Чтение онлайн

Ждать пришлось больше недели, и всё завертелось первого августа. Я уже давно снял квартиру в Москве и проживал там. Жена ко мне часто прибегала, ведь не только мне ласки хотелось, но и ей тоже, так что мы отлично проводили время. Жаль мало та его выделяла. И вот первого августа, когда раздался кодовый стук, я подошёл к двери, и открыл её, будучи уверенным что это жена, однако там была отнюдь не она.

Два бойца, по повадкам настоящие волкодавы, рванули ко мне, однако я успел отпрыгнуть назад, падая спиной на пол, вскидывая «ТТ», но один из бойцов успел отбить ногой ствол в сторону и три пули ушли в потолок. А потом вообще выбили оружие из руки, но я тянул уже из-за пояса «Наган». Тут бойцы на меня навалились фиксируя, так что осталось последнее средство, зацепив зубами петельку на воротнике рубахи, резким рывком рванул её в сторону, кольцо покинуло чеку, и та освободилась. Граната что у меня на теле находилась, зашипела замедлителем.

– Граната!
– заорал один из бойцов, те рванули пуговицы рубахи, один успел схватить ребристое яйцо, и на этом всё. Раздался взрыв и меня поглотила темнота.

Ах Тося-Тося. Я был на сто процентов уверен, что эта та сообщила где я проживаю. Ведь даже стук её был кодовый. Не думаю, что ту выследили, скорее всего сама пошла и заложила меня. Есть причины почему я так думаю. В последние дни та постоянно капала на мозг, мол, сходи к Сталину, расскажи. Ага, прям разбежался. Нет, обида на всё, до сих пор меня гложила. А что, обида и есть, глупо отрицать что именно она была основной причиной почему я решил не разобраться с этим делом. Не за себя обида, за того сержанта что пострадал ни за что. Только потому что был рядом. Да и не было у меня надёжных людей в верхах, к которым можно было бы обратится, те бы проверили, как там ко мне относятся, сразу в темницу кинут, или к стенке поставят? Вот и решил не рисковать. Да, жизнь у меня не одна, но и эту пока терять я не хотел. Мне тут было интересно.

Очнулся я не в новом теле, что меня удивило, а явно в палате и в прошлом теле. Юра Некрасов погиб, его там на берегу расстреляли, без суда, теперь я Антон Марков, как по документам значусь. Из Житомира.

Очнувшись, я осмотрелся, параллельно мысленно пробегая по своему состоянию. Тянуло бок, слегка голова болела, а так вроде нормально. На окнах решёток не было, однако этаж явно не первый. Что важно, рядом с кроватью спала на стуле моя мама. То есть, погибшего Юрия. Это принципиально такие подробности. Расстреляли и расстреляли, у меня новая жизнь. Руки не связаны, поэтому я стал себя ощупывать, обнаружив повязку на боку, на голове тоже была. Видимо шуршание, да скрип кровати разбудило маму.

– Юра, - проснувшись, та зевнула, прикрыв рот ладошкой, после чего спросила.
– Как себя чувствуешь?

Мы с ней на днях встречались, так что особо та сильных чувств не проявляла.

– Вроде ничего. Как НКВД вышло на меня? Кто предал?

– Жена твоя рассказала. Это было наше с ней общее решение. Забудь обиды и ведь себя как мужчина, а не как ребёнок. Мы уже всё выяснили, там произошла случайность, череда случайностей… Ты знаешь, что один из бойцов что к тебе пришёл, погиб? Он лёг на гранату что у тебя была и принял на себя все осколки. Ты контузию получил и небольшую рану на боку.

– Нет, мама, меня это нисколько не волнует. После того эпизода на обрыве с расстрелом, я и за людей не считаю сотрудников этого наркомата. Чем больше погибнет, тем лучше, меньше людей расстреляют.

– Всё же обиду пережить не можешь.

– Прощать не умею, - ответил я и с хмурым видом посмотрев на майора госбезопасности, что зашёл в палату.

– Это было обидно слышать, - сказал тот.
– Это мой боец погиб, четыре года тот со мной, через многое прошёл, а так погиб.

– О, я вас вспомнил. На обрыве. Это вы тогда пристрелили ту мразь что отдала приказ нас убить. Без суда, замечу.

– Да не было там расстрела. Пугали. Просто пугали.

– Вы это не мне скажите, а тому сержанту из бомбардировочного полка. Его расстреляли.

– Сработали на рефлексе, когда вы прыгнули, стали стрелять на поражение, -пожал плечами майор, и посмотрев на мою маму, попросил.
– Оставьте нас пожалуйста одних.

Матушка без возражений встала и вышла из палаты. Интересно, это тюремная палата? По виду обычная. Майор же устроился на стуле и сказал:

– Думаю нам стоит серьёзно поговорить. Я понимаю какие чувства ты испытывал во время этого ложного расстрела и какие испытываешь сейчас. Однако сейчас не то время чтобы держать в себе обиды.

