Чтение онлайн

– Чего? – удивился тот.

– Банды татей ищу и убиваю, – спокойно пояснил я. – Вы, случаем, не тати? Ведёте себя схоже.

Мой кивок на слугу им не понравился. Тот, неловко спрыгнув с лошади, враскорячку подошёл к Ворону и стал осматривать бабку. А потом счищать дёготь. Очистил светлое пятно и кивнул боярам, на что те сразу грозно посмотрели на меня, и этот третий, самый говорливый, спросил:

– Откуда у тебя этот конь?! Ты знаешь, кому он принадлежит?!

– Конечно. Уже три дня как мне принадлежит. Я купил его у Ромали Лошадника на торгу Твери, его там все знают. Этих лошадей и повозку я тоже у него купил.

– Как он выглядит? – продолжая хмуриться, поинтересовался второй из бояр.

– Да обычный цыган, – пожал я плечами. – Лет тридцати на вид. Шрам на подбородке если только, вроде от ножа, ещё чуть прихрамывает на левую ногу.

– Описание правильное, знаю я этого Ромали, – задумчиво пробормотал второй боярин. – А откуда коня этого он взял, ты знаешь?

– Отчего же? Хорошо знаю. Он купил его у татар по моей просьбе. Сам я подходить к ним опасался. Там ещё седло было красиво изукрашено серебряными насечками и уздечка, но я её не взял, дорого слишком, и так денег едва хватило.

– Седло то я подарил, – вздохнул первый боярин. – Знаешь ли ты, отрок, кому принадлежал этот конь?

– Нет.

– Самому боярину Лысову, ближнику самого великого князя Ивана Михайловича.

– И что? – пожал я плечами. – Теперь это мой конь.

Боярам не нравилось, как я реагирую на них, никаких поклонов, смотрю прямо, для них с вызовом, глаза не опускаю, как должен бы, то есть веду с ними себя как с равными, что не должно быть, я поганого сословия для них. Да за одно это можно меня наказать. Может быть, и так, однако как противник бояре меня не особо устраивали. Да не было сабелек у них на поясах, не их оружие. У одного секира в чехле закреплена на седле лошади, у другого – булава. Большие боевые ножи меня не интересовали. Больше всего я опасался слугу. Именно так, тот был вооружён самострелом, как тут на Руси называли арбалеты, который сейчас держал в руках. Вот он напрягал меня куда сильнее, бояр с их хитрым оружием я не боялся, может с саблей к своему телу они и не допустят, для сабельника неудобные противники, но не для двуручника, однако у меня ещё и метательные ножи были, так что справлюсь. А если повезёт, то первым слугу сниму.

– Мы забираем коня, – хмуро сказал первый боярин.

– За него золотом плачено, – не менее хмуро ответил я, наблюдая, как слуга, подвесив самострел на луку своего седла, отвязывает от задка Ворона.

Как чуял, что подведёт тот меня. Слишком заметный конь, вот и нашлись видаки, что знали, кому тот принадлежал ранее. Я не удивлюсь, что земли где-то окрест принадлежат этому боярину Лысову. И можно было бы попытаться что-то сделать – а с этой тройкой я расправлюсь в пару секунд, хватит трёх метательных ножей, ну и четвёртый резервный, чтобы добить подранка, – да услышал топот множества копыт, и один из бояр гордо расправил спину, видимо это были его боевые холопы. Два десятка голов на полном скаку вывернули из-за ближайшего лесного поворота. А я ещё удивлялся, отчего это бояре одни. Да они налегке просто ушли вперёд, а тяжеловооруженные всадники слегка запоздали. Или им просто коней быстрее оседлали, и те не стали ожидать воинов и рванули вперёд, чтобы успеть меня перехватить. О, а среди холопов я приметил знакомого слугу, из харчевни парень, точно он. Ну, вот всё и сложилось. Вот чёрт, ситуация резко развернулась в полностью противоположную сторону, теперь уже мне дёргаться опасно. Я, конечно, смогу уйти в лес, тут метров десять до крайних деревьев, но шансы тоже невелики, у трёх боевых холопов колчаны виднеются. Правда, луки в чехлах, но конному догнать пешего легко. Даже по лесу.

– Лука, – обратился первый из бояр к старшему боевому холопу. – Забирай Ворона, возвращаемся в усадьбу. Мальцу этому всыпь плетей, за плохое чинопочитание.

Я даже подивился, что коня зовут именно так, как я сам его назвал, но это совпадение. Дальше боярин развернул коня, слуга уже передал повод одному из холопов, и те с частью боевых холопов направились обратно, видимо в ту самую усадьбу, откуда так поспешно выехали. Лука уехал с ними, слуга из харчевни поскакал к своим, а со мной остался один десяток воинов. Старший, видимо десятник, усмехнувшись в усы, приказал:

– Не балуй, скидай сабельку-то.

