Чтение онлайн

— Кхе… кхе…, - прокашлялся доктор и начал комментировать очередной исследовательский эксперимент. — 14 ноября 20… 9 часов 53 минуты. День 297-й с начала программы исследования «Дар Прометея». Цель остается неизменной: раскрытие технологии искусственного повышения магических способностей и дальнейшей активизации магического источника. Исследование ведет доктор Отто Генрихович Латте. Кхе… Кхе… Хорошо. Действие стабилизирующего препарата начало действовать в полную силу. Пациент, никак не реагируя на внешние раздражители, находится в сознании, что, собственно, нам и необходимо.

Подойдя к креслу с парнем, он что-то нажал на небольшой панели управления. Кресло в этот же момент с негромким жужжанием электромоторов разложилось в ровную поверхность. Конечности никак не реагировавшего на это пациента автоматически зафиксировались автоматическими ремнями. Затем кресло заехало в большой саркофаг, представлявший собой камеру для облучения целым спектром разных волн и частиц.

— Кхе… Кхе… Учитывая, что раздельное введение препаратов не дает видимого эффекта, попробуем комплексное воздействие, — доктор Латте шустро печатал на панели управления, задавая параметры работы многофункционального прибора. — Для начала сузим область облучения, что позволит увеличить мощность всего поля примерно в пять раз по сравнению с номиналом. Пока остановимся на 23-х пунктах.

В саркофаге что-то загудело. Внутренняя оболочка начала вращательные движения вокруг пациента, совершая по нескольку оборотов в секунду. Мощность стабилизирующего поле медленно повышалось пока, наконец, не вышла на нормативный уровень, который требовал введения дополнительной порции медицинского препарата.

— Расчетные параметры достигнуты ровно в 10 часов 12 минут. Начинаю введение второй порции экспериментального препарата Z-621. Ровно 10 миллиграмм, — автоматический инъектор, расположенный внутри саркофага, сделал укол, информация о чем сразу же высветилась на широком мониторе. — Отлично. Осталось немного подождать, каким будет эффект.

В установившейся тишине, нарушаемой лишь негромкой работой механизмов саркофага, доктор провел примерно полчаса, в течение которых не сводил взгляда с монитора. Параметры состояния пациента на последнем практически не менялись. Изменение, если и было, то на какие-то доли процентов или пунктов, что было совсем несущественно. Ученый с трудом скрывал свое разочарование. Лишь кривившиеся губы, выдавали его немалое огорчение от таких результатов. Ведь, конкретно к этому опыту он шел около двух месяцев непрерывных исследований необычной клеточной структуры пациента, разработки целой теории ее преобразования. Были потрачены сотни тысяч рублей на препараты и дополнительную аппаратуру. Наконец, как было измерить измученные нервы и его подорванное за все это время здоровье?

— Результаты отсутствуют. Функциональные параметры магического поля, продуцируемого объектом 237 не изменились, — наконец, вынужден был признать он, когда сроки эксперимента превысили все возможные нормативные сроки в несколько раз. — Значит, неудача. Медикаментозный путь не дает положительного эффекта, к сожалению…

После произведенных быстрых манипуляций с панелью управления из саркофага медленно вылезло кресло, сразу же пришедшее в нормальное состояние. Пациент выглядел совсем плохо: тонкая струйка слюны тянулась из уголка рта, опущенная голова, сильная вялость, расфокусированные зрачки.

— Увеличение дозы препарата с одновременным увеличением мощности облучения оказывает крайне угнетающее воздействие на объект, — доктор проводил быструю пальпацию черепа. — Это может плохо кончится… Да уж… Придется сделать небольшой перерыв. Возможно, был не учтён какой-то важный фактор. Может дело в блокирующем электромагнитном поле? Может поэкспериментировать с настройками центрифуги? Хотя, вряд ли получится. С не моей формой допуска лезть в настройки системы безопасности. Видимо, придется обратиться наверх. Хм… Опять потеря времени… Если попробовать договориться с охраной? Нужно-то совсем небольшое окно, крошечный разрыв. Нужно все проверить. Нужно все обязательно проверить, а потом решать вопрос. Охрана мне кое-чем обязана и должна пойти на встречу.

Доктор Латте, погруженный в размышление над новой идеей, почти на автомате вызвал сопровождающего для препровождения пациента. В камеру парня, едва шевелившего ногами, привел уже другой охранник. Валин, доложивший старшему смены о сделанном ему официальном предупреждении, все-таки угодил в карцер.

Щелкнул электронный замок. Стоящий на середине парень медленно, очень медленно огляделся. Казалось, он первый раз видит это место, в котором провел уже около года. Повернул голову в одну сторону, затем в другую. После этого, осторожно ставя одну ногу за другой, подошел к койке и сел на нее.

Сколько он так сидел в полной неподвижности, сложно сказать. Может час, может два часа, а может и все три часа. Бывало именно в такой позе его находили и на следующее утро.

В какой-то момент парень перевел расфокусированный взгляд на невысокую тумбу, что стояла возле его койки. На полировочной поверхности стояла небольшая бумажная фигурка угловатого самолетика, с задорно приподнятыми крылышками. Рука сама потянулась к необычной и выбивающейся из окружения игрушке. Что-то в не было такое, что заставляло смотреть на нее. Может очень странные изгибы крыльев, может почти полно отсутствие хвоста, а может что-то иное. Главное, им заинтересовались

Парень схватил самолетик, а на его боку обнаружил какие-то закорючки, складывающиеся во что-то очень и очень знакомое. Одурманенный мозг снова и снова пытался разобраться в этих закорючках, видя в них то хаотичное переплетение линий, то набор геометрических фигур. Наконец, что-то начало появляться.

— П… П… рос… росни…, - еле-еле шевелились его губы, что вряд ли было видно через камеры внутреннего наблюдения. — Просни… снись… Проснись… Что такое проснись? Почему проснись? А… А… лекс…. Алекс… Алексей! Алексей! Кто Алексей!

Это был имя, вдруг понял парень. Чем-то удивительно знакомым повеяло от этого набора звуков и букв на кусочке бумаги. Это было не просто имя, мелькнула в его голове новая мысль. Его зовут Алексей! А-Л-Е-К-Е-Й!

В какой-то момент все буквы на бумаге начали складываться в слова, а слова — в предложения. Еще через несколько минут в его затуманенном сознании эти слова и предложения начали обретать свой смысл. Парень словно заново учился читать и понимать прочитанное. С каждой новой секундой содержание прочитанного раскрывалось все шире и шире.

Записка, написанная на прямоугольном кусочке бумаги, словно кричала: «Проснись, Алексей! Вспоминай! Ты пилот штурмового звездолета! Ты пилот! Штурмовик! Пилот! Штурмовик! Руки на штурвал! Форсаж включить! Огонь! Огонь! Рви штурвал на себя!».

Взгляд парня постепенно менялся. Зрачки расширялись. В глазах появлялась осознанность, рождалась мысль. Я… Алексей?! Алексей?! Штурмовик? Кто штурмовик? Пилот-штурмовик?! Я пилот! Я летаю!

Появляющиеся мысли одновременно будили в сознании разные образы, которые отзывались яркими эмоциями. Последние, в свою очередь, рождали новые мысли. И круг замыкался. Парень начинал вспоминать, кто он. На какое-то время действие медикаментов удавалось преодолеть. Это было небольшое просветление, во время которого он мог здраво рассуждать.