Чтение онлайн

– Вот значит, как, - холодно ухмыльнулся Габсбург, испепеляя девицу презрительным взором.
– Я не ожидал, что ты сдашься так легко. Жаль. Что ж так и быть. Сиди здесь и плачься в жилетку Валери. Я же прикончу Лазарева! Как сказал ранее, мой позор смоет лишь его кровь. И мне плевать каким именно образом я прикончу эту никчемное животное.

– Делай, что хочешь, - спокойно проговорила девушка, опуская взгляд на карты.
– Желаешь быстрее умереть, так скатертью дорога. Но знай одно. Разозлишь этого человека и с огромной долей вероятности погибнешь самой жалкой смертью. Это мой последний совет тебе…

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Воронцовых.

Личный кабинет князя Воронцова.

Две недели спустя.

Ранний вечер…

– По какому поводу собрание? И к чему такая спешка?
– с ленцой осведомился припозднившийся Аксаков, встречаясь взглядом со своими друзьями, стоило лишь тому попасть в раскинутый полог тишины.
– И почему не присутствует Осокин?

– Потому как речь пойдет об осокинском щенке?
– подал голос Давыдов, рукой указывая подле себя.
– Владимир здесь будет не к месту.

– О Лазареве?
– фыркнул презрительно Аксаков, вальяжно устраиваясь в кресле.
– Он здесь причем?

– Ты вообще следишь за последними новостями?
– усмехнулся невзрачно Акинфов.

– Если ты о его стремлении как можно быстрее умереть в войне изгоев, то я наслышан об этом. Пусть подохнет, нам от этого только легче станет. И вообще, меня эта информационная катавасия уже стала утомлять, - но уже в следующий миг мужчина удивленно приподнял брови и взглянул озадаченно на Воронцова.
– Коля, только не говори, что ты нас созвал лишь ради этого зарвавшегося пацана?

– Да, Андрей, - спокойно кивнул князь.
– Я вас созвал именно для этого. Потому как этот зарвавшийся пацан набрал слишком резвый ход. И слишком - это мягко сказано. Молчу о том, что столица гудит о нём постоянно, а стоит ей хоть ненадолго затихнуть, как этот выродок вновь что-то вытворяет и галдежа становится ещё больше. Все это скверно пахнет. У меня нюх на это. Моя служба безопасности давно следит и анализирует всё происходящее с ним. Да и если честно, наблюдаю за ним не я один. Ни для кого не секрет, что менее чем за год он добился колоссальных успехов, а о росте его силы многие лишь мечтают. Не хочу этого признавать, но пацан цепкая натура, и лишь совсем недавно меня осенила весьма серьёзная мысль.

– Что удалось узнать?
– деловито осведомился Акинфов.
– И что за мысль?

– Немного, но выводы, к которым я пришел меня откровенно не радуют, - честно признался мужчина.

– И что же это за выводы такие?
– подал голос Давыдов.

– Этот щенок решил посягнуть на нашу власть, - холодно отчеканил Воронцов.
– Мне кажется, он замыслил основать свой род.

– Это бред, Николай!
– гневливо вспыхнул Аксаков, резво поднявшись на ноги.
– Да и не бывать этому! Он лишь мальчишка! Свой род даёт слишком большое влияние.

– Всё так. Он девятнадцатилетний мальчишка, который по силе уже равен архимагам. Наших детей, которые старше его с ним уже не сравнятся. Лишь по своей голой мощи он готов потягаться со средним поколением.

– Так и есть, Андрей, в этом есть доля истины, - покачал головой Давыдов, соглашаясь с Воронцовым, после кратких размышлений.
– Ты только подумай. Государь ему благоволит, и он его не разочаровывает. Победа на столповом лишний раз это подтверждает. Он хорошо ладит с цесаревичем и у них одинаковые наставники, поговаривали, что он его еще и спас. Это я ещё молчу об их спаррингах. Весь мир лицезрел, как он вступился за Ростислава. Да и его расправу над Астором не видели только слепые. Ведь это была обычная месть. Он казнил Кирка с особой жестокостью на глазах у всего Колизея. Зуб даю император был на седьмом небе от счастья после такого. К тому же он слишком тесно общается с Потёмкиными, Трубецкими и Романовыми. И ты сам знаешь, как к нему относятся внучки Михаила и Александра. Вспомни хотя бы то, что Трубецкой отказал в браке Акинфовым. Причем в грубой форме. Всё это неспроста. И совсем недавно правящая династия навещала его лично. Да и ходит много слухов, что даже императрица им довольна, а о её суровом и порой склочном нраве ты знаешь лучше остальных. Бытует даже мнение, что она приглядывается к нему, так как будущего мужа для своей внучки она начала подыскивать еще пару лет назад, и в то время на её радарах, если я не ошибаюсь, был Влад и даже Артём. Не так ли, Николай?
– обратился тот к Воронцову.

