Чтение онлайн

– … и тут поступили сведенья из истребительного авиаполка, о твоём появлении. Им ушёл приказ охранять тебя, ожидать прибытия спецгруппы. Вот только начальник Особого отдела полка, имел своё мнение и брата что работал в Республиканском Управлении. Тот как раз возвращаясь в Киев, заскочил к нему по пути. Узнав о приказе, сержант решил лично вас доставить. Забрал и выехал. Ну а в пути решил провести привычный уже способ выявления шпионов с ложным расстрелом. Как видишь, тут лишь цепь случайностей. А охрана с тебя не снята, очень уж важные разведанные вами добывались в тех ночных вылетах. Оперативный штаб фронта был в курсе всех перемещений немцев и быстро реагировал на все угрозы. За время вашей работы немцы особо и не продвинулись, неся большие потери в попытках прорвать линию фронта. А вот когда ночная разведка перестала работать, результаты были очень неприятными, немцы прорвали фронт и продвинулись почти на сотню километров, продолжая наносить удары в разных местах. Реагировать наши войска не успевают. Эти разведывательная информация нужна нашим войскам как глоток свежего воздуха. Товарищ маршал уже в курсе произошедшего и ожидает тебя в Киеве.

– Ясно.

На этом общение было прекращено. Майор сообщил что охранять меня будут шесть бойцов из его группы, но командовать ими будет другой командир. Охранять не явно, вряд ли я их увижу. Раны у меня не смертельные, пару дней полежу, пока врачи не дадут добро, и меня отправят в Киев. О погибшем бойце мы оба не говорили, считая это платой за смерть сержанта из бомбардировочного полка. Майор ушёл, но появились врачи что занялись моим осмотром, сообщив что уже завтра можно будет покинуть больницу, нужно только несколько процедур пройти, шов на боку вполне неплох. Потом был обед, время обеденное, матушка кормила, а я всё размышлял. Ладно, чёрт с ними, раз временно нужен, то продолжил работу, хотя понятно, что от меня избавятся сразу как эта надобность отпадёт, а пока полечимся.

Однако всё оказалось не так просто, как могло показаться на первый взгляд. На следующий день за мной приехали и выдали форму комсостава без знаков различия. Награды и документы не вернули, видимо в Киеве дожидаются. С родными я общался достаточно холодно, предали, другого отношения им ждать не стоит. Меня выписали из больницы, но отвезли не на аэродром, а к зданию Управления РККА, где собралась та самая «тройка» трибунала. Меня лишили звания и всех наград. За дезертирство. Срока не дали, посоветовали воевать хорошо, чтобы утерянное вернули. Теперь понятно почему форма без знаков различия, странно что обычную красноармейскую не выдали. Все всё наперёд знали. Видимо решили провести воспитательную акцию. Как будто мне дело до всего этого было. Тут же я получил документы, простого красноармейца ВВС, и направление в тот же транспортный полк. Как оказалось, лейтенанта Некрасова из списков личного состава полка вычеркнули, как пропавшего без вести ещё неделю назад. После этого меня отвезли на аэродром, и когда начало, темнеть небольшой одномоторный самолёт с трем пассажирами поднялся в воздух и полетел к Киеву. Я же положил под голову сидор, его мама собрала, и вскоре уснул.

Добрались мы до места назначения ещё в темноте. Я иногда просыпался, трясло на воздушных ямах, окончательно проснулся, когда садились. Отстегнув ремни, тут сиденья пассажирские были, прихватив сидор я покинул салон самолёта. Посадку мы совершили не на аэродроме нашего транспортного полка, это вообще бетонный стационарный, тут два истребительных полка дислоцировались, что защищали город. Пассажиры разошлись, охраны своей, которая якобы должна быть, я не обнаружил, поэтому направился к блажащему зданию где имелся штаб. Там дежурному предъявил направление, и меня отправили досыпать в казарму «БАО». А когда рассвело, покормили и на попутной машине отправили на нужный аэродром. Прямого рейса не было, пришлось другую машину ловить, но доехал, пару последних километров прогулявшись пешком от перекрёстка где меня высадили. В полку моему появлению удивились, как и тому что я уже не лейтенант. Дальше меня оформили в «БАО» полка, на должность моториста, потому как в расписании не было должности лётчика, все штатные расписания были заполнены. Я как раз пришивал голубые петлица к только что выданной красноармейской форме, с эмблемами ВВС, когда меня посыльный нашёл. Машина прибыла, меня ждут в штабе фронта.

Сам я сидел на крыше полуземлянки, она для рядового состава была, меня там заселили, и описывал большой группе командиров и простым красноармейцам, что пока отдыхали, как прошёл тот вылет, ну и всё остальное, включая расстрел. А что, с меня подписки о неразглашении не брали. Свои сомнения и уверенности, что не достреляли в первый раз, так дострелят в следующий, тоже описал. Как до Москвы добирался описывал, добыв у бандитов документы, но дальше рассказать не успел, прервал посыльный. Рассказ произвёл на слушателей огромное впечатление, и посыльного встретили не самыми добрыми взглядами, всем хотелось знать, что было дальше и почему я теперь простой красноармеец. Сам я, быстро надев форму, петлицы я пришить успел, и застегнув ремень, побежал к КП, машина там стояла, зелёная «эмка». Сопровождающий был знакомый, в звании капитана, он и отвёз меня в город, где и сопроводил в кабинет к маршалу.

