Чтение онлайн

— Ваше сиятельство, еще пара таких ситуаций, и вы обязаны будете взять меня в мужья. Моя незапятнанная честь может быть попрана.

— ЧТО?!
– возмущенно-смущенным тоном тотчас заголосила Потёмкина.
– Да ты… Да я… Я переживала… Это благодарность!..

Но ей на выручку мгновенно пришла Алиша. Теперь уже Трубецкая без какого-либо смущения, но всего лишь единожды поцеловала меня в щеку.

— Ты был в своей стихии, Зеантар, - с чарующей улыбкой проговорила княжна.

— Я в вас ничуть не сомневалась, - благосклонно кивнула мне Романова.
– Вы не только сдержали своё слово, но и отстояли честь империи на международном уровне.

— Более чем достойная победа, ваше сиятельство, - подал голос Голицын.

— В таком случае присоединяюсь к поздравлениям, Захар Александрович, - следом заговорила Острожская.
– Блистательное выступление. Соглашусь с Алиной Юрьевной. Одолели вы противника в своей… весьма… импозантной и пугающей… манере.

— Целовать я тебя не буду, мой друг, - радостно отозвался Ростислав с натянутой улыбкой, и доковыляв до меня при помощи Марины, крепко схватил за плечи, а затем просто заглянул в глаза.
– Ничего кроме гордости и благодарности я сейчас не испытываю, - однако, почти следом улыбка его померкла и тот продолжил.
– Как бы грубо сейчас это ни звучало, Захар, но в данный момент не время для поздравлений. Мы найдем время для этого. Я тебе обещаю, поэтому не обижайся, - клятвенно заверил меня парень.
– Романовы лично устроят приём в твою честь. Со мной связался отец и сейчас нам нужно как можно скорее улетать отсюда.

Улыбки многих за исключением Голицыных тотчас померкли и те с непониманием уставились на цесаревича.

Что ж я не сомневался в этом. Как понимаю служащий род уже в курсе дел.

— Давно пора, - с ленцой отозвался я, подхватывая на руки Анжелику, которая пару раз дёрнула меня за пальцы, между делом шепча слова поздравлений, в ответ же я ей лишь благодарно подмигнул.
– Вена мне порядком наскучила. Скука смертная…

— В чем дело, брат?
– вдруг со всей серьезностью спросила Виктория, а Алина с Прасковьей лишь переглянулись.
– Что-то случилось?

Пару мгновений Романов внимательно созерцал всех присутствующих, а после протяжно выдохнув вновь заговорил.

— Древние кланы объявили во всеуслышание о своей независимости от империи. Заявили о своём отделении. Само собой, вместе с управляемыми наделами и заблаговременно окопавшись на своих землях.

После всего сказанного глаза у многих тотчас полезли на лоб, даже вечно спокойная Острожская с интересом уставилась на княжича Голицына.

— Они что, белены объелись?!
– зло вспыхнула Потёмкина.
– Это измена!

— Им это прекрасно известно, - кивнул сразу юноша.

— Как понимаю, это еще не всё? Не так ли?
– осведомился я, с широкой улыбкой на лице, предвкушая будущие развлечения.

— Ты прав, - снова кивнул Ростислав.
– На границе с Персией и Афганистаном уже идут бои. Как и в некоторых смежных… стигмах.

Вот как, значит. Сразу три противника. Но, чувствую, я уже знаю откуда растут ноги. Правящей династии придется ждать подвоха от своих западных коллег. Это… будоражит мой реанорский разум. Теперь понятно куда в такой спешке умчались Трубецкой и Потёмкин и почему Романовы мрачнее тучи.

— Что?!
– вырвалось вдруг у Алины и та панически взглянула на меня.
– Это то, о чем я сейчас думаю?

— Всё так, - твёрдо кивнул цесаревич, вот только глядел тот на свою сестру.
– Нам объявили войну.

Война. Какое всё-таки занимательное слово. Море смертей и реки крови. Мне ли об этом не знать. Ведь, как известно, война никогда не меняется. Что Мерраввин, что Земля — война всюду идентична. Особенно если в неё вступит реанорец и Жнец Бездны в одном лице.

Путь в резиденцию занял порядка получаса. Впервые на моей памяти вся поездка проходила в полной тишине. Мне было лень ворочать языком и хотелось вздремнуть. Анжелика спала на моих руках как нив чем не бывало. Остальные же думали лишь о своём. Хотя так или иначе не нужно быть провидцем, чтобы стало понято, что мысли многих были сосредоточены лишь на последних известных событиях.

А по прибытию на место начались хаотичные сборы. Точнее хаотичные они были лишь среди женского коллектива. Ни одна из девушек даже не помышляла подпускать к своим вещам местных служанок. Свои же пожитки я также собирал самолично. И по исходу часа вся наша честная компания за исключением Прасковьи, Алины, Марины и Виктории уже была у выхода.

Прасковья, Алина и Марина вовсю отдавали команды и под их чутким руководством слуги бережно грузили их вещи по машинам, а вот Виктория, как ни странно, задерживалась. Великая княжна после приезда в резиденцию так и не вышла из своих покоев. К тому же она, как и остальные девушки отказалась от помощи служанок и, судя по лицу Ростислава всё происходящее начинало его нервировать.

— Боже, да где ж её черти носят?
– тихо ругнулся цесаревич, нетерпеливо постукивая тростью по напольному паркету и обернувшись в сторону поданной машины воззрился на женскую часть нашей группы. Вот только те были настолько увлечены своим делом, что не обращали на Романова никакого внимания.

— Расслабьтесь, ваше высочество, - спокойно отозвался я, внутренне вздыхая.
– С вашего дозволения я её потороплю.

— Спасибо тебе, Захар, - благодарно кивнул мне парень.

— Будь здесь, Анжелика, - тихо обронил я, глядя на девчушку сверху-вниз, на что та быстро закивала.

С десяток мгновений спустя я уже миновал холл второго этажа и остановился у двустворчатых дверей, которые и вели в покои великой княжны.

— Ваше высочество, так уж вышло, что Ростислав Владимирович негодует и просит вас поторопиться. Вылет на носу, - негромко проговорил я, костяшками пальцев как можно противнее стуча по красному дереву.

Однако ответом мне была тишина. Полная и беспросветная.

— Ваше высочес…

Вот только договорить я не успел. Ведь стоило обострить собственные реанорские чувства на дверях и прилегающем пространстве, как те словно взбесились и стали выходить из-под контроля одно за другим.

А за прошедшую жизнь естество сына Реанора подобным образом реагировали всего с десяток раз и в присутствии весьма скверных для меня существ. Опасных существ. Очень опасных…

Собственные руки оказались покрыты блеклым призрачно-серым маревом почти моментально. Чревато таким образом использовать эфир. Правда, в нынешней ситуации выбирать не приходилось.

За долю вдоха и с применением силы эфира двери оказались распростёрты, вот только все покои были затянуты едким тёмным маревом с красными прожилками. Взгляд почти сразу устремился к постели, на которой в бреду металась Романова, а над девушкой чуть склонившись маячил женский силуэт. Но самое важное было в ином. Мрачные нити, что исходили из пальцев тени стали медленно оплетать тело и голову Виктории.

— Только посмей!– холодно прошипел я на общемерраввинском и за один рывок оказался подле постели княжны, тем самым преграждая путь.
– Руки прочь, несносное исчадие. Иначе я за себя не ручаюсь…