– Обиды?
– криво усмехнулся я.
– О нет майор, я через такие медные трубы прошёл что тот расстрел для меня мало значит. Ну пытались расстрелять, мне, скажу откровенно, наплевать. Тем более сержанта того вы же сами застрелили, мстить некому. А вот гибель моего спутника, сержанта из бомбардировочного полка, я вам никогда не прощу. И временем козырять не надо. Такое время… То же мне нашли причину покрывать свои чудовищные преступления. Знаете, мне одну историю рассказали, и поначалу я был в сомнениях, но теперь вижу кто в ней был прав. Вы знаете, что с тридцать седьмого до конца тридцать девятого года было проведено больше трёх сотен тысяч судов над разными людьми? В большинстве люди попадали в ваши застенки по анонимкам. Так многие решали свои вопросы. Кто на соседа по коммунальной квартире написал, чтобы размеры жилплощади увеличить, кто на начальника чтобы его место занять. Множество народу по наветам, без проверки было судом приговорено к смертной казни или лесоповалу. У военных тоже-самое происходило. Причём люди были уверены, что власть разберётся и спокойно шли с конвоирами в ваши паучьи сети. И никто не вернулся. Лишь двое, комкор и дивизионный комиссар отказались, один расстрелял группу захвата из пулемёта, с чердака своей дачи, а второй закидал бандитов в вашей форме гранатами. При этом оба продолжали дальше служить, никто их повторно не арестовывал. Один сейчас командарм, хорошо воюет, второй погиб, бойцов поднимал в атаку. Вот это мужики с яйцами и поступили они правильно. Теперь и я также буду поступать. Раньше я эту историю байкой считал, теперь нет.

– Не могу сказать есть тут правда или нет, я из другого отдела. Мы занимаемся охраной особо важных персон. Командующих фронтами, членами военного совета, и другими важными людьми. Вас тоже охраняли.

– Что-то я этого не заметил.

– Вы и не могли заметить. Лично вас никто и не охранял. Сейчас поясню. Ситуация действительно парадоксальная. Командующий Юго-Западным фронтом маршал Будённый отдал приказ на вашу охрану, добавив, что вы особо важная персона. Начальник Особого отдела фронта выслушал приказ, где было озвучены ваши данные и то что вы лётчик. Приказ был на охрану по классу «А». Как членов военного совета фронтов. Но с разрешением летать, включая над территорией противника. Начальник Особого отдела передал приказ заместителю. Тот проверил списки лётчиков, было известно, что вы лётчик, и обнаружил Юрия Михайловича Некрасова, лейтенанта, командира звена двести третьего истребительного полка. Туда группу из Москвы, для охраны, и направили.

– Какая чушь.

– И всё же бывает и такое. Бойцы что охраняли твоего тёзку гадали, кто он. Решили, что сын большого начальника. Вашему полному тёзке везло, он возвращался из боевых вылетов живой, хотя полк нёс большие потери. Даже сбил лично семь самолётов противника. Доклады о вашем тёзке поступали наверх и они ни у кого не вызывали сомнений. Правда вскрылась, когда вы пропали. Информация дошла до командующего, и тот немедленно приказал провести Особому отделу расследование. Начальник Особого отдела доложил товарищу маршалу, что ваш тёзка вполне здравствует и со сломанной ногой, не удачная посадка на повреждённом в бою самолёте, находится в санчасти. В этот момент всё и выяснилось, и началась другая история.

– Ну да, предали полк бомбардировщиков, бросив их на невыполнимое задание.

– И тут ответы у меня есть, на все ваши вопросы и сомнения. Полк «ТБ» случайно получил это задание.

– Полк что в резерве командующего?
– я презрительно улыбнулся откровенной лжи.
– Который на особом контроле? А то что немцы знали о нашем маршруте и утроили истребительные засады из «ночников»?! Это как?

– А вот тут уже недоработка Особого отдела полка. На территорию проникли диверсанты. Это их работа.

– Случайно полк выбрали, случайно диверсанты там работали. Вам не кажется тут слишком много случайностей? Всё как-то за уши притянуто.

– И всё же именно так и произошло.

Тот и описал мне, как получив категоричный приказ от Будённого уничтожить мост, по которому идёт основной поток грузов для немцев, командующий авиаций фронта отдал приказ о ночной бомбардировке. В составе авиации фронта было два тяжёлых бомбардировочных полка «ночников». Полковник, который получил приказ обеспечить вылет, недавно был приведён сюда, получив назначение. Как он обошёл контролирующие органы, это другой разговор, но лично прибыв на территорию аэродрома, о том, что это не тот полк что ему нежен, тот узнал позже, вот и стали готовить операцию. Дальше, на территорию полка проникли диверсанты. Их было трое, командир, радист и девушка в форме связиста, она всё и подслушала у землянки КП. Информация тут же ушла немцам, дальше дело техники. Кстати, диверсантов взяли при отходе. Те случайно напоролись на патруль. Живой взяли ту девушку, она и раскололась. Получается действительно череда случайностей. Только вот я как-то не верил, что прибывший полковник, вот так мог поднять полк из резерва фронта. Да, командир полка звонил в штаб фронта, и там подтвердили все полномочия полковника. В результате вылета, полк уничтожен, вернулось только три машины, Будённый был в таком бешенстве, что карал только так. Командующий авиацией был пинками вышвырнут, вместе с тем полковником пошёл под трибунал. Потерял свой пост начальник Особого отдела. В общем, изрядно народу получило люлей. Только мне как-то на это было наплевать. Если в подчинённых подразделениях бардак, виноват тот, кто ими командует. Однако слушал я майора внимательно.