Мельком посмотрев, как исчезает последний всадник с боярами, что увели моего коня – моего! – я отошёл от повозки чуть в сторону, убежать будет трудно, воины окружили повозку со всех сторон, и завозился с пряжкой ремня. Нужно немного потянуть время, чтобы те ускакали как можно дальше, а потом повоюем. Может, эти бояре и в своём праве были, если так посмотреть, то и я был в своём. Я ведь правду говорил, я охочусь на татей, и пусть пока опыт у меня был только с ордынцами, а они тати и есть, то теперь и бояр с их боевыми холопами и людьми я причислял к татям. Они же украли у меня честно купленного вороного коня, как тут по-другому поступить? Тихо утереться и, намазав мазью спину, рубленную кнутом, отправиться дальше? Ну уж нет, повоюем. Мой он, я уже и свыкнуться с конём успел, пока ещё изучая его характер, да и тот меня стал узнавать.

Поэтому, когда пыль уже начала ложиться на дорогу, я едва ушёл от удара кнута одного из воинов, который решил меня поторопить, и тут же в моих руках появилось пять метательных ножей. Три в правой, два в левой, и я метнул их, покрутившись волчком, чтобы усилить бросок инерцией своего тела. Ни одного промаха, все ушли точно в цель, двоим в незащищённые шеи, троим в глаза, на шеях у тех была кольчужная защита. Единственные слабые места – ноги, кисти рук, лицо. Пришлось метать в глаза. Пятеро воинов осели на шеях своих коней, включая того, что кнутом меня хотел огреть, причём все пятеро были с одной стороны, оба наличных лучника, что тут присутствовали, тоже получили свои ножи, ну а я метнулся в лес, успев уйти до того, как остальные, матерясь, прорвались через стоявших лошадей, свалив на землю убитых всадников, и нагнали меня. По лесу те меня тоже гнать пытались, матерясь от злости и ярости. В секунду потерять пятерых товарищей, это очень сильно било по нервам. Мне это тоже было нужно, легче будет справиться с ними.

Охотничий нож уже тоже улетел, отправив на тот свет очередного воина, а вот с обеденным вышла промашка. Воин опытный был, смог перехватить бросок кольчужной перчаткой, зажав мой нож в руке. Неплохо, я так тоже учусь делать, перехватывать летящие ножи. Точнее, пытаюсь, у меня же нет напарника, чтобы их в меня кидал, пришлось импровизировать, вроде самострела делать. Ловил двумя руками, как бы хлопая ладонями. Ловил не нож, заготовку пока, чтобы не пораниться, но неплохо так уроки шли, до момента налёта ордынцев. С тех пор в этом не тренировался. Это я к чему, воины тоже не простые оказались, один метал ножи не хуже меня, спасали только деревья, за которыми я прятался на бегу. Однако оставшиеся четверо воинов всё же смогли прижать меня к кромке кустарника, густого, не продерёшься. Причём видно, что живым меня брать не собираются. Так что, достав саблю и кинжал, я приготовился подороже продать свою жизнь, меня тоже просто так не возьмёшь. Вон, и ножи метали, и сулицы, все три наличных, а я живой и без царапинки. Только зло скалюсь, готовясь к доброй схватке. Тяжело будет против всадников, а они все всё ещё верхом, но, думаю, справлюсь, хотя подобный бой для меня будет первым, и я надеялся пережить его. Хорошо, что сулицы те уже использовали, а пик у них не было, иначе мне была бы хана.

Укол саблей в ногу одного, почти порезал сухожилия под коленом, и бросок кинжала во второго. Ну вот, теперь их двое против меня и третий подрезанный, что отъехал за спину двух других. Постепенно число противников сокращалось. Эти двое были вооружены мечами. Никак нельзя было подставлять под их удар саблю, хана ей будет, если только у рукоятки, где была толстая сталь, вот тут удар ещё может выдержать, специально так сделано. Этих двоих я также подранил в ноги, крутясь между ними и опасаясь ударов мечей, после чего отбежал подальше, прижать к кустарнику они всё же меня не смогли, вывернулся, и стал терпеливо ждать. Третий повязку накладывал, даже жгут не использовал, чтобы остановить кровь, видимо понятия не имея об этом, остальные тоже сильно кровили. Те матерились, обвиняя меня во всех грехах и обещая то, что со мной сделают, а я лишь спокойно смотрел, как они умирают. Зная, куда бить, нетрудно было поразить в артерии, и они истекали кровью. Потом я спокойно подошёл и добил ослабевших. Грязная работа, самому противно убивать вот так русских людей, что лишь выполняли приказ, но куда деваться? Тут только одно успокаивало, инициатором был не я, а их хозяева бояре. Кстати, я собирался вернуть Ворона, так что навестим их. Пройдусь по следу, найду, где находится поместье.