– Здравствуй, Юрий, - вставая из-за стола, сказал тот.
– Да уж, ситуация с тобой неприятная сложилась. Но ты не волнуйся, воюй как надо и всё вернём. К сожалению, на трибунал я повлиять не мог, тем более проводился он в Москве, а не тут.

– Бывает, - пожимая руку маршалу, ответил я.
– Мне честно сказать, всё равно. Не за награды воюем.

– Тоже верно. Сегодня ночью первый вылет, нужно срочно добыть свежие разведанные. Вернёмся к прежнему ведению службы. Полк бомбардировщиков уже пополняется. Тоже «ночники», да и часть экипажей смогли выйти к своим.

– Их надеюсь не расстреляли?

Маршал поморщился, и сказал, взглянув на меня:

– Всё же обиделся.

– Нет, но помнить буду всю жизнь. Ещё и внукам своим расскажу.

– Какой ты злопамятный. Ладно, сейчас Трубин подойдёт, дальше решите всё с ним.

– Есть, - козырнул я, бросив руку к пилотке.
– Разрешите идти?

– Идите.

Прошлые доверительные отношения у нас с маршалом не появиться уже никогда. Тот это тоже понял, поэтому молча кивнул, провожая меня задумчивым взглядом, пока я шёл до двери и покидал кабинет. Турбин уже находился тут, в приёмной, со шпалами подполковника и новеньким орденом «Боевого Красного Знамени».

– Товарищ подполковник, поздравляю с наградой и повышением в чине, - сказал я.

– Благодарю, - кивнул тот.
– Идём в кабинет, там и поговорим.

Дальше пошла основная работа, тот на карте показал где нужно провести работы. Ближайшие три дня ведём только разведку, разведанные требовались как глоток воды путнику в пустыне. После этого меня отпустили, и даже обратно в полк отвезли, что меня поразило. Обычно рядовой состав не возят на легковых машинах. Как хочешь сам добирайся. В полку я закончил рассказ, и занялся получением довольствия. Форму ранее получил, сдав свою комсоставскую, теперь остальное нужно, старшина уже должен со складов всё получить. Личное оружие ещё получить нужно. Выяснив что у старшины имелась возможность выдать «СВТ», у него их две штуки было, выбрал одну и её вписали в моё удостоверение. К винтовке штык-нож и три подсумка с магазинами нашлись. Патроны получил, по количеству магазинов. Попросил выдать спаснабор, но тот отказался это делать. Я за «БАО» числюсь, ему нужен приказ сверху. Сидор получил, красноармейский котелок и ложку, запасные портянки, полотенце и мыло. И когда возвращался своей землянке, рядом остановилась «полуторка», и выглянувший из кабины старшина, не знаю его, но петлицы наши, голубые, приказал мне:

– Боец, быстро в кузов.

– Товарищ старшина, у меня своё задание.

– Боец, вы что не слышали приказ старшего по званию? В кузов!

– Есть, - козырнул я.

Рывком взлетев в кузов, используя как опору заднее колесо грузовичка, сразу сел, а машина рванула с места. Там ещё трое бедолаг сидело с пустыми петлицами, сел у левого борта, положив рядом сидор, и поставив винтовку между ног. Лавок тут не было, на полу сидели. Остальные не вооружены были. А я ведь винтовку даже не почистил от консервационной смазки, от ротного старшины шёл, когда успеть было? Двигались мы к городу, а потом за него. Проехав ещё километров пятнадцать, мы въехали в село пока не добрались до хозяйственных строений местного совхоза. Старшина покинул машину, а мы остались в кузове. Только водитель вышел и закурил. Старшина недолго отсутствовал, вернулся невысоким мужичком-живчиком в сером пиджаке.

– Бойцы, кто умеет свиней и коров забивать?

Парни в кузове с недоумением переглянулись, явно городские, не их тема. Пришлось поднимать руку.

– Я умею, товарищ старшина.

– Хорошо. Остальные тебе помогут. Значит так, нужно для совхоза забить десять бычков и три коровы, а также восемь свиней. Из них две свиньи и один бычок наши, погрузите в машину. Приказ ясен?

– Да, товарищ старшина, - немного вразнобой ответили мы.

Подхватив винтовку и сидор, я покинул кузов грузовичка, и мы направились в сторону загона. Дальше раздевшись чтобы не испачкаться, я взял нож, председатель колхоза протянул, хороший свинорез, и началась работа. Быстро разделывал, и всё грузилось на телеги. Нас покормили, ужин был, потом продолжили работу. Как раз темнеть начало, когда я закончил, и мы стали готовится к отъезду. Мясо накрыли куском брезента что там был. На него всё и положили. Искупавшись в местном пруду, постирав кальсоны от крови, я оделся, и подошёл к машине. Пора было возвращаться.

– Похоже наши моторами гудят, - сказал старшина. Огонь папироски освещали его лицо, когда тот втягивал дым.

– Да, это с нашего аэродрома машина, - прислушавшись, подтвердил я.
– Взлетела с той стороны. Видимо борт что на разведку должен был вылететь. Странно что без меня полетели, это лишено всякого смысла.

– Не понял?
– удивился старшина.

– Я должен был лететь на этом борте. Приказ маршала Будённого, - широко зевнув, ответил я.

– Почему не сообщили?
– строгим голосом спросил старшина, бросая под ноги папироску.