– Всё так, - кивнул холодно мужчина.
– Но этот щенок вылез из своей дыры и всё умудрился испоганить одним только своим присутствием. Слишком уж быстро он продвигается по карьерной лестнице. Теперь понимаете, к чему всё это ведёт?
– отчеканил раздраженно князь.
– Я уж не говорю о его массе заслуг, которые продолжают расти. Если же он еще и с блеском закончит академию, в чем я лично уже не сомневаюсь, а затем вдобавок каким-то образом отметится на войне изгоев, это уже будет большой опасностью не для наших детей, а для нас самих. Его авторитет растет! Если он сможет основать свой род, это будет огромной проблемой. Так или иначе, это означает посягательство на нашу власть. Вы сами знаете, в какой манере действуют столпы. Он станет чуть ли не равным нам. Боярским князьям. Пацан — угроза и уже находится в конфликте с нашей коалицией. Понимаете, о чем я?

– Ты предлагаешь от него… избавиться?
– тихо спросил Акинфов после недолгих раздумий, подняв спокойный взгляд на Николая.

– Вовсе нет, - расплылся в широкой улыбке Воронцов.
– Смежная стигма его убьет. Там опасно. А уж врагов у него теперь хоть отбавляй. Не думаю, что западники и амеры оставят его в покое после таких выкрутасов с их претендентами. Он оскорбил всех, кого только можно было. Да и поговаривают, что он в конфронтации с Ясака и Хиго. Вы ведь сами знаете, что в смежной стигме Шереметевых-Долгоруких этих представителей хватает с лихвой. Он сам лезет на рожон. К тому же после начала войны там кровь льётся рекой.

– И каким образом ты хочешь от него избавиться?
– поинтересовался вдруг Аксаков.
– На него даже хунхузы охотились, но он умудрился выжить. Этот выродок живуч, как таракан. Да и у нас как бы война с Персией и Афганистаном, если вы не забыли.

– Плевать на войну! Мы часто воевали. Побеждали ранее, победим и сейчас!
– вспыхнул зло Николай.
– А касательно Лазарева, то поверь, Андрей, у меня есть пара мыслей на этот счет. В стигме не будет ни Потёмкина, ни Трубецкого, ни Романовых, прикрывать и защищать его будет некому, - предвкушающе оскалился Воронцов.
– Да и зачем участвовать самим, когда просто можно помочь другим уничтожить этого щенка и поделится информацией.

***

Первое кольцо. Москва.

Резиденция столпа империи Лазарева.

Две с половиной недели спустя…

Как бы я ни желал отправиться поскорее в смежную стигму, но даже по прошествии двух недель этого провернуть не удалось. Ведь почти все эти дни мне приходилось разрываться между Москвой и Царицыным, между делами в формирующемся корпусе и обучением у наставников. Да и наступившая весна внесла свои коррективы. С её приходом даже громыхающие сражения на границе трёх империй заметно ослабли, словно все замерли в ожидании чего-то.

К тому же стоило моим витязям услышать о том, что я отправляюсь на войну изгоев, как пришлось в тот же день выбивать из них всю молодецкую дурь на реанорских тренировках, ведь вся их глупая компашка хотела отправиться со мной. Однако мне пришлось пресечь на корню все их душевные посылы в весьма радикальной форме, потому как смерть — это всё на что они могли там рассчитывать. И больше всех досталось Кострову. Этот воинственный дуралей уверовал в свои силы и до последнего не желал отказываться. Но к концу дня сдался и он. Да и работы в Царицыне для них отныне хватало. Корпус целиком и полностью теперь значился за ними.