Быстро собрав своё оружие, включая метательные ножи, протер их и убрал на место. Я взял под узду своих лошадей и завёл повозку в лес, скрыв там, потом собрал лошадей холопов, их было ровно десять, по количеству павших воинов, и тоже укрыл в лесу, привязав к повозке с разных сторон. Не хватало ещё, чтобы случайные свидетели внезапно появились и застали меня за сбором трофеев. Одного коня я забрал и, используя его для буксировки, утащил тела павших воинов с тракта в лес, а потом замёл следы боя на дороге. Дальше уже более приятное дело, хоть и кровавое, – сбор трофеев. Снял всё, вплоть до исподнего, и убрал тюками в повозку. Одежду отдельно, кольчуги или сбрую отдельно, оружие тоже. Поискал и нашёл все три сулицы. А вот свой обеденный нож так и не нашёл, наверняка где лежит в траве, но не обнаружил. Его и на теле убитого воина не было, что перехватил его, и на месте, где нож был пойман, оказалось пусто. А искать по всему лесу у меня времени не было, и так трофеев прилично, есть что выбрать себе. После этого я выехал на дорогу и покатил по ней следом за боярами, весь табун привязанной вереницей бежал за мной. Мне встретился караван, тот к селу шёл, конечно, кони, что были со мной, караванщиков заинтересовали, и я не смог отказать себе в желании избавиться от них, раз так удачно сложилось, продал полностью, с сёдлами и уздечками. Ладно, я в чересседельных сумках пошарил, всё ценное снял, включая луки. А караванщикам наврал, что кони московской рати, не вся ушла. Те уже об этом слышали и выкупили коней в охотку. Поверили. Всех продал, только тех, что в повозке оставил, мне и с ними дел много, чтобы ухаживать, а тут десяток дополнительный. Про оружие купцы спросили, сказал, что есть, как и бронька. В общем, и это всё ушло. Правда, наличка у купцов закончилась, но те хотели всё приобрести, тем более продавал я за полцены. Так что взял часть платы товаром. А именно шесть тюков синего английского сукна тёплого, тюк бархата, красный цвет, меди и свинца в слитках. Вот это тяжёлый груз, но взял. Почти по пятьдесят кило каждого металла.

Караван с довольными купцами пошёл дальше, их четверо там было, всё в складчину выкупили у меня, и двинул дальше. Вскоре лес закончился и пошли поля. Все съезды с тракта я проверял и, быстро обнаружив нужные следы, свежие верховых, должно быть те, свернул на просёлочную дорогу, укатанную телегами крестьян, к точке на горизонте. Похоже, там какие-то строения находились. С кем бы поспорить, что это и есть то поместье, куда угнали моего Ворона?

Поправив дерюгу, что укрывала моё имущество на повозке, я отошёл от неё и, выйдя к опушке, стал всматриваться в сторону постоялого двора, поглаживая за ухом Кнопку. То, что в деревеньке живые были, я видел, заметил мельтешение, но что там с самим двором? После кражи у меня Ворона прошло уже шесть дней, я не особо торопился, но всё же добрался до Заболотной. Про проникновение на территорию поместья говорить, думаю, особо и не стоит. Ворон вон, привязан к задку, так что тут всё в норме. Я больше скажу, за счёт того боярина я изрядно поднялся в деньгах. Почти шесть десятков кун серебром и двенадцать золотых гривен. Огромные деньги. Да там всё быстро было, пользуясь своей врождённой способностью хорошо видеть в темноте, одетый в крестьянскую одежду, это чтобы не запачкать походную, я проник на территорию, собаки были, но гавкали слабо, и сначала забрался в дом боярина. В спальне его нашёл, почему-то одинокого, ну и прервал, так сказать, жизнь. Для этого были причины, узнав про убийство боевых холопов, тот начнёт меня искать, а тут пусть по боярину убиваются, а я подальше уйду. Второго не нашёл, но поднял одного слугу и допросил, по-тихому, чтобы тот никого не поднял. Оказалось, второй боярин соседними землями владеет и уехал к себе. Дальше я его также отправил к праотцам, свидетеля мне не нужно, даже как-то легко это сделал, сам себе удивляюсь, ну и, вскрыв несколько помещений, осмотрел их. Не зря, в одном оказался арсенал, в другом сундук с деньгами и расписками. Ну, все расписки я оставил, там ничего интересного для меня не было, а вот деньги, куны и гривны в тридцати двух кошелях забрал. Кстати, тут и арабские монеты были, как золотые, так и серебряные, чуть ли не треть от всего состояния, что в сундуке хранилось. Чёрт, да я даже медь забрал. Всю добычу в несколько приёмов отнёс на конюшню, откуда вывел Ворона и одного из коней, молодого выбирал, поспокойнее, на него и погрузил деньги в мешках, после чего аккуратно вскрыл калитку, ворота не открывал, и покинул территорию поместья. Никто так и не проснулся и не поднял тревоги, даже оба часовых, да и куда им, со стрелами-то в шеях? А ведь беспокоились, всматривались в горизонт, куда десяток их воинов делся и почему до сих пор не приехали. Боярин отправил двух слуг на их поиски, а сам отправился спать, да вот не проснулся. А по поводу арсенала скажу так, я там нашёл аж четыре сабли и один ятаган, забрал всё, и одна из сабель была из настоящего дамаска, она сейчас висела у меня на боку. Да и ту, что раньше висела на поясе, я сменил на другую, из арсенала. Тут была простая сталь, но отличная, почти как у той, что у полусотника была, однако всё же заметно лучше. Я успел обе испортить, убрал все украшения и превратил на вид в простенькие, ничем не примечательные сабли в таких же простых ножнах.