Чтение онлайн

После моих слов на лицах обоих промелькнуло не прикрытое раздражение, но те смолчали, а миг спустя с громким шипением часть арены была затянута густым туманом Габсбурга, прямо у меня на глазах тот стал формировать десятки своих копий, что были неотличимы от реального, и в то же мгновение звук шипения был разрезан стрекочущим ударом молнии и белесой вспышкой, что озарила всю арену.

Вот только вместо ожидаемого лобового столкновения в атаку пошли туманные клоны Оттона, но на ряду с этим, подобно копьям света херувимов, с неба стали пикировать разряды синей молнии в виде огромных стрел.

В момент своего молниеносного перемещения Селена сменила своё оружие на призванный лук, что был сотворён из самой трескучей стихии, как и моё громовое копьё.

Клоны Австрийского атаковали единым фронтом. Каждый Оттон нёс в себе частицу силы хозяина. Даже атаки их было не отличить от реального, правда они были на порядок слабее, но даже так я понимал, почему неподготовленному противнику ничем хорошим это не сулило. Они просто брали числом. А вкупе с тем, что нападали они безостановочно, и постоянный разрушительный град стрел Валуа, что стал методично уничтожать покрытие арены и сыпал тот без какой-либо остановки, то сражаться в таких условиях приходилось в скупой манере.

В паре они работали весьма слаженно.

Нужно было не только уклоняться и ускользать от вездесущих стрел, но и параллельно уничтожать клонов. Касания архата и поступь хаосита работали бесперебойно и на своём пределе, на каждого клона приходилось трать по два-три удара, в редких случаях четыре, поэтому темп боя с самого начала пробил потолок моих предыдущих схваток, за исключением боя с Веймином.

Вуаль с самого начала оказалась под жесткой бомбардировкой, так или иначе приходилось принимать часть стрел на выставленную защиту, отчего та медленно таяла и истончалась на глазах, а момент спустя откуда-то сзади пришелся сокрушительный удар фламберга настоящего Оттона. Парень вынырнул из собственного окружающего нас тумана и строя клонов, подобно рыбине и тут же скрылся в гуще копий.

— Жалкое зрелище!
– раздался тихий тон Габсбурга.

Щит рухнул, на спине почти сразу почувствовал прилив резкой боли и смог ощутить, как по коже заструилась свежая реанорская кровь.

— ЧТО ЗА НЕВЕРОЯТНАЯ БИТВА!
– заорал яростно маг, под вопли толпы.
– Кровавый Лазарь ранен! Нежели столп Российской Империи переоценил себя?!

— Я разочарована. Видимо, ошиблась в тебе, - тихо добавила Валуа, сквозь непроглядный туман, продолжая свои беспрерывные атаки.
– Ожидала большего…

С каждым разом напор столпов увеличивался и всё чаще приходилось обновлять вуаль, но Оттону хватало двух-трёх различных ударов, нанесенных из рядов туманных клонов, чтобы свести на нет всю выставленную защиту, а раны на теле лишь с каждой секундой увеличивались и продолжали множится. К тому же стрелы Селены сыпались теперь не только с неба. Мелкая пигалица стала атаковать меня с разных углов, перемещаясь по всей арене, но перед этим заблаговременно пыталась меня ослепить. Часть стрел несли в себе силу её молнии, а часть были лишь для моей дезориентации.

Взгляд, то и дело был прикован к нужной ложе, но лицо Потёмкина всё также не выражало ничего значительного, но даже так я видел, как руки одного и другого старика до металлического хруста сжимали перила.

Вуаль же успевала поглотить треть магии, треть на подлёте приходилось разрубать джадами, а треть попадали на мою многострадальную тушу, но окутавшая меня сила духа лишь смягчала, а не блокировала эти стрелы. Поэтому спустя пару минут боя на теле стали образовываться открытые и кровоточащие раны.

— Что твориться на ристалище, дамы и господа! Кровавый Лазарь прижат и вскоре может погибнуть! Неужели это конец его пути?! ОН УМРЕТ?!

— Неужели это всё?!
– рассмеялся в безумном хохоте я от нахлынувшего боевого азарта, на всём ходу разрубая очередного клона и уворачиваясь от двух молниеносных стрел Валуа, параллельно с этим одним грубым рывком срывая с себя верхнюю часть остатков доспеха, и выставляя напоказ зияющие раны и окровавленное с ног до головы тело.
– Это всё, на что способны гордые столпы?! Почему я всё еще жив?..

В следующий миг на спину вновь пришелся очередной удар Оттона, и всем нутром ощутил, как клинок смог достигнуть самой кости позвоночника, но в отчет я лишь рассмеялся пуще прежнего, подобно безумному призраку с полей Ракуимы, продолжая свой танец смерти с враждебной магией. Даже ментальная боль отошла на второй план.

— Селена, он на пределе!
– тихо процедил Габсбург откуда-то из тумана.
– Убей его!

Стоило прозвучать его словам, как град стрел практически сразу прекратился, а множественные вспышки стали озарять разлитый по арене туман, который продолжал сгущаться всё сильнее. Похоже, девушка пришла в стремительное движение. А миг спустя та самая белая молниеносная вспышка с рассерженным лицом Валуа уже неслась прямо ко мне. Рапира встретилась со сталью джада. Однако дага смогла найти брешь в моей разрушенной защите, и секунду спустя я ощутил, как сталь артефактного кинжала с чавкающим звуком рассекла кожу и насквозь пронзила мне левый бок. В один из моментов я даже смог почувствовать кромку даги, что коснулась костей и моих рёбер.

Трепещи Ракуима! Больно. Очень больно. Но боль терпеть не впервой!

Под напором молниеносной силы девице удалось оттащить меня к каменному ограждению Колизея и вдавить меня в саму стенку.

— Сейчас ты умрешь, простолюдин!
– выдохнула мне в лицо злорадно ухмыляющаяся Селена, направляя мне в глаз жало рапиры.
– Я была не права! Ты отребье, что горазд лишь болтать! Это конец! Ты сдохнешь в грязи, как и подобает черни!

— ПРЕСВЯТЫЕ ОТЦЫ ИМПЕРАТОРЫ! Неужели это конец?! Кровавый Лазарь повержен?!

Но на все слова мелкой дряни было плевать, даже отвечать было лень. Да и взгляд мой от начал и до конца был прикован лишь к одному месту. Но вдох спустя, мне почудилось, что своим чутким слухом я смог услышать звонок. Прямо с ристалища.

Одним резким движением телефон оказался у уха светлого князя, а секундой позже его тёмные глаза встретились с моими и опустив трубку тот расплылся в холодной злой усмешке и просто… одобрительно кивнул.

Выдох облегчения самопроизвольно сорвался с губ, окровавленная рука легла поверх руки Валуа, сжимающей дагу, а улыбка на лице превратилась в оскал обезумевшего зверя.

Раздался хруст девичьих костей, а затем до ушей донесся мелодичный и наполненный болью вопль, что был сравним с ноктюрном фей Зеленвальда для моего реанорского слуха.

— В одном ты права, мелкая сучка, - прошептал я ей на ухо, как и подобает Жнецу Бездны, между делом продолжая сильнее сжимать обе её руки в своих. Пока же её кости медленно дробились, моя магическая сила неспешно росла прямо на глазах у всех присутствующих.

— Нет…Нет… - вдруг с ужасом и болью в глазах прошептала Валуа, нервно сглатывая.
– Ты… ты же…