух ударов, остальные просто разбежались, а я вернулся к своей новой знакомой, и мы продолжили танцевать. Через неделю был ресторан, после которого, как я надеялся, у нас что-то случится. Но не случилось, хотя тот же Серёга, который жил отдельно от родичей, предлагал на ночь свою комнатушку. После этого ждать я больше не мог, начинался учебный год в УПИ. Я ей из Свердловска написал письмо, через неделю пришло ответное, в котором она просила, чтобы я больше ей не писал. Обиделся я тогда и одновременно разозлился страшно. Могла бы хоть объяснить, с чего вдруг… Потом плюнул, справедливо рассудив, что женщины не стоят наших мужских нервов. У меня с ней даже ничего не было, может, она бревно бревном?

Так что в ресторан мог позволить сходить практически каждый, но смущало малое их количество. Это в моём будущем на каждом углу пиццерии, антикафе, пабы и прочая лабуда для посиделок, а в годы моей молодости заведений общепита, чтобы культурно отдохнуть и хорошо поесть, было не так уж и много.

Так, это что же получается, мне в ресторан сегодня не попасть? И с Серёгой не свидеться? Обидно, но… Хотя почему «но»?

Я постучал в стекло двери, фигура с той стороны шевельнулась, отложив очки, встала из-за столика, и с недовольной миной на лице приоткрыла